Чтение онлайн

Вот только убийство Петера в момент ареста косвенно подтверждает, что наш загадочный профи — из другой, хм… конторы. Явно не Альградской — тот бы кинулся спасать свою госпожу, и уж точно не стал бы колоть коллегу парализующей дрянью. И не Эзельгаррской — они бы не стали стрелять в своего сюзерена.

Какая-то деталь не давала Виктору покоя. Какая-то мелочь… Что-то он видел или слышал. Что-то про одежду…

— Ну что, умирающий, как ты тут? — привычным тусклым голосом спросила только что бесшумно вошедшая Анна. — Готов лечиться? Я вроде отошла от черной магии, могу теперь работать по основному профилю без… эксцессов.

Виктор в который раз за сегодня с трудом сдержал возглас: "Чур меня!". Магичка опять появилась незаметно и совсем рядом. Хорошо хоть, без косметики — смотреть на эту непривычную раскраску Виктору сейчас совершенно не хотелось.

Да и вообще — не хотелось.

— Готов, конечно.

Виктор не очень понял объяснение Анны, почему сразу после некромантии ей трудно переключиться на лечение. Там было что-то про диссертацию, неоконченные эксперименты и тому подобную заумь. С умирающими, мол, срабатывает, а с просто побитыми — возможны непредсказуемые последствия.

— У нас новости, и, как обычно, странные. Горностай здесь, гоняет безопасников под зубовный скрежет их шефа. Не зря он нам выходные выписал — теперь стража снова на коне, а протектор — в большой луже.

Виктор отчетливо представил, с каким удовольствием шеф отдает приказы людям протектора, который чуть было не похоронил все расследование, и порадовался за Горностая. Хитрый шеф все правильно сделал, карту с раскрытием разыграл идеально. А что следователя сам поприветствовать не пришел, так все правильно — кому-то дохлые зубастые псины, а кому-то — почет и уважение. Нетрудно догадаться, кому-что, по знакам различия на форме.

— Пока ты разгуливал с дамой по ресторанам, — Анна ехидно усмехнулась, — парни шефа навестили епископский приход, выясняя, кто из храма воздУх украл. Дело-то о краже отдельное, на него запрет не распространялся. Церковники ничего не видели и не слышали, разве что один служка припомнил мелочь. На второй день балов, после службы, на него кинулся какой-то неуклюжий длинный хмырь, явно неместный. Как хмырь забрел к складу у пономарки — непонятно, но божился, что заблудился и просил показать дорогу. Склад у них и правда солидный, несколько сараев, они там пожертвования для неимущих хранят, прежде чем в глушь везти, — пояснила Анна. — Там же лежит утварь, которую в дальние храмы отправляют. Служка клянется, что все замки были на месте. Вот только в этих сараях заблудиться — совсем с головой надо не дружить, как в трех соснах.

— Любопытно. Нескладный хмырь… Портреты подозреваемых служке показывали?

— Показали, конечно. Побожиться служка не был готов, но нескладный хмырь очень похож на мергентского оруженосца Кори, — Анна хмыкнула, — может, и правда заблудился? Это вполне в его раздолбайском характере.

— Может быть, может быть… Что-нибудь еще?

— А как же! У нас в управе тоже все не слава Богу. И да, извини, обезболить не получится, у меня сил не хватит.

Анна срезала повязку с его колена, распорола остатки изжеванной штанины и покачала головой. Потом осторожно прикоснулась пальцами, надавила… Виктор замычал, изображая вопрос. Вообще-то ему хотелось заорать от боли, но следователь терпел.

— Что стряслось? — прошипел он сквозь зубы.

— Очередная кража, на сей раз из хранилища улик при морге. Нет у нас больше орудия убийства. Я думала еще его поизучать, что-то с ним не так было. Но теперь мы уже не узнаем, что именно.

Виктор только вздохнул. Утратить ключевую улику в деле? Да это же хана всему расследованию! Кое-как спасает то, что обвиняемый мертв, и суда не будет — но все равно, ужас.

— Кто? — взвыл он от новой боли. Анна что-то достала из кровавой каши, потом резко дернула его за голень. В колене щелкнуло.

— Понятия не имею. Сторож, как обычно, пьян до невменяемости, замок сейфа аккуратно вскрыт. Шеф, если опустить ругательства, искренне восхищался мастерством взломщика. Говорит, в Гнездовске таких нет, он бы знал.

— Вот, хм… незадача-то какая, — в последний момент Виктор остановил рвущееся "твою мать!" и еще несколько выражений, которые не стоило бы употреблять при даме.

Анна понимающе кивнула и снова пристально уставилась на его колено.

— Ногу я тебе поправлю, заживет, но придется недели две беречься. Магия — магией, а восстанавливаться организм будет сам. Так что осторожно, аккуратно, не бегать и не прыгать.

— Слушаюсь, мистрис.

— Не смешно, — очень серьезно отозвалась магичка. В ее голосе что-то натужно звенело. Слезы? Горечь?

— Прости. Я искренне тобой восхищаюсь. Одолела злого мага, спасла благородную даму и заодно непутевого напарника. Извини, что я так долго возился со скелетами. И вообще — извини.

Анна немного помолчала, не глядя на Виктора. Незаметно вздохнула и попыталась ответить весело и непринужденно — но не вышло:

— Все нормально. Ты дал мне время собраться с силами. Будь у меня хоть на капельку больше энергии… Впрочем, о чем тут говорить, откуда у меня энергия… Принципиальные чистоплюи в любом деле редко становятся профессионалами, — звон в ее голосе теперь звучал совершенно отчетливо. — Обычно ради мастерства приходится жертвовать частичкой совести… А я не могу. Вот и пришлось жертвовать тобой.

Виктор неопределенно хмыкнул. Какая ж это жертва? Прямая обязанность любого мужчины…

Анна положила ладони на его колено, прямо на раны, и следователь снова чуть не взвыл от боли. Перед глазами прокатилась уже знакомая сверкающая темнота.

Когда Виктор проморгался, он увидел в руках магички кривой зуб с коричневым налетом. Она протянула его следователю:

— Держи сувенир. Зуб любимой собачки княгини Софии. Застрял у тебя в суставе, в темноте и спешке не заметили.

Виктор двумя пальцами взял жутковатый клык. Солидная была собачка.

— Странное с тобой что-то, — задумчиво сказала Анна, разглядывая Виктора, — Петер энергией кидался со всей дури. Святыни на тебе не было, ты ладанку шефу сдал. Ничерта на тебе не было, я бы почуяла. Тебя должно было парализовать, как сторожа… Ан нет — крушил зомби, как благословленный крестоносец с гвоздем из креста господня в рукояти меча. И в морге тогда… Шефа я чуть не расплющила, а ты был готов меня каталкой оглоушить. При этом моя магия исцеления на тебя действует без малейших сложностей. Как так?

— Понятия не имею. Я как-то с магией раньше не сталкивался. Может, хитрое свойство организма? Невосприимчивость к некромантии?

— Это не так работает. Бывают уникальные люди, на которых магия не действует совсем. Но — любая. А с тобой что-то другое… Хм. Где-то я что-то читала про это. Посмотрю.

Виктору сейчас было точно не до своей кажущейся уникальности. Искреннее чтение "Символа Веры" он считал вполне достаточным основанием для нейтрализации черной магии. А если тут что посложнее — так потом разберемся. Сейчас других дел хватает.