Чтение онлайн

Василий нашел его в лазарете. Он молча положил рядом с его койкой украденное яблоко.

— Глупо, — тихо сказал Василий. — Подслушивать просто так. Рисковать ради сплетен.

Тео, с перебинтованной головой, с ненавистью посмотрел на него.

— А что мне еще делать? Я слабый. Никому не нужный.

— Слабые не выживают, — холодно парировал Василий. — Но умные — да. Твой дар бесценен. Ты можешь слышать то, что не слышит никто. Но делать это нужно с умом. Для чего-то важного. Не для себя. Для нас всех.

Он снова сделал свое фирменное предложение — не требование, а возможность обрести смысл и силу через служение цели. Тео, избитый и униженный, смотрел на яблоко, а потом на Василия. И кивнул.

Так начала формироваться его сеть. «Паутина», как он мысленно называл ее. Лилия стала его «Ушами в воде». Боргар — «Глазами в земле». Тео — «Эхом в воздухе». Каждый из них, движимый личными мотивами — месть, скука, жажда значимости, — начал поставлять ему информацию.

Василий сидел в библиотеке, делая вид, что изучает теорию, а в это время в его сознании стекались донесения:

От Лилии: «Декан Кальвин каждое утро принимает ванну ровно в 6:15. Вода течет по старому чугунному трубопроводу. Я могу... чувствовать вибрации его голоса, когда он диктует письма секретарю. Он боится кого-то выше. Боится провалить «проект Квадрига»».

От Боргара: «Восточное крыло. Под полом учебного класса №5 есть пустота. Старая, заброшенная вентиляционная шахта. Ведет вниз. Очень глубоко. Пахнет старой магией и... страхом».

От Тео: «Инструктор группы «Феникс» пьян. Он хвастается другому стражнику, что нашел древний артефакт в руинах во время патрулирования. Спрятал его в своей комнате. Боится сдавать начальству».

Василий аккуратно фиксировал все в памяти, а Система помогала ему структурировать данные, выявляя связи и закономерности.

Он стал теневым управителем Академии. Он знал слабости преподавателей, тайны стражников, потайные ходы и расписание патрулей лучше, чем кто-либо другой. Его сила росла не только в магическом, но и в информационном плане.

Однажды ночью, во время очередной вылазки, он решился на большее. Используя свою новую способность, «Всплеск Воли», он не просто приоткрыл канал, а на три секунды полностью подавил печать в небольшом радиусе вокруг себя.

Этого хватило. Его «Магическое зрение», усиленное до предела, пронзило каменные плиты пола в восточном крыле. Он увидел то, что скрывали от всех. Не просто Отстойники. Под ними были подземные лаборатории. И в них... люди. Прикованные к столам. Обезображенные магическими экспериментами. И над ними склонялись фигуры в робах Академии, но с другой, более сложной символикой — переплетенными серебряными и черными змеями.

[Обнаружено: Секретное отделение Академии. Кодовое название: «Кураторий».] — выдала Система. [Цель: изучение пределов магии через эксперименты на живых носителях. Вероятная причастность к «проекту Квадрига». Уровень угрозы: максимальный.]

Василий отшатнулся, едва не выдав себя. Его кровь застыла. Академия была не просто тюрьмой и фабрикой солдат. Она была местом пыток и бесчеловечных опытов. Тех, кто проявлял «аномальные» способности или был неуправляем, видимо, отправляли не на костер, а сюда. В подвалы.

Он вернулся в свою камеру с новым знанием. Его план снова изменился. Теперь это была не просто борьба за свободу и силу. Это была война. Война на уничтожение.

На следующее утро он вызвал своих «агентов» — Лилию, Боргара и Тео — в укромный уголок библиотеки, якобы для совместного изучения книг.

— Я нашел кое-что, — тихо сказал он, и в его голосе была сталь, заставившая их замереть. — Нас здесь не готовят к службе. Нас готовят к убою. Одних — на фронте. Других — в подвалах Академии.

Он кратко, без эмоций, изложил им то, что увидел. Они слушали, бледнея. У Тео задрожали руки. Лилия сглотнула ком в горле. Даже угрюмый Боргар сжал кулаки так, что кости затрещали.

— Что... что мы можем сделать? — прошептала Лилия.

— Пока — ничего, — холодно ответил Василий. — Мы слабы. Но мы можем готовиться. Искать таких же, как мы. Обучаться. Собирать информацию. И ждать своего часа.

Он посмотрел на каждого из них.

— Наша цель — не бегство. Наша цель — изменить правила игры. Или сжечь это место дотла.

В его словах не было пафоса. Только холодная, неумолимая уверенность. И эта уверенность заразила их. Они видели в нем не просто лидера. Они видели в нем орудие возмездия.

В тот день родилось не просто сообщество недовольных. Родилось ядро сопротивления. Маленькое, слабое, но обладающее самым ценным ресурсом — информацией и железной волей своего лидера.

Василий смотрел, как они расходятся, стараясь не выдать своих эмоций. Внутри него бушевала буря. Он нашел не просто союзников. Он нашел оружие. И он нашел причину, чтобы стать по-настоящему сильным.

Его личная жажда силы теперь обрела высший смысл. Чтобы защитить себя. Чтобы защитить их. Чтобы уничтожить тех, кто видел в них лишь расходный материал для своих экспериментов.

Академия Серебряных Врат готовила солдат для войны с внешними врагами. Она и не подозревала, что взращивает самого страшного врага у себя в сердце. Врага, который видел все ее тайны, который плел свою паутину в ее стенах, и чья сила рождалась не из уроков, а из гнева и холодной, всепоглощающей воли к власти.

Воздух в их импровизированном штабе в заброшенном книгохранилище был густым и напряженным. После шокирующего откровения Василия о «Куратории» его спутники пребывали в состоянии, колеблющемся между ужасом и яростью. Тео нервно теребил край рубахи, Лилия смотрела в пол, а Боргар сжимал и разжимал кулаки, его лицо было искажено ненавистью.

— Значит, мы все... расходный материал? — сдавленно прошептал Тео.

— Лабораторные крысы?

— Надо бежать! Сегодня же! — выдохнула Лилия, ее глаза были полы слез. — Мы должны попытаться!

— Бежать? — Боргар хрипло засмеялся. — Куда? Они найдут. И тогда мы окажемся в тех самых подвалах. Лучше уж сдохнуть в бою.

Василий наблюдал за ними, его лицо было каменной маской. Он дал им выплеснуть эмоции, позволил страху и гневу достичь пика. И только когда в наступившей тишине стало слышно их прерывистое дыхание, он заговорил. Его голос был тихим, ровным и ледяным.

— Бегство — это самоубийство. Бунт сейчас — самоубийство. Боргар прав. Нас перемолят и выбросят, как мусор.