Чтение онлайн

Но сразу же после того, как испанский флот удалился на зимние квартиры, пираты вновь появились в северных водах и полностью уничтожили весь торговый флот Нидерландов.

Жалобы буржуа стали столь многочисленны, что герцог Альба, чтобы хоть как-то уменьшить их поток, направил испанских солдат в основные приморские города. Это была странная идея. Солдаты не только не могли защитить вассалов герцога, но стали для них невыносимыми своим фанатизмом и огромными денежными запросами.

Это было настолько накладно, что умные буржуа начали серьезно спрашивать себя, не было бы более выгодно встать на сторону мятежников, чем кормить два правительства; ибо надо заметить, что буржуазия платила слишком много герцогу Альбе за то, чтобы он защищал их от пиратов, а сами пираты обходились им еще дороже из-за ошибок герцога Альбы, который показал себя беспомощным в деле прекращения гражданской войны.

Нищета достигла такого предела, что население уже могло прокормиться только разбоем.

Вновь появились лесные гезы, о существовании которых все уже давно забыли. Вооруженные аркебузами, пистолетами, палками и ловко изготовленными орудиями взлома, они вновь начали войну, разрушая церкви и монастыри. Опираясь на помощь гугенотов, бежавших из Франции, они вторгались в города Фландрии, Артуа, Гент и Турне. Лесных гезов не могли победить из-за нехватки денег, которые надо было платить солдатам; а горожане, радуясь возможности избавиться от испанской солдатни, объединялись с гезами, как только те появлялись у их городских стен.

Герцог Альба имел и другие причины с беспокойством смотреть в будущее. Ересь свирепствовала повсюду. Тщетно святые из рая низвергали на землю поток удивительных чудес; никто, казалось, им не верил.

С другой стороны, отношения с императором Максимилианом II Габсбургом становились все более натянутыми; император высказывал справедливые претензии по поводу того, что испанские отряды так широко рассеялись по территории Восточной Фрисландии, не имея на это права. Граф Эдцер отказался прогнать из своих владений беженцев, если те были не из числа военных. Он заявил, что Эмден, свободный торговый город, должен быть открытым для всех иностранцев. Его столица продолжала оставаться приютом бельгийских и голландских мятежников.

Две указанных причины беспокойства герцога привели его к мысли снять с себя ответственность за исход войны с мятежниками. Но Филипп II полагал, что только Альба сможет одержать победу над морскими гезами, один из капитанов которых, Гийом, граф де Ла Марк, барон де Люмей, Серен, Борее и т. д., в это время набирал новые отряды пиратов в Веселе и Эмдене.

Этот ужасный пират, один из отцов голландской независимости, был правнуком знаменитого Арденнского вепря, который в конце XV века убил епископа из Льежа и, казалось, передал по наследству своему потомку застарелую ненависть к священникам.

Гийом напоминал Яна Жижку, грозного предводителя гуситов, пепел которого и по прошествии ста пятидесяти лет приводил в трепет императора Фердинанда I: он сравнивал его с бароном из Адре, «это разъяренный бык, который своими рогами переворачивает церкви и целые батальоны католиков и которого боятся больше, чем урагана, проносящегося над широкими засеянными полями».

Люмей был льежцем по своему отцу Жану, графу де Ла Марк, но гордился своим голландским происхождением по линии матери, Маргариты де Вассенер, а также своим дядей Генрихом де Бредероде. Он находился в родственных связях также с графом Эгмонтом, который был казнен герцогом Альбой после вынесения судебного приговора.

В компании с Бредероде Люмей принимал участие во всех революционных выступлениях; один из первых он переоделся в серый костюм гезов, за что был удостоен прозвища Капитан лисьих хвостов. Обвиненный «советом возмущенных» в ношении в Брюсселе одежды мятежников, он вынужден был в спешке бежать; сначала он скрывался среди лесных гезов, а после их поражения присоединился к морским гезам.

Жестокий от природы, Гийом де Ла Марк становился диким и кровожадным в драке с не менее лютым врагом. Он поклялся не стричь волосы, бороду и ногти, пока не отомстит за смерть графа Эгмонта. Его заросшее лицо казалось воплощением ненависти.

Гийом взял на себя роль исполнителя божьего гнева. Он объединил нескольких авантюристов и снарядил корабль, над которым развевался флаг с изображением десяти кусков монеты как намек на налог, десятую часть выручки, установленный герцогом Альбой на каждую сделку по продаже предметов мебели. После его первых успешных боев он был замечен де Файеном, адмиралом гезов, который предложил Гийому командование частью всего флота морских гезов и титул вице-адмирала.

Его сильный характер, невероятная энергия, безграничное самопожертвование были столь притягательны, что принц Оранский не мог препятствовать этому новому назначению. Кроме того, 20 июня 1572 года он произвел Гийома де Ла Марка в ранг правителя Голландии: титул абсолютно номинальный, так как принцу Оранскому не принадлежал даже кусочек голландских земель. Но номинальный правитель обещал завоевать свои владения. Ожидая подходящего момента, Гийом продолжал командовать флотом, адмиралом которого был де Файен, а Бредероде и Меннинк в сентябре были официально назначены вице-адмиралами.

К концу 1571 года де Ла Марк находился возле Эмдена, где он начал вербовать солдат для своей армии, дело довольно сложное из-за нехватки денег. Ему удалось обойти эту вечную военную трудность, заполучив нужную сумму путем удачного грабежа.

28 декабря он покинул Эмден. Его флот состоял из 18 кораблей, из которых 14 держали курс на Влиланд, захватывая все, что попадалось им по дороге.

Зима и сковавший море лед остановили так хорошо начавшуюся кампанию: 2 корабля были раздавлены, остальные встали, не имея возможности двигаться дальше. Многие гезы оказались захваченными испанскими отрядами. Только нескольким одиночным кораблям удалось достичь берегов Англии.

Но здесь патриоты были поражены ошеломляющей новостью. Королева Англии Елизавета, ведя двойную игру и желая задобрить короля Филиппа II, приказала гезам покинуть ее земли. Ее подданным было запрещено снабжать гезов продовольствием и предоставлять им какое-либо жилье. Такой удар вызвал растерянность в рядах пиратского флота. Одни поговаривали, что пора расстаться с ремеслом морских разбойников, другие хотели идти войной к берегам Испании.

Как раз в это время богатый торговец из Амстердама Гийом ван Рик, который в течение долгого времени служил патриотам банкиром и который только что снарядил для них корабль, прибыл на английские земли с отрядом смельчаков.

Он собрал капитанов на борту судна, управляемого Ла Марком, и обратился к ним с горячими словами, подымая их смелый дух и возвращая им веру в себя:

— Граждане, — сказал он, — этот указ об изгнании, подписанный английской королевой, безусловно, даст новый поворот нашим делам. Теперь вы сможете бросить все силы на осуществление плана принца Оранского. Вместо того чтобы распылять свои силы, вы объедините ваши усилия. Вы разобьете корабли герцога Альбы у Влиланда; вы захватите Энкхейзен; вы спасете вашу родину. Этот указ делает для вас необходимым занять любой ценой некоторые порты в Нидерландах и там удержаться.