Если завтра война
Шрифт:
После напряженных дискуссий, ГВС постановил:
1) Ввиду низкой надежности ходовой части танк КВ на вооружение не принимать. КБ Кировского завода довести надежность ходовой части танка до необходимого уровня. Установить на танк мощную пушку калибра 95-107 мм [88] .
2) Кировскому заводу завершить переоборудование 400 танков Т-28 в САУ-85 и освоить выпуск САУ на базе танка Т-34 с пушкой Ф-30 калибра 85 мм.
3) Новые танковые дивизии на основе танка Т-34 комплектовать по штату самоходными артустановками на базе танка Т-28, затем на базе танка Т-34. В качестве ЗСУ использовать ЗСУ-БТ. В разведывательных подразделениях использовать танки Т-50 и Т-40.
88
Летом 1940 г. пушка Ф-39 калибра 95 мм конструкции Грабина успешно прошла заводские испытания на танке Т-28. Ничто не мешало запустить ее в производство для вооружения танка КВ.
В марте 1941 г. КБ Грабина успешно провело заводские испытания танковой пушки Ф-42 калибра 107 мм на танке КВ. Большим достоинством пушки была возможность использования имевшихся в большом количестве снарядов от корпусной 107-мм пушки образца 1910/30 г. Однако, использование пушки требовало существенных изменений конструкции танка КВ, в частности, удлинения базы и увеличения мощности двигателя.
В текущей реальности танк КВ выпускался с пушкой калибра 76 мм, такой же, как на среднем танке Т-34. Поскольку в эксплуатации КВ был значительно сложнее, чем Т-34 (см. мемуары М. Е. Катукова «На острие главного удара», Москва, 2003 г., стр. 207), а по себестоимости превосходил Т-34 в 1,5 раза, производство танка КВ было нерациональным. На тех же призводственных мощностях следовало выпускать в полтора раза больше танков Т-34, либо освоить выпуск КВ с более мощной пушкой.
4) Дивизии на основе танка Т-34 формировать на тыловом оборонительном рубеже.
5) КБ Сячинтова разработать ЗСУ на базе танка Т-50, вооруженную спаренной пушкой ПТБ-23.
6) КБ Сячинтова разработать на базе танка Т-50 противотанковую САУ с пушкой ЗИС-2 калибра 57 мм.
7) Наркомату среднего машиностроения разработать тягачи на базе танков Т-34, Т-40, Т-50 вооруженные зенитными пулеметами.
9 января на ГВС рассматривались вопросы артиллерийских вооружений. Наркоматам вооружения и боеприпасов было поручено:
1) Ликвидировать отставание в производстве систем залпового огня типа БМ-13 и реактивных снарядов М-13 для них. К 30 апреля 1941 г. выпустить 120 установок и выйти на месячное производство 60 установок с мая месяца. Реактивных снарядов М13 к 30 апреля произвести 60 000 штук и до конца года — 700 000 шт [89] .
2) Кировскому заводу выпустить опытную серию танковых пушек Ф-39 калибра 95 мм и ЗИС-6 калибра 107 мм для танка КВ. Наркомату боеприпасов изготовить партию боеприпасов калибра 95-мм для войсковых испытаний танковой пушки.
89
Установка БМ-13, в дальнейшем прозванная солдатами «Катюшей», была принята на вооружение в ноябре 1939 года, однако, из-за незаинтересованности Главного артиллерийского управления РККА, возглавляемого пресловутым маршалом Куликом, первая батарея БМ-13 приняла участие в боевых действиях только в июле 1941 г. Кроме того, сыграл свою роль арест руководителей РНИИ Лангемака и…, что вызвало приостановку работ.
3) Ликвидировать отставание от плана производства полковых зенитных пушек ПТБ-23 и боеприпасов к ним не позднее 30 марта сего года.
7.2. Майор Гаврилов
В первых числах ноября Гаврилова неожиданно вывали в штаб дивизии. В штабе дежурный направил его прямо к комдиву. В кабинете комдива, кроме него самого, обнаружился еще и незнакомый полковник, которому комдив представил Гаврилова. А дальше на Ивана обрушились сногсшибательные новости. Сперва комдив вывалил плохую новость, объявив, что вся дивизия в составе корпуса подчиняется вновь сформированной 4-ой армии и перебрасывается на сто километров восточнее, за реку Ясельда. У Гаврилова все внутри опустилось. Переселяться зимой из обжитой крепости в чистое поле врагу не пожелаешь. А у него семья и дети.
Дальше последовала хорошая новость: командующим армией назначен их бывший комкор Павел Федорович Серпилин. Это хорошо, мелькнула мысль, — комкор меня, вроде, ценит.
Следующая новость была просто великолепной. Что бы не снижать обороноспособность крепости, батальон Гаврилова решено оставить на месте и передать в состав 117-й дивизии 66-го корпуса, которые перебрасывались на место 28-го корпуса. Везет мне! Опять оказался в нужное время в нужном месте, мелькнула у Ивана мысль.
Тут комдив представил и Гаврилову присутствующего полковника, оказавшегося командиром этой самой 117-й дивизии. Иван ответил полковнику Тиманову на несколько вопросов, относительно состояния дел в крепости. Затем ему велели подождать в приемной. Выйдя через полчаса, его новый комдив предложил Гаврилову немедленно выехать в крепость и позвал в свою эмку. Полуторка Гаврилова поехала следом.
Уже в машине комдив вывалил на Гаврилова последнюю новость, огрев ею по голове, как дубиной. По приказу командарма, на базе батальона Гаврилова будет развернут 440-й стрелковый полк, который и будет оборонять крепость. Входящий в дивизию на данный момент 440-й стрелковый полк является запасным полком сокращенного состава. В нем числится всего 250 человек, в основном командный состав, недавно призванный из запаса. Майор, исполняющий сейчас обязанности комполка, пойдет замом по строевой к Гаврилову. Назначение на командные должности полка отдается на откуп самому Гаврилову. Он должен ознакомиться с прибывающим комсоставом, и представить в дивизию свои предложения по кандидатурам.
— То есть, если прибывающие командиры меня по каким-то соображениям не устроят, то я могу выдвинуть своих ротных на должности комбатов? — уточнил Гаврилов.
— Можешь, можешь, но эти «какие-то» твои соображения должны быть объективными. Свои решения ты должен мотивировать, — ответил комдив.
— Это понятно, мне, может быть, в крепости воевать придется. Так что буду представлять самых достойных. Любимчиков у меня не водится.
— Ну и лады, резюмировал комдив.
Вскоре Гаврилову досрочно присвоили звание майора. Юлечка радовалась, кажется, больше чем сам Гаврилов. Впрочем, Гаврилов не был исключением, многие знакомые ему командиры из 28-го корпуса, перешли в новые корпуса, и все с повышением в должности.
В конце ноября в Бресте разгрузились четыре эшелона, в которых прибыл 440-й полк. В резервном полку, как узнал Гаврилов, числилось всего 250 человек личного состава. Практически — командирский состав штаба полка, часть командиров, начиная с ротных и около сотни рядовых бойцов. Что весьма впечатлило Гаврилова, несмотря на малую численность, полк привез с собой полный штат вооружения, имущества и полный комплект боеприпасов. В общем, это скорее был не полк, а склад полкового имущества и вооружения, с минимальным количеством личного состава. Снова пришлось всем батальоном четыре дня спешно вывозить имущество с товарной станции и размещать его в крепости. На разгрузке и складировании военного имущества пришлось изрядно попотеть всем, невзирая на чины и звания.
Пока личный состав под руководством заместителей Гаврилова занимался разгрузочно-транспортными работами, сам он изучал личные дела и беседовал с прибывшими командирами. Средний возраст запасников приближался к сорока годам. Большинство из них в молодости успело поучаствовать в империалистической или гражданской войнах, получило тогда же младшие командирские звания, а затем, через запас и учебные сборы комсостава, доросло до уровня старлееев — капитанов. Понятное дело, их тактическая подготовка и командные навыки оставляли желать лучшего.
Поразмыслив и посоветовавшись с замами, Гаврилов решил разворачивать полк на основе своего батальона. Отделения разворачивать во взводы, взводы — в роты, а роты — в батальоны. Соответственно, почти всех командиров подразделений приподнять в должности на одну ступень. Большинству призванных из запаса командиров требовалась переподготовка, а времени на нее катастрофически не хватало. Прибывший комсостав решили использовать как заместителей командиров подразделений — пусть учатся в деле. Кроме того, из прибывших командиров сформировали комсостав нового батальона боевого обеспечения — создаваемого с нуля подразделения, отсутствовавшего в старом батальоне. Многих командиров — партийцев назначили политруками подразделений. Удалось укомплектовать комсостав взводов на 30 %, а рот и выше — почти полностью.
В декабре в полк полным ходом пошли пополнения. Маршевыми ротами прибывали бойцы, командиры приезжали самостоятельно. К удовольствию Гаврилова, в полк прислали 26 младших лейтенантов из военных училищ, причем все они обучались по сокращенной полугодовой программе после прохождения срочной службы. Побеседовав с каждым, Гаврилов четверых из них поставил заместителями командиров рот, а остальных — на взводы. Таким образом, проблему с комсоставом удалось хоть как-то решить. Всем командирам предстояло доучиваться по ходу службы.