Если завтра война
Шрифт:
Гинзбург подсказал, что в ОКБ-16 главного конструктора Таубина разработана авиационная пушка ПТБ-23 калибра 23 мм, которая имеет противотанково-зенитный и танковый варианты [67] . Сячинтов срочно выехал в Москву в наркомат, а затем с направлением от наркомата к Таубину. Яков Григорьевич Таубин принял его с распростертыми объятиями. Ни одна из многочисленных разработок ОКБ-16 до сих пор не была принята на вооружение, что вызывало серьезное беспокойство Таубина. Времена были крутые, и загреметь в гости к Берии можно было запросто. Таубин обязался в месячный срок поставить четыре автоматических зенитных пушки своего КБ, причем, уже приспособленные для установки на погон башни танков Т-26 и БТ-5.
67
В 1940 году в КБ Я. Таубина прошла государственные испытания автоматическая 23-мм авиационная пушка ПТБ-23. Пушка имела зенитный и танковый варианты. Однако, в мае 1941 года Таубин и многие его сотрудники были арестованы, работы по перспективной пушке были признаны вредительством и прекращены. В дальнейшем была принята на вооружение аналогичная по характеристикам авиационная пушка калибра 23 мм конструкции Волкова и Ярцева, которая устанавливалась на штурмовики ИЛ-2.
Успокоенный, Сячинтов вернулся в Ленинград. Единственной проблемой, которую осталось решить, было извлечение боекомплекта из боевого отделения корпуса танка и передача его на платформу орудия. Разрабатывать автоматическую систему подачи магазинов не хватало времени. Сячинтов решил задачу просто, добавив в боевое отделение место для еще одного заряжающего, и вырезав в поворотной платформе орудия люки для подачи магазинов. Получив из КБ Таубина зенитные орудия на поворотных платформах, их установили на корпуса танков Т-26 и БТ. Для защиты расчета орудия от осколков и пуль, платформу окружили броней толщиной 6 мм и высотой 80 см. В боевом отделении танка Т-26 удалось разместить боекомплект в 940 снарядов, а в БТ — 1400 снарядов. Экипаж зенитных самоходок, без изысков названных Сячинтовым ЗСУ-26 и ЗСУ-БТ, составил 5 человек: командир, наводчик, двое заряжающих и механик-водитель. Поскольку вес самоходок превысил вес базовых танков, пришлось усилить ходовую часть танков, так же как и на САУ, и снять механизмы колесного хода с танка БТ.
В марте 40 года четыре самоходки с пушками Таубина прошли заводские испытания. ЗСУ показали практическую скорострельность 70 выстрелов в минуту при высокой точности стрельбы, правда, показанной по воздушным шарам. В апреле самоходки передали на войсковые испытания. Как и опасался Петр Николаевич, пушка 72-К в КБ так и не поступила.
30 мая Госкомиссия приняла обе ЗСУ на вооружение [68] .
5.5. Война с Финляндией
68
В текущей реальности массовый выпуск ЗСУ начался в СССР только после войны. В 50-е и 60-е годы были приняты на вооружение буксируемая ЗУ-23 и ЗСУ-23 «Шилка», вооруженные модернизированной спаренной пушкой ВЯ-23. Эти установки до сих пор состоят на вооружении армий многих стран мира и с успехом применяются в локальных конфликтах. Принятие на вооружение зенитной пушки Таубина в 1940 году дало бы нашим войскам эффективнейшее средство борьбы с тогдашними пикирующими бомбардировщиками и штурмовиками.
Из мемуаров маршала Советского Союза К.А. Мерецкова.
… Убедившись в безнадежности сопротивления, правительство Финляндии начало переговоры. 13 марта 1939 г. боевые действия прекратились. [69] Новая граница прошла западнее Выборга.
Я еще раз объехал с офицерами штаба армии линию Маннергейма. Ее общая глубина составляла 80-100 км, на ней размещалось 350 дотов и 2400 дзотов. Главная линия обороны имела глубину 8 км и включала в себя более 200 дотов и около 1000 дзотов, входивших в 20 узлов сопротивления. Каждый боевой узел сопротивления имел 5 опорных пунктов, в каждом из которых размещалось в среднем по 4 артиллерийско — пулеметных дота и по 20 пулеметных дзотов.
69
Поскольку боевые действия начались в ноябре, то в них принимали участие войска, организованные по старым штатам, без нового вооружения, действующие по старым уставам. Поэтому финская война в разрабатываемой реальности протекала точно также как и в текущей реальности.
Наши войска получили богатый опыт прорыва сильно укрепленного оборонительного рубежа. Для обобщения боевого опыта, так же как и в октябре прошлого года, в наркомате обороны были созданы рабочие группы, которые представили свои выводы Главному военному совету к 30 марта. В основном, выводы групп совпали с рекомендациями, сделанными после Халхин — Гола.
Наши танки имели недостаточное бронирование и маломощное орудие. Опытный танк КВ, испытанный в реальных боевых условиях, показал себя с наилучшей стороны. Необходимость модернизации существующих танков еще раз была подтверждена. Требовался скорейший выпуск новых типов танков с противоснарядной броней и мощной пушкой.
Для подавления дотов требовалось мощное самоходное орудие. В Финляндии приходилось для этой цели выкатывать на прямую наводку орудия РГК, что было возможно только в отсутствии артиллерийского и авиационного противодействия противника.
Недостаточное количество радиосредств затрудняло организацию родов войск, прежде всего пехоты с артиллерией и авиацией. Имеющиеся радиостанции штабы использовали неумело.
Авиация бомбила в основном глубину обороны противника. Передний край обороны практически не обрабатывался из-за отсутствия специальных самолетов-штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков. Использование для этой цели истребителей было малоэффективным из-за слабости их вооружения против окопавшегося противника. Низкая точность бомбометания горизонтальных бомбардировщиков не позволяла обрабатывать передний край из опасения попасть по своим. Разведывательная авиация не имела в достаточном количестве фотоаппаратуры, что снижало эффективность авиаразведки.
Для усиления атакующей мощи стрелковые войска нуждались в автоматах, минометах и миноискателях.
Некоторые части и соединения продемонстрировали слабую подготовку командного состава всех уровней, хотя были и соединения, сражавшиеся умело и организованно.
На основании полученного в войне опыта была создана учебная литература. В войсках проводились командирские сборы и учения…
5.6. Комкор Серпилин П. Ф
В первых числах апреля, лишь только сошел снег, корпус приступил к строительству опорных пунктов. Каждому гарнизону было придано строительное подразделение, набранное райвоенкоматами по призыву из местных жителей. В феврале — марте на места строительства завезли мобилизованным с помощью местных властей гужевым транспортом стройматериалы: бревна, доски, бутовый камень.
Типовой проект взводного опорного пункта для обороны моста предусматривал строительство двухамбразурногодзота, расположенного на возвышенной точке рядом с мостом на восточном берегу реки. Амбразуры дзота контролировали мост и подходы к нему по обоим берегам реки. В дзоте размещались огневые средства опорного отделения: станковый пулемет и противотанковое ружье. По окружности на расстоянии 30–40 метров от дзота располагались 4 жилых блиндажа отделений взвода, соединенных кольцевым окопом друг с другом и ходами сообщения с дзотом. На западном берегу при въезде на мост строился блиндаж боевого охранения, а с обоих сторон моста — будки контрольно пропускных пунктов. В боевом охранении предусматривалось дежурство полуотделения под командованием сержанта. Подходы к мосту с запада минировались противотанковыми (30 шт.) и противопехотными (60 шт.) минами. Минные поля и сам опорный пункт прикрывались проволочными заграждениями в 2 ряда.
В полуротном опорном пункте два взводных опорных пункта размещались на восточном берегу по обе стороны от дороги. В блиндажах и дзотах размещались 5 ПТР, 2 станковых и 3 ручных пулемета, на открытой позиции устанавливались два ротных миномета и зенитный пулемет ДШК.
Ротный опорный пункт состоял из 3 взводных опорных пунктов, из которых один располагался на западном берегу в качестве предмостного укрепления. В центре позиции размещался большой четырехамбразурный дзот. Вооружение опорного пункта состояло из собственных средств стрелковой роты: 1 ДШК, 2 миномета, 4 станковых и 9 ручных пулеметов, 8 ПТР, а также приданных батареи противотанковых пушек с пулеметом ДШК, двух полковых орудий и двух полковых минометов.
Опорный пункт важнейшей точки состоял из двух ротных опорных пунктов и усиливался двумя дивизионными орудиями, батареей ПТО, батареей полковых минометов с тремя пулеметами ДШК.
В марте Главком удовлетворил просьбу Серпилина и заменил 3 корпусных артполка на 4 полка ПТО и 2 полка дивизионной артиллерии. Это позволило дополнительно разместить в каждом взводном опорном пункте по два ротных миномета, по 1 противотанковому орудию калибра 45 мм и по 1 пулемету ДШК, в каждом полуротном пункте появилось по 2 таких орудия, в ротном пункте добавились 2 дивизионных пушки или гаубицы. Такое артиллерийское усиление резко повысило боевую устойчивость взводного и полуротного опорных пунктов. Теперь они получили возможность активно бороться с авиацией, артиллерией и танками.
Охраняемые мосты минировались фугасными зарядами с электровзрывателими, управляемыми по проводам из дзотов.
Для связи в каждом взводном и полуротном опорном пункте имелась одна радиостанция типов 6ПК, РКР, РБ с дальностью действия 15–20 км. В ротном и двухротном пунктах находилось по две таких радиостанции. Батальонные командные пункты комплектовались двумя такими же радиостанциями и одной станцией 5АК или РСБ-Ф для связи с вышестоящими штабами. Все опорные пункты одного батальона поддерживали прямую связь со штабом батальона, а штабы батальонов — со штабами полков. Один батальон контролировал территорию размером примерно 30 на 30 километров, поэтому дальности действия передатчиков вполне хватало. Кроме того, от каждого опорного или командного пункта была проложена телефонная линия до ближайшего гражданского пункта телефонной связи. Телефонная связь использовалась как резервная.