Чтение онлайн

Я смотрю в окно, пытаясь скрыть смущение. Но внутри разгорается странное упрямство. Если он решил, что я здесь лишь картинка без содержания — он ошибается.

Горы завораживают. Они будто дышат — мощно, медленно, величественно. Дух перехватывает, и я не могу отвести взгляда от склона, который тянется вверх, утыкаясь в облака.

В такие моменты понимаешь, насколько ничтожен шум и суета города по сравнению с этой природной монументальностью. Все же круто, вырваться из огромного мегаполиса, где каждый день похож на предыдущий, и оказаться в месте, где природа диктует свои законы, а не пробки и клаксон соседней машины.

Я улыбаюсь так широко, что щеки начинают ныть. Не верю до конца, что решилась на такую авантюру — согласиться на предложение подруги и поехать в горы, чтобы поработать администратором на базе отдыха. Звучит дико, если вспомнить, что еще неделю назад я сидела в квартире с ощущением разбитости и думала, что выхода нет. А вот же — есть.

— Значит, вы блогер? — голос босса звучит как рычание, роняет слова так же легко, как камни с обрыва. — Или как это сейчас называется? Инфлюенсер. Красиво жить, показывать всем, как красиво живёшь.

Я вздёргиваю подбородок, будто он только что ткнул меня пальцем в самое больное место. В его интонации слышится такая снисходительная насмешка, что внутри меня всё начинает зудеть от раздражения.

Ну да, конечно. Для него я наверняка — та самая пустая картинка с фильтрами, из тех, кто снимает кофе с пенкой и делает сто одинаковых селфи на фоне гор. "Девочка из глянца, которая сюда приехала за лайками". Чёрт. Даже смешно.

Спасибо за лекцию по современным терминам. Мысленно огрызаюсь. Чуть позже додумываю: Может, дальше вы объясните мне, как работает вай-фай?

Но вместо слов я улыбаюсь так, что любая телеведущая позавидовала бы. Чуть больше зубов, чем нужно, и ни капли покорности. Пусть думает, что я — именно та глянцевая кукла, которую он так презрительно описал. Тем интереснее будет смотреть, как у него потом перекосится лицо, когда я не сломаюсь и не уеду обратно.

Внутри меня поднимается упрямая волна: "Ах, блогерка? Ах, красиво жить? Ну-ну, держись, хозяин базы. У меня тоже есть свои спецпрограммы. Для занудных брюнетов, которые путают прямоту с хамством."

Несколько минут молчим. Я закипаю как чайник на газовой плите без свистка. Чувствую, что ещё чуть-чуть, и пар из ушей от злости будет валить. Но стараюсь сдерживаться. Мне нужно всё же пройти это мини-собеседование для получения работы.

— А вы, похоже, эксперт по столичным профессиям? — стараюсь ответить с лёгкой иронией, но слышу, как внутри у меня дрожит раздражение.

Он скользит по мне взглядом. Холодным, прицельным. И у меня внутри всё обрывается, будто этот взгляд прошил меня насквозь. Я привыкла, что мужчины тают от моих глаз, начинают запинаться, забывают, что хотели сказать. Но этот… он смотрит, как будто я очередная статья в отчёте, цифра в таблице, объект для анализа. Ни тени восхищения, ни намёка на то, что он заметил, кто перед ним.

И это бесит ещё больше.

"Ну и что, что я блондинка с глазами цвета льда? Да, да, я выгляжу так, как будто сошла с рекламного билборда! И? Это повод смотреть на меня как на подозрительный багаж в аэропорту?!"

Грудь предательски сжимается. Потому что одновременно с раздражением меня прошибает дрожь — такая, которую не объяснить. Как будто этот мужчина, со своим колючим, бесцеремонным взглядом, не просто видит меня насквозь… а ещё и снимает с меня всю броню, к которой я привыкла. И мне это категорически не нравится.

— Нет. Просто сразу видно. Маникюр, волосы, эти… — его пальцы едва заметно шевелятся на руле, как будто он подбирает слово, — «городские привычки». Сюда обычно приезжают за экзотикой. На пару недель. Потом бегут обратно в бетон.

Я едва не усмехаюсь, но это выходит резче, чем хотелось:

— Удивительно. Не прошло и десяти минут, а вы уже решили, кто я и зачем сюда приехала. Прямо универсальный психолог.

— Не психолог, — отвечает спокойно, не повышая голоса. — Просто слишком много таких видел. Красивых картинок. Красивых лиц. Которые на деле оказываются пустышками, ценящими комфорт.

— Пустышки? — повторяю я, и голос мой звучит почти так же холодно, как его. — Может, вам стоит подождать хотя бы сутки, прежде чем ставить диагноз?

Он не отвечает. Только уголок губ чуть дёргается, будто от усмешки. И от этого я злюсь ещё больше. Потому что, чёрт возьми, он явно играет на моих нервах. И выигрывает.

Я отворачиваюсь к окну, вдыхая густой воздух гор. Но внутри у меня пульсирует одно: я ему докажу. Даже если придётся остаться здесь назло.

Я вытягиваю ноги, затёкшие после перелёта и дороги, и откидываюсь на спинку сиденья. В голове роятся мысли о том, что ждёт впереди. Новая работа, новые люди, горы… Кажется, я начинаю всё с чистого листа. Больше никаких эфиров, никаких лайков и комментариев, только я и место, где придётся быть полезной.

«Горный приют» — звучит так, будто это убежище не только для туристов, но и для меня самой. Может быть, здесь я наконец перестану искать, кем хочу быть.

Я погружаюсь в грёзы и сама не замечаю, как на минуту отключаюсь. Просыпаюсь от резкой тряски: машину подбрасывает на кочке. Резко выпрямляюсь и утыкаюсь взглядом в окно.

Шоссе давно позади. Дорога теперь узкая, петляет среди холмов, гравий хрустит под колёсами. По обе стороны — поля, такие зелёные, будто их специально вылизали для открытки. Лошади лениво жуют траву, их шкуры блестят в лучах заходящего солнца, и я вдруг ловлю себя на том, что замираю. Красиво. Нереально красиво. Почти как в кино. Только в моём кино, кажется, режиссёр любит триллеры, а не романтические драмы.

— Извините, — пробую замаскировать зевок, хотя сама понимаю, что выгляжу скорее как скучающая кошка. — Перелёты всегда выматывают. Нам ещё долго?

— Нет, — коротко отвечает Эрлан, даже не повернув головы. — Мы почти на месте. Видишь поворот? За ним база.

Я вцепляюсь в ремень. Всё внутри сворачивается в узел — не то от страха, не то от предвкушения. Такой себе коктейль «Добро пожаловать в новую жизнь».

Машина подпрыгивает на яме, я едва не бьюсь плечом о дверь и шиплю себе под нос что-то нелитературное. Впереди вырастают ворота — широкие, деревянные, с коваными узорами. На них название: «Горный приют». Буквы строгие, тяжёлые, будто предупреждают: забудь свои блестящие фотосессии, тут начнётся реальная игра.