Эрик
Шрифт:
— Я ей пренебрёг, так как она не может быть верной. Он слишком самостоятелен. Я же служу святой церкви, а он — никому.
— Вы замечательно поработали. Возвращайтесь в Боспор и продолжайте в том же духе. Поработайте с его женой, может, она прольёт свет на эту ходячую мистификацию.
Гонорий поклонился и тихо удалился, прикрыв за собой дверь, а Иннокентий остался сидеть в кресле и с задумчивым видом крутить в руках ножик из странного железа.
Поделиться с друзьями: