Чтение онлайн

— В лужу не шмякнись, пиит, от своих взлетов, — явно думая о чем-то другом, отмахнулся Петер.

Магичка наконец-то окончательно определилась с заказом.

Виктор с наслаждением допивал первую на сегодня кружку кофе, и пытался понять, как она собирается съесть все то, что попросила принести. С ее-то фигурой — куда все влезает? Или эта тощая швабра неделю голодала?

Госпожа Мальцева начала с салата, потом на очереди были жаркое, отбивные, блинчики и какой-то пирог. Не считая только что принесенной огромной кружки с черным чаем, в который она добавила сливки и сахар.

Анна поймала недоуменный взгляд и грустно усмехнулась.

— Господин следователь, Вы, похоже, совсем не в курсе механики работы магов. Так что мы с Вами логично переходим ко второй части беседы, к пояснениям моих выводов. Я правильно понимаю, что Вы не слишком хорошо знакомы с классификацией магических способностей?

— Да, госпожа Мальцева. Сознаюсь, виновен. Практически не знаком, — в тон ей кивнул Виктор. "Умеешь считать до 10 — остановись на 7", — вспомнил он очередное наставление Ждановича. Конечно, общую теорию про три вида магов Виктор знал. Но ведь ей-то вся эта история явно не ограничится. "Вот черт, — подумал он, — сейчас придется разбираться еще и в тонкостях классификации колдунов. А куда деваться… Точно, повезло так повезло, отличный труп надежурил!"

Официантка поставила на стол несколько тарелок. Анна сделала неопределенный жест вилкой, будто выбирая между горшочком жаркого и отбивными. Остановилась на отбивных. Аккуратно отрезала кусочек ароматного прожаренного мяса и продолжила:

— Есть три вида магических способностей. Маги Стихий — огненные, водные, земные и воздушные — подключаются к силам природы, и оперируют их энергией. Но они нам сейчас, к счастью, не интересны.

Виктор кивнул с понимающим видом. Пусть она считает его полным валенком, не разбирающимся даже в таких общеизвестных вещах. Пусть продолжает умничать с менторским видом — человек, верящий, что остальные признают его значимость, гораздо более открыт. Это азы ведения допросов. Так что лучшее, что здесь можно сделать — кивать и вовремя вставлять "ага", "угу" и "да неужели!". Авось этот горе-эксперт расслабится и перестанет злиться. Другого все равно нет, а работать надо.

— Угу, — еще раз старательно кивнул Виктор. Подавил желание насадить на вилку поджаренную колбасу (привет, сержант! вот и на моей улице праздник!) и немедленно откусить от нее половину. Не будь рядом магички — он бы так и сделал, но в присутствии эксперта приходилось вести себя прилично. Ножом и вилочкой, аккуратненько, и соусом не капнуть, куда не надо…

— Черные маги, они же — некроманты, — продолжала Анна, — оперируют энергией, выделяющейся при разрушении живых существ. В момент смерти в особенности. Чем более мучительна смерть — тем больше энергии может получить маг. Они нас с Вами в рамках дела интересуют больше всего.

Виктор снова понимающе кивнул, мысленно выругался на всплывший было в памяти образ трупа, но не дал ему испортить себе аппетит. Еда была слишком хороша, чтобы отказываться от нее из-за какого-то черного колдуна.

"Посрамим черную магию в меру сил!" — мысленно хихикнул он и сделал большой глоток кофе.

— Я понял, сударыня, — вслух вежливо сказал Виктор, — ищем некроманта. — И, сочтя проявление интереса достаточным, впился зубами в последний кусок колбасы.

Официантка поставила перед ним горшочек на большой плоской тарелке. Из горшка упоительно пахло мясом и грибами, а на тарелке были свернуты треугольничками несколько блинов. Это называлось "мачанка", и Виктор считал ее одной из главных причин своей любви к Гнездовскому княжеству.

Потому что ну невозможно же от такой вкуснятины отказаться!

Вся суть мачанки в соусе. Она потому так и называется — "мачанка", от "макать". Готовят ее по-разному, у каждого уважающего себя местного повара есть свой рецепт с секретами. В "Белом Ферзе" соус делали сметанным, с луком, чесноком, специями и пряными травами. Этот восторг вкуса подавали в горшочке, с мясом и грибами, закрытом крышечкой из запеченной тертой картошки. Блины (два пшеничных и один гречневый) были приятным дополнением. Знатоков высокой кухни подобное использование благородного картофеля приводило в священный ужас, но жители Гнездовского княжества спокойно пропускали их вопли мимо ушей, продолжая лакомиться так, как им нравилось.

— Третий вид — ментальщики, они же — витальные маги, они же… названий много, — улыбнулась Анна, глядя на довольную физиономию Виктора, поддевающего ножом картофельную крышечку. — Именно к оным я имею честь относиться. Мы оперируем силой жизни. Но это все Вы, господин Берген, и так прекрасно знаете.

Виктор почтительно кивнул.

— Но кое-что Вам, похоже, неизвестно, — продолжила Анна, глотнув чая. — Некроманты ради силы убивают и могут работать только с тем, что когда-то было живым. Еще могут парализовать, чтобы убивать было проще.

Виктор скривился. Вот почему сторож не сопротивлялся…

— Стихийщики, — продолжала Анна, — сливаются с природой, и способны направлять ее силы. А мы, ментальщики, работаем собой. Своей жизнью. И можем этой жизнью делиться, потому среди нас так много медиков. Так что пусть Вас не удивляет моя диета — силу-то брать откуда-то надо. Вот и считают нас жуткими обжорами, хотя все дело в энергии.

— Я действительно был не в курсе, — покачал головой Виктор.

— Ничего страшного. В Империи ведь этому не учат… Спасибо, — кивнула Анна юной официантке, которая принесла блинчики и вазочку с вареньем. — Согласитесь, господин Берген, в такой профессиональной специфике есть масса плюсов. Столько вкусного можно попробовать, и никаких диет… кстати, ментальные способности есть почти у всех людей, хотя сильный потенциал редкость. Я вот, например, слабенькая посредственность. Восьмой уровень — мелочь.

Виктор постарался изобразить сомнение.

— Не стоит вежливых реверансов, — махнула рукой Анна, — на качественную экспертизу меня хватит. Если буду сытой и отдохнувшей — смогу кое-как затянуть на вас смертельную рану, при отсутствии серьезных повреждений нескольких органов.

Виктор изумленно приподнял бровь.

— Вам же нужно знать, с кем вы имеете дело и на что можете рассчитывать, — со всей серьезностью пояснила Анна.

— Впечатляет, — покачал головой Виктор.

— Зря, — отрезала Анна, — это мелочь в сравнении с возможностями сильных магов. Один из моих преподавателей, например, пришил на место голову казненного на плахе. Пациент выжил, хоть и долго в себя приходил.

— А приговор? — поинтересовался следователь.

— Не знаю. Меня не интересовала юридическая сторона вопроса, только медицинская. Но давайте вернемся к нашему делу.

— Угу, — кивнул Виктор. Ответить более членораздельно у него не было возможности, потому что он только что отправил в рот полную ложку мачанки.

— Скорее всего, складского сторожа убил плохо обученный некромант, которому силушка и удовольствие от мучительной смерти жертвы ударили в голову. Чувства некроманта в момент ритуального убийства сложно с чем-либо сравнить — это адская, в почти буквальном смысле, смесь восторга от собственной силы и власти… Предельное ощущение счастья. Никто не может остаться равнодушным. И он теперь точно не остановится.

В полумраке кабачка глаза Анны, кажется, стали отблескивать багровым. На ее лице промелькнула тень — так люди говорят о самых счастливых моментах жизни, которых потом стыдятся. Смесь боли, неловкости и восторга… Кусочек блинчика на вилке, который она обмакнула в клубничное варенье, на секунду показался Виктору окровавленной плотью, вырванной из кричащего от боли тела, уже не имеющего почти ничего общего с разумным существом…

— Именно поэтому некромантов прежде всего учат самоконтролю, — спокойно добавила она. Глаза у Анны Мальцевой были совершенно обычными, тусклыми и серыми. А блинчик с вареньем остался просто куском прожаренного теста.