Чтение онлайн

Лало (Edouard Lalo) — известный французский композитор (1830 — 1892). Первая опера его, «Fiesque», не была поставлена; балет его «Namouna» не понравился публике, но опера «Le roi d'Ys» была дана в Opera Comique с блестящим успехом. Из других соч. Л. пользуются известностью симфоническое произведение «Нерон», «Divertissement» для оркестра, норвежская рапсодия, трио для фортепиано и струнных инструментов; два концерта для скрипки с оркестром (второй — под заглавием: «Symphonie espagnole») и пр.

И. С.

Лама — слово тибетское (в дословном переводе — «небесная мать»), термин для обозначения лица, принявшего на себя монашеские обеты буддизма. Появление этого термина в Тибете относится приблизительно к XI или к началу XII в., в Китае же он вошел в употребление с XIII в. В ту пору титулом Л. именовались в Тибете только высшие жрецы, что и дало повод европейским ученым предполагать, будто слово Л. есть не более, как тибетская передача индийского: ачарья. Со времени реформы Цзонхавы, когда буддизм в Тибете разделился на две секты, Л., оставшиеся верными старому толку, стали именоваться «красношапочными» или, по-китайски, «красноплатьевыми» Л., цзонхависты же, по преимуществу называющие свою секту ламаизмом — «желтошапочными» или «желтоплатьевыми» Л. В тибетской и монгольской литературах встречается еще упоминание о «черношапочных» и «цветношапочных» Л.; первые — это Л., занимающиеся майей, о вторых же неизвестно ничего определенного. Впоследствии понятие о Л., как о верховном жреце и наставнике, совершенно утратилось в ламайском мире Азии, и Л. начали называть как в Тибете, так и в Монголии всякое лицо, принявшею на себя монашеские обеты. С этим же значением слово Л. перешло и к бурятам. Внешними отличительными признаками каждого Л. является снятие волос с головы (некоторые их бреют, некоторые стригут под гребенку) и ношение длинного, широкого плата, перекидываемого через левое плечо и пропускаемого под правую мышку. Сословие Л. разделяется на три степени: гэлун, гэцул и баньди (у калмыков — маньчжи). У всех народов, исповедующих ламаизм, Л. пользуются большим уважением, так как почитаются представителями Будды на земле, могущими разрешить всякое сомнение верующего и направить его на путь истины. У современной маньчжурской династии в Китае Л. также пользуются почетом и привилегиями, в силу влияния их в буддийских странах, подвластных маньчжурам. Русское правительство ограничило число Л., среди исповедующих ламаизм бурят и калмыков, определенными штатами; но так как ламаиты всегда стараются обойти это постановление, то в среде их появились так назыв. «штатные» и «нештатные» Л. Штатные Л. избавлены от всякого рода повинностей и телесных наказаний. В предупреждение ламских поборов с народа, для хозяйства бурятских ламайских монастырей примежевано из прилежащих к ним земель количество, сообразное с числом лиц, находящихся в монастыре по штату. У калмыков, в отличие от всех прочих ламаитов, слово Л. употребляется исключительно как титул верховного жреца, являющегося непосредственным начальником всех ламайских монастырей (хурулов) и духовных лиц в калмыцкой степи. Л. Избирается здесь народными представителями и акт его избрания представляется главным попечителем калмыцкого народа, через посредство астраханского губернатора, министру внутренних дел, на Высочайшее утверждение. При управлении Л. калмыцкого народа имеются особые письмоводитель, переводчик и писец, состоящие на жаловании русского правительства. Сам Л. также получает содержание, в количестве 700 р. с. На обязанности Л. калмыцкого народа состоит: а) наблюдение за благоустройством хурулов и нравственностью состоящего при оных духовенства; б) попечение о способах содержания хурулов, без вымогательства и притеснения калмыков; в) дела по возведению в духовное звание и неправильному его присвоению и г) дела о несогласиях супругов, разбор степеней родства и вообще бракоразводные дела калмыков.

А. П.

Ла-Манш, название французское, у англичан — Британский или Английский канал (в древности у римлян mare britanicum) — представляет часть Атлантического океана, вдающуюся между Францией и Англией и соединяющуюся с Немецким морем узким проливом Па-де-Кале. Западная граница Л. считают линию от о-ва Ouessant у берегов Франции до мыса Ландсенд в Англии. Предельные его широты 48°38' — 51° сев. и долготы 11/2° вост. до 51/2° зап. от Гринича. Наибольшая ширина канала не у входа из океана (где ширина 200 км.), но между С.-Мало и устьем реки Экс и составляет 255 км.; самое узкое место 30 км. между М. Gris-Nez в Dange-Ness. Длина 620 км.; поверхность, по Крюммелю, 69500 кв. км. Средняя глубина 55 м., но наибольшая глубина при входе из океана 174 м. Берег от Бретани до 7 островов обрывистый, скалистый, далее до St-Michel большею частью песчаный; еще восточнее — дюнного характера или с песчаными обрывистыми банками; в Па-де-Кале меловые скалы. Английские берега вообще крутые и скалистые, только на небольших протяжениях они местами низменны и песчаны. Развитие берегов вообще значительное. Из больших разветвлений укажем на большие заливы у французских берегов Сенский и С. Мало. Острова наиболее замечательные: Нормандские — Персей и Джернсей у французских берегов и Уайт у Англии. Реки, впадающие в канал во Франции: Сена, Сома, Орна и Вира; в Англии: Экс, Дорт, Тамер и Фал. Л. замечателен по своим приливам. Приливная волна вступает в канал из океана и распространяется в нем вообще от ЮЗ к СВ и в Па-де-Кале встречается с приливной волной Немецкого моря; замедляясь в скорости у прибрежий вследствие уменьшения глубин, приливная волна достигает на последних иногда необычайной высоты, напр. в С. Мало сизигийный прилив доходит до 15 м. Приливные течения местами достигают скорости 6 — 7 морских миль в час; при чем смена приливоотливных течений происходить так, что суда, стоящие на якоре у французских берегов вращаются против солнца, а у английских — в обратном направлении. Климат прибрежий находится вполне под влиянием Атлантического океана, выражающемся в малых амплитудах температуры, теплой зиме и постоянной большой влажности.

Дожди преобладают в зимнюю половину года; они приносятся обыкновенно югозападными ветрами, которые господствуют особенно зимою, тогда как летом часто бывает NW, а весною и осенью восточные ветры. Впрочем, и летом дожди часты, но воды не так обильны как осенью и зимой. Туманы частые, также как и бури, особенно осенью и зимою. Плавание по каналу причисляют к самым трудным, не смотря на вполне достаточное освещение его маяками береговыми и плавучими. Постоянное неправильное волнение от заходящей океанской зыби, сильные приливоотливные течения, туманы в зимнее время и свежие западные ветры — все это настолько затрудняет плавание и особенно выход из канала в океан; что судам, идущим из Немецкого моря, зимою даже лоция рекомендует путь более длинный, в обход Великобритании. Важнейшие из портов и рейдов во Франции: Гавр, Шербург (воен.), в Англии — Портсмут, Плимут (воен.), Саутгамптон и Брайтон. В естественноисторическом отношении Л. известен большим изобилием рыб — тарбет или палтус, камбала, скат, макрель, долгопер, мерлан и сельдь, улов которых составляет главный промысел и источник богатства прибрежных деревень. Также обилие устриц, из которых канкальские пользуются известною репутацией.

И. Ш.

Ламарк (Jean-Baptiste-Antoine-Pierre Monet Chevalier de Lamarck) — французский естествоиспытатель, род. в 1744 г., в 1760 г. поступил на военную службу, но повреждение шеи принудило его оставить военную карьеру и он обратился к изучению медицины и естественных наук. Получая незначительную пенсию, он для заработка поступил в один банкирский дом. В 1779 г. он стал членом академии. Сначала Л. долгое время занимался метеорологией и с 1799 по 1810 год издал 11 томов «Annuaire meteorologique», потом принялся за ботанику, ввел новый (не встретивший одобрения) метод классификации растений, издал «Flore francaise» (3 т. Париж, 1778; 2-ое изд. в 1793 г.; позднее ее совершенно переработал Декандолль и издал в 6 томах, Париж, 1805 — 15), затем два первых тома ботанического отдела «Еncyclopedie methodique» Панкука. В то же время он занимался физикой и химией (без опытов) и стоял в оппозиции против Лавуазье и всего нового направления. Оставив затем ботанику, Л. перешел к изучению зоологии; в 1793 г. он стал проф. естественной истории в Ботаническом Саду; в это время он обладал еще крайне ограниченными познаниями по низшим животным и с большой энергией принялся за их изучение. Зоологические работы его важны как систематический обзор многочисленных, отчасти мало известных ранее видов, особенно «Histoire naturelle des animaux sans vertebres» (7 т., Париж, 1815 — 22; 2-ое издание Дезайе и Мильн-Эдвардса, 11 т., Париж, 1836 — 45). Л. ввел деление животных на позвоночных и беспозвоночных, вообще данная им классификация была мало естественной и покоилась во многих отношениях прямо на неверных основах. Все животное царство он делит в «Philosophie Zoologique» (2 т., Париж, 1809; новое издание Марциуса в 1873 г.) на 14 классов и 6 ступеней. Классы эти, кроме 4 классов позвоночных (пресмыкающиеся соединялись с земноводными) — моллюски, ракообразные, паукообразные, насекомые, черви, лучистые, полипы, усоногие, кольчатые черви и инфузории; инфузории и полипы составляют первую ступень (без нервов, сосудов и других внутренних органов кроме пищеварительных), лучистые (сюда же отнесены и иглокожие) и черви — вторую (без продольной нервной системы и сосудов, но с некоторыми другими органами, кроме пищеварительных) и т. д. В работе 1815 г. он соединил инфузорий, полипов, лучистых и червей в группу «бесчувственных» (характеризуя их отсутствием головного мозга, продольной нервной системы и органов чувств и различной формой, редко с членистостью); остальные 6 классов беспозвоночных он соединил в группу «чувствительных» (без позвоночного столба, с головным мозгом и по большей части продольной нервной системой, с некоторыми явственными органами чувств, органами движения под кожей и двубоковой симметрией); наконец, позвоночные составляют «разумных» животных (с позвоночным столбом, головным и спинным мозгом, явственными органами чувств, органами движения, прикрепленными к скелету, и двубоковой симметрией); все эти деления не выдерживают критики. Важное значение имели исследования Л., посвященные ископаемым остаткам третичных моллюсков парижского бассейна. Наибольшее значение имели теоретические взгляды Л.., развитые им в «Philosophie Zoologique», которые, однако, имели мало влияния на современников. Между тем Л. является одним из важнейших предшественников Дарвина. Он первый вполне ясно и определенно высказался в пользу изменчивости видов. Принимая понятие вида, он считал его ограниченным во времени тем периодом, пока внешние условия остаются неизменными. Вместе с тем он пытался объяснить изменение форм и постепенное развитие животного царства с помощью явлений, доступных изучению. Поэтому (не смотря на то, что многие его объяснения были крайне неудачны) ему принадлежит бесспорная заслуга первой постановки эволюционной теории на научную почву. На первое место он ставит привычки и образ жизни животного, влияние упражнения и неупражнения органов, но придает также значение влиянию внешних условий и наследственности, которая закрепляет раз наступившие изменения . Изменчивость видов под влиянием изменения привычек и внешних условий Л. считал безграничной, а следствием изменений в строении животных, закрепляемых наследственностью, является все большее расхождение их. Для простейших животных Л. принимал первичное (самопроизвольное) зарождение и полагал, что животное царство развилось из двух исходных точек: глистов и инфузории. См. Claus, «Lamarck als Begrunder der Descendenzlehre»(Bена, 1888).

Н. Ен.

Ламаркизм. — Л. называется одно из двух господствующих направлений среди последователей эволюционной теории . Ламаркисты, следуя принципам Ламарка, главными факторами эволюции считают влияниe на организмы внешних условий и особенно влияние упражнения и неупражнения органов, сопровождающихся дальнейшим развитием или, напротив, уменьшением и ослаблением органов; изменения этого рода передаются по наследству и служат причиной образования новых разновидностей, видов и т. д. Они принимают притом, что вариации индивидов происходят не безразлично во всех направлениях, а обнаруживают известное определенное (прогрессивное) направление. Естественному отбору на почве борьбы за существование ламаркисты или отводят второстепенное место, или даже отвергают его значение; впрочем, в этом отношении взгляды их представляют значительные различия. В противоположность Л., дарвинизм видит в естественном отборе главный фактор эволюции и крайние дарвинисты идут в этом отношении дальше Дарвина, совершенно (или почти совершенно) отвергая значение влияния внешней среды и упражнения органов. Центром спора между обеими школами является вопрос о происхождении вариаций и в частности вопрос о возможности наследственной передачи индивидуально приобретенных признаков, т. е. тех изменений, которые организм приобрел в течение индивидуальной жизни. Для ламаркистов такая передача главный источник вариаций, а вместе с тем и эволюции. Напротив Вейсман, стоящий во главе крайних дарвинистов, совершенно отвергает передачу по наследству индивидуально приобретенных особенностей (или по крайней мере допускает ее лишь в крайне редких, исключительных случаях), а источником вариаций считает, согласно своей теории наследственности, смешение"зародышевых плазм" при половом размножении, обусловливающее новые комбинации элементов зародышевой плазмы и новые признаки в потомстве. Происходящие таким образом вариации и служат материалом для создания новых видов, путем действия естественного отбора. Вопрос этот не может еще считаться окончательно решенным, но во всяком случае те факты, которые приводились в пользу наследственности индивидуально приобретенных признаков, оказываются частью недоказательными, частью прямо неверными. Господствующим направлением в современной зоологии надо считать дарвинизм, хотя в не в той крайней форме, в какой мы встречаем его в сочинениях Вейсмана; во всяком случае громадное большинство современных зоологов видит в естественном отборе главный фактор эволюции, независимо от вопроса, каким образом возникают вариации, служащие той почвой, на которой проявляется действие этого фактора.

Н. Кн.

Ламетри (Julien-Offray de La Mettrie) — известный врач и философ (1709 — 51), был сперва богословом, затем изучал медицину в Лейдене у Бургава. Написанные им сочинения: «Histoire naturelle de Гите» (1745) и еще более «La politique du medicin Machiavel» (1746) своими нападками на врачей, в особенности на Astruck'a и на медицинский факультет в Париже, создали ему много врагов; он должен был эмигрировать в Голландию. В 1748 г. он издал анонимно свое сочинение: «L'hommemacnine», которое было публично сожжено за материалистическое и атеистическое направления. В Берлине, куда он прибыл по приглашению Фридриха II, он состоял членом академии наук.

Многочисленные сочинения Л отличаются живостью фантазии и образным языком, но им недостает ясности и логической последовательности; неприятно поражает и его любовь к скабрезному элементу. Вслед за Гоббсом, он может считаться родоначальником современного материализма. Он исходил, однако, не из метафизических, а из физиологических и психологических данных. В «Естественной истории души» он проводит мысль, что, так как ни один философ с помощью своей метафизической системы не в состоянии был узнать природу души, то следует ограничиться установлением ее качеств путем опыта — а опыт удостоверяет, что «душа» ничем не обязана своим собственным свойствам, все получая oт чувственных восприятий. Таким образом Л. является первым представителем вполне последовательного сенсуализма. В «L'homme-machine» он выводит из прежних своих положений, что душа не может быть отличным от тела существом и что только и существует материя, движимая механическими законами. Относительно бытия Божия Л., слегка полемизируя с «Pensees philosophiques» Дидро, как бы скептически взвешивает аргументы за и против, но предпочтение, отдаваемое им атеизму не остается тайною для читателя. В этике Л воссоздает учение Аристиппа, по которому основным принципом является умеренное, разумное взвешивание отдельных моментов чувственного удовольствия (ср. его «L'art de jouir», Б., 1751, и «Anti Seneque», Потсдам, 1748). Беспорядочное изложение Л., его цинизм и несоблюдение литературных приличий были причиною пренебрежительного отношения к нему, как к плоскому материалисту, атеисту и гедонисту, пока, наконец, Ланге, в своей «истории материализма», не выяснил его роли в философии XVIII и XIX вв. Ср. Nere Quepat, «La philosophie materialiste au XVIII siecle. Essai sur Lamettrie, sa vie et ses oeuvres» (Пар. 1833); Da Bois Reymond, «Lamettrie» (Берл., 1875; также «Essays und Reden», I). Фридрих II написал «Eloge de Lamettrie» (Гаага, 1752) и велел издать его «Oeuvres philosophiques» (Берл., 1751; нов. изд. 1796).

Лампада. — На языке богослужебных книг православной церкви настоящего времени это название, в тесном смысле, служит для обозначения больших переносных подсвечников, предшествующих священнику и дьякону при малом и великом выходах на литургии, а также подсвечника несколько меньшей величины, предносимого архиерею, при его входе в храм, особым лампадчиком (в греческой церкви примикирий, primmikhrioV, primicerius, от chruV воск или cera свеча). В более обширном смысл Л. назыв. в церковном уставе всякий сосуд с елеем (маслом), зажигаемым во время богослужения перед иконами, и этим названием светильники с горящим елеем отличаются от светильников с восковыми свечами — кандил. Нет достаточных оснований объяснять употребление Л. и других светильников при христианских молитвенных собраниях заимствованием от язычества или Иудейства, как это делали еще недавно многие археологи. Не говоря уже о необходимости освещать места молитвенных собраний, когда они происходили в темных местах — криптах и катакомбах, и особенно ночью, как это было в первые три века существования христианства, — свет, по учению христианства, имеет особенное символическое значение. Название света, просвещающего мир своим учением, усвояется самому основателю христианства (см. Иоанн. VIII, 12; V, 35; Деян. XX, 7 — 8 и др.). Пламя светильника, возжигаемого при богослужении, по толкованию древних христианских писателей, означает, что сердца молящихся плaмeнеют любовию к Богу. Вообще обилие света Л. при богослужении знаменует духовную радость: чем торжественнее праздник церковный, тем больше возжигается в храме Л. и свечей. Правило апостольское третье особенно одобряет обычай христиан, собираясь в храме, приносить с собою елей для Л. Кроме мест богослужебных собраний, Л. в древней церкви составляли обычную принадлежность христианских могил, в особенности мучеников и святых. При раскопках в Риме христианских катакомб и усыпальниц найдено не мало каменных столбиков, с углублением в верхнем конце. Думают, что эти столбики были не чем иным, как постаментами для Л. Иногда вместо столбиков постаментами для Л. служили треножники или канделябры. Л. над могилами были эмблемами вечного света радости и благодати, которым будут наслаждаться праведники в обителях вечного блаженства; это выражают многие надписи на могилах, напр. Luce nova fraeris, lux tibi Christus adest. Многие из Л. в катакомбах и усыпальницах не имели, впрочем, эмблематического значения, а существовали просто для освещения коридоров катакомб. Для домашнего употребления Л., как и в катакомбах, или подвешивались на потолке, или ставились на канделябрах или столиках. Ресси думает, что Л. с христианскою орнаментикой служили и при совершении крещения оглашенных, которое на языке церкви известно также под именем просвещения (светом веры Христовой). Л., подвешенные к потолку церквей, сначала не имели вида нынешнего паникадила (=большой люстры,. висящей под главным куполом церкви), а составляли обруч, уставленный Л. или свечами. Такие короны Л. или Л. стелларии (velut stellae in coelo) употребляются и доселе в Греции, под наз. kwroV (круг). В первобытной церкви Л. делались из глины (преимущественно красной), из терракотты, позже — из бронзы. Признаками христианского происхождения Л., находимых при раскопках (вне крипт и христианских катакомб), кроме христианских эмблем и символов, считается их форма, представляющая большее или меньшее подобие корабля (navicella), главного символа церкви в эпоху язычества. Со времени торжества христианства в римской империи церковные Л. часто были в высшей степени художественны и богаты. Лучшим произведением этого рода считается подвесная лампа, находящаяся ныне во владении потомков бывшего великого герцога тосканского. Замечательна также Л., найденная в могиле Марии, дочери имп. Гонория, жены Стиликона. Некоторые древние Л. имеют вид других фигур церковной символики: пальмы, голубя, агнца, короны, монограммы I. Христа, буквы w. Начиная с VI в. Л. часто имеют форму равноконечного (четырехконечного) креста, изредка — «доброго пастыря», окруженного овцами, или круга, с поясными по краям изображениями 12 апостолов; однажды встречается Л. в фигуре петуха, однажды — оленя, однажды — зайца. На одной древней африканской Л. имеется изображение двух агнцев, стоящих на двух четырехконечных крестах (символ Христа распятого, указывающий на происхождение Л. ранее V в.). Все эти фигуры встречаются почти исключительно на Л. глиняных и терракотовых. Рисунки церковных Л. см. у Мартиньи, «Dictionnaire des antiquites chretiennes» (П., 1889).

И. Б — в.

Ламы (Auchenia) — род парнопалых млекопитающих из семейства мозоленогих или верблюдов (Camelidae s. Tyiopoda). Относящиеся сюда виды гораздо меньше верблюдов и не имеют на спине горбов; обыкновенно первый молочный коренной зуб не заменяется постоянным, а первый нижний коренной выпадает, так что зубная формула Л. , уши длинные и остроконечные, морда острая; длинную шею Л. держат поднятой вверх; туловище очень поджатое; пальцы длинных ног разделены более чем у верблюдов и каждый образует отдельную мозолистую подошву (у верблюдов оба пальца образуют общую подошву); копыта развиты сильнее, между пальцами открывается копытная железа; хвост короткий и покрыт длинной шерстью; шерсть вообще длинная и более или менее волнистая. Л. известно 4 вида, которые водятся в зап. части Южн. Америки и живут стадами на горах, а далее на Ю (в Патагонии), где температура достаточно низка, и на равнинах. Под экватором Л. обыкновенны на высотах 4000 — 5000 и., ниже 2000 м. они живут уже плохо. Из этих 4 видов Л. (A. lama Desm.) и альпака или пако (A. pacos Tschudi) известны лишь в прирученном состоянии, гуанако (А. huanaco H. Sm.) и вигон или викунья (A. vicunna Desm.) в диком (иногда приручают и их). Предполагают, что Л. и альпака произошли от гуанако и викуньи; другие считают их вполне самостоятельными видами. Л. приносят пользу, как вьючные животные (единственные вьючные животные туземцев до появления европейцев), а также мясом, шерстью и шкурами. Весьма ценна тонкая длинная шерсть альпаки и викуньи.

Н. Кн.

Лангенбек Бернгардт-Рудольф-Koнpад — выдающийся германский хирург половины наст. столетия, учитель Эсмарха, Билльрота, Тирша, Гурльта и др., племянник КонрадаИоанна Л. (1810 — 1887), изучал медицину в Геттингене, где в 1835 г. получил степень доктора медицины за диссертацию «De retinae stractnra penitiore», после чего с научными целями посетил Францию и Англию. С 1836 г. в Геттингене. В это время напечатал ряд замечательных сочинений об оперативном лечении привычных судорог пальцев, заикания подкожным сечением мышц и сухожилий; о непосредственном заживлении ран путем защиты их от внешнего воздуха и пр. Профессор хирургии в Геттингене, Киле, потом в Берлине. Здесь его учениками и ассистентами напечатаны многочисленные сообщения из его клиники; сам же он обнародовал ряд превосходных статей о подкожных рассечениях костей, о пластических операциях и др. С 1860 г. издавал, вместе с Билльротом и Гурльтом, поныне существующий «Архив клинической хирургии». С 1864 г. он принимал очень большое участие в организации военно-медицинской части во время войн Дании, Австрии и Франции и результаты своих поучительных наблюдений опубликовал в ряде выдающихся сочинений. Он же первый опубликовал случай полного удаления гортани, об ампутации языка термокаутером и др. В 1872 г. основал немецкое хирургическое общество, которого долгое время был председателем.