Эльнара. История принцессы
Шрифт:
Опасаясь в душе непредсказуемого характера своенравной падчерицы, в последние дни имевшей подозрительно-задумчивый вид, что, по мнению бесчестной женщины, не сулило ничего хорошего, Айша-Биби хотела поскорее избавиться от девушки. Но была и другая причина побыстрее сосватать Эли: Айша-Биби, прозванная «самой жадной женщиной Архота», намеревалась извлечь из замужества немалую материальную выгоду. Эльнару она мечтала выдать за того, кто предложит больше денег в качестве калыма за невесту. Айша-Биби жаждала золота, а потому ни возраст, ни физическое здоровье жениха в ее глазах не имели никакого значения. Для работы по хозяйству она могла нанять кого угодно, а вот выгодно продать — только Эли. Конечно, всего этого она мужу не говорила, прикрывшись красивыми фразами о своем беспокойстве за судьбу падчерицы.
Пехлибей сидел, напряженно наморщив лоб, и тихо шевелил губами, словно изо всех сил пытался вспомнить или понять что-то очень важное для себя и дочери. Эльнара, над головой которой сгустились тучи, затаилась за деревьями, мысленно обращаясь к Аллаху с просьбой ниспослать ее бедному отцу прозрение, пробудить в нем его прежнюю искреннюю любовь к ней, не позволить корыстолюбивой мачехе погубить жизнь его единственной дочери. Слова Айша-Биби по поводу «выгодных предложений» со стороны местных свах означали только одно: Эли хотели выставить на продажу, как какого-нибудь породистого скакуна, как бессловесную тварь.
Время шло, отец все так же молчал, а мачеха недовольно хмурила широкие и густые, как у мужчины, брови. В душе романтичной девушки начал разгораться огонек робкой надежды, что отец придет в себя, усилием воли избавившись от чар злой колдуньи, и их жизнь вновь войдет в прежнее счастливое русло.
Наконец, Пехлибей очнулся от своих никому неведомых дум и негромко произнес:
— Все в руках Аллаха, и если ему угодно, чтобы моя единственная дочь рассталась с детством и обрела свой собственный очаг, значит, так тому и быть. Девочки рождаются в этом мире для того, чтобы не дать погаснуть роду человеческому, — это закон мудрой природы, которому все обязаны следовать. Да свершится воля Аллаха, аминь!
Потрясенная Эли медленно опустилась на траву, прикрыв рот легким покрывалом, чтобы сдержать крик отчаяния. В эти горькие мгновения она остро ощутила, что действительно рассталась теперь со счастливой страной детства и что впереди ее ждет совсем иная жизнь.
Побег из дома
Эли осталась одна со своей бедой. Отец по-прежнему был погружен в себя, подружка Магрифа вышла замуж и уехала из города, а где сейчас находится Софи — знал только Аллах. Девушке предстояло сделать серьезный выбор, от которого зависела вся ее дальнейшая судьба. Нужно было либо принять все как есть, без бессмысленного ропота и ненужных слез, либо оказать сопротивление обстоятельствам, чем бы эта неравная борьба ни закончилась.
Эльнара решила бежать. Она сама еще точно не знала куда, но оставаться в отчем доме с каждым днем становилось все опаснее. К Айша-Биби постоянно наведывались незнакомые женщины, с каждой из которых она подолгу беседовала за наглухо закрытыми дверьми своей опочивальни. Ее сын Заир, которому мать поручила следить за Эли, дабы негодная падчерица не выкинула неприятный фокус, обманув радужные надежды Айша-Биби, не спускал с девушки глаз. Эльнаре же относительно своих намерений мачеха до поры до времени ничего сообщать не стала.
Да и до того ли было почтенной Айша-Биби, если бедная женщина, оповестив всех свах города о предстоящих торгах за самую красивую невесту Архота, теперь день и ночь ломала голову, кому отдать предпочтение? Хромому Алибею, предложившему ей два табуна лошадей, четыре отары овец и пять кошелей с золотом, или шестидесятилетнему пучеглазому Пахтияру, пообещавшему в качестве приданого один из своих роскошных дворцов, расположенных у самого берега Янури?
Был еще один серьезный претендент на руку дочери Пехлибея: косоглазый и круглый, как бочка, толстосум по имени Сагит. Поговаривали, что подвалы его ломятся от бочонков с золотом и серебром, а переполненные драгоценностями сундуки с трудом запираются. Так много всего было у сластолюбивого богача, уже имевшего трех жен. Однако хитрый и очень расчетливый Сагит не торопился называть свою цену за заманчивый товар, чем приводил нетерпеливую Айша-Биби в бешенство. В отместку жадному богачу, она заслала доверенных людей в соседние города с вестью о появлении в славном Архоте невесты, равной которой по красе не было во всем Хоршикском ханстве. Больше всего на свете Айша-Биби боялась прогадать, назначив цену за Эли ниже, чем она стоила…
На Востоке говорят: «Аллах посылает человеку испытания, чтобы через трудности указать ему путь к истине». Так произошло с Эльнарой. Однажды мачеха приказала ей очистить чулан, который намеревалась использовать в качестве хранилища для ожидаемых ею в недалеком будущем свадебных даров. Во время уборки девушка случайно обнаружила котомку, в которой оказались вещи ее родителей, заботливо сложенные когда-то Пехлибеем в память о незабываемом дне их скромного, но очень желанного бракосочетания. Вещи были заброшены в дальний угол чулана зловредной мачехой: нежно-голубое атласное платье матери, легкое покрывало цвета утреннего неба, в уголке которого серебристыми нитками было вышито имя «Фарида», изумительные туфельки, белая отцовская рубашка, на груди украшенная орнаментом из серебристой парчи, мужские брюки, потрескавшиеся, но еще вполне приличные сапоги из тигровой шкуры, широкий пояс из мягкой, хорошо выделанной кожи, белая чалма, подаренная Пехлибею его другом Саидом.
С волнением и любопытством разглядывая одежду, Эльнара неожиданно поняла, что это сам Аллах посылает ей возможность как можно лучше и быстрее осуществить задуманное непростое дело. До этого мгновения она знала лишь, что ей нужно бежать из дома, пока коварная мачеха не продала ее богатому и отвратительному старику, теперь же видела, как это можно сделать.
Эли решила переодеться мужчиной: так можно было не опасаться, что ее найдут раньше, чем она успеет затеряться на просторах Хоршикского ханства. Кроме того, мужчине гораздо легче и безопаснее передвигаться по стране, нежели юной красивой девушке. Правда, отцовская одежда была велика, но ведь ее можно было подшить, а вот ширину лучше оставить прежней, чтобы она скрывала ее девичьи формы. Не удержавшись от соблазна, Эльнара примерила материнский наряд. Красивое платье оказалось ей почти впору, и девушка решила взять его с собой. Затем сложила вещи обратно в котомку, которую со всяким ненужным хламом вынесла из чулана и спрятала в густых зарослях крыжовника.
На следующий день выяснилось, что ее хлопоты оказались весьма-таки своевременными. Утром мачеха вместе с отцом отправилась в один из соседних городов, чтобы переговорить с тамошним богатеем, заинтересовавшимся архотской невестой необыкновенной красы.
Пятидесятилетний Кушпун был мужчиной в самом соку. В меру упитанным, не слишком старым, без явных физических изъянов, если не считать такой мелочи, как слабый слух, что с лихвой компенсировало его несметное богатство, часть которого он готов был пожертвовать ради обладания юным упругим телом, сладкими девичьими губами и бездонными черными очами.
На фоне более чем впечатляющего состояния Кушпуна все архотские женихи с их жалкими предложениями вмиг утратили в алчных глазах Айша-Биби всякую ценность. Не доверяя никому решение столь важного вопроса, она поспешно собралась в путь, чтобы лично провести выгодные торги. Ничего не подозревающая Эли осталась под бдительным надзором Заира.
Почувствовав, что пробил ее заветный час, Эльнара внутренне собралась. Теперь ей нужно быть крайне осмотрительной, чтоб ненароком не спугнуть капризную птицу удачи, припорхнувшую на плечо. Весь день она занималась хозяйственными делами, а вечером удалилась в свою комнату.
Дождавшись, когда совсем стемнеет, на цыпочках прокралась во двор. Убедившись, что Заир, по поручению матери последние две недели ночевавший на топчане под навесом, спит, Эли, неслышно ступая, направилась в мачехины покои. Эли хотела вернуть жемчужное ожерелье, доставшееся ей от покойной матери, которое коварная Айша-Биби однажды хитростью выманила у отца вместе с другими украшениями.
Несмотря на царившую в комнате темноту, зоркая девушка быстро нашла инкрустированную серебром кожаную шкатулку, где Айша-Биби хранила драгоценности. Ее ожерелье лежало на самом верху, Эли взяла его и, не задерживаясь, пошла к выходу. Но вдруг дверь комнаты открылась, и на пороге возник Заир с масляной лампой в руках. Эльнара в замешательстве остановилась. Наслаждаясь тем впечатлением, что произвело его неожиданное появление, толстяк медленно поставил лампу на пол и не предвещающим добра тоном сказал: