Чтение онлайн

– Тебе никто не говорил, что подслушивать нехорошо?
– с наигранным укором в голосе, вопросил Шмель.

– Не смешно, - я продолжала быть серьезной и, чего греха таить, напуганной.
– Отец собирался...
– тут замялась, не зная, как рассказать суть, но и о своем якобы скором замужестве не проболтаться.
– Ты ему чем-то не понравился. И он против нашего общения настолько, что готов угрожать мне твоей жизнью. В смысле...
– И чего я мямлю, как первоклассница у доски?
– Попросит кого-нибудь тебя побить или ещё чего.

– Очень интересно, - в голосе Славы я не услышала ни намека на испуг.
– И как я должен был на это отреагировать?

– Понятия не имею, - передёрнула плечами.

– В таком случае, не бери в голову, - посоветовал Шмель.
– По крайней мере я именно это и собираюсь сделать.

– Это не шутки, - не разделяла его позиции махнуть на угрозу рукой.
– Он на самом деле способен на это.

– А мне все равно.

– Почему ты так спокоен?

– Должен биться в истерике?
– парень улыбнулся и подмигнул мне.

– Нет, но...

– Тогда не вижу смысла заранее паниковать.

На этом наш разговор, который, я думала, будет более серьезным, закончился.

Только после спохватилась, не заметив поблизости Лерки. Не стала ждать? На нее не похоже. Она бы не упустила возможности поприкалываться надо мной. Сказать какую-нибудь ерунду о наших якобы зарождающихся отношениях. Увидев мою реакцию на ее слова, подруга бы продолжила изощренное издевательство.

В итоге, по лестнице к гардеробу мы спускались вдвоем.

Как оказалось, Лера еще не ушла из института. Она обнаружилась у гардероба, в компании Тимофея и Старцевой. Моя подруга недовольно хмурилась и напряженно смотрела на девчонку. Говорила, пытаясь вставить хоть слово в поток словоблудия нашей рыжей, но у нее не очень получалось. Тим тоже был не в восторге от общества Юльки. Он посматривал на Валерию, будто готовился к тому, что она набросится на не очень приятную ей девушку.

Шмель, делая вид, что ничего не происходит, прошел к гардеробу и передал гардеробщице номерок. Я не торопилась следовать за ним. Замерла неподалеку, продолжая свое наблюдение. Ох, Лерка, ты могла кому угодно рассказывать, что этот рыжий нахал тебя не интересует. Если бы это было на самом деле так, ты бы не смотрела в сторону рыжих волком. Тут и слепому стало бы очевидно – влюбилась Яблочкова в Волгина. По ее лицу можно было сейчас легко прочитать бушующие в душе эмоции. Ревность, злость, досада, раздражение…

– Клопик, - позвал Слава тихо.

Вздрогнула от мурашек, которые сразу заскользили вдоль позвоночника. Надо было произнести это дурацкое прозвище таким голосом, что у меня ноги вмиг ватными стали, а ладони вспотели.

– Каланча, - буркнула, подходя к перегородке, за которой стояла пожилая женщина и недовольно посматривала то на меня, то на троицу живо обсуждающих что-то студентов. Вот мне тоже интересно, что они там обсуждают. Ой и попала Лера на допрос с пристрастием.

– Кто? – переспросил молодой человек, надевая куртку. Сегодня он был в просторной черной, на первый взгляд чистой куртке, подкладка которой оказалась ярко-оранжевого цвета. После этого Слава натянул на голову капюшон толстовки и замер, выжидательно посматривая на меня.

Спохватилась и передала пыхтящей от недовольства гардеробщице номерок.

– Так, значит? – взвизгнула Старцева, и я чуть было не выронила из рук куртку. Зачем так верещать? Что случилось?

Обернулась и успела поймать момент, когда изящная ухоженная ладошка впечатывается в щеку Тимофея. А у девчонки, между прочим, еще и ногти длинные. Наш главный весельчак рисковал подпортить себе личико незадолго до игры. Если учесть, что Юлька, кажется, не собирается от него отставать.

– Ты чего? – опешила от такого поступка одногруппницы Лера. – Я на него вообще никаких видов не имею!

– Имеешь! – продолжила возмущаться рыжая, обвинительно указывая на девушку пальцем. – Я заметила, как он на тебя смотрит! И меня уже месяц динамит.

– Вот в том, что я тебя динамлю, вины Яблочковой нет, - подал голос, потирающий пострадавшую щеку Тимофей. – Ты просто меня достала.

– Что? – Старцева глубоко задышала. Воздуха не хватает? В таком случае ей лучше выйти на улицу. Желательно, одной.

– Пойдем, сами разберутся, - Слава подтолкнул меня в сторону охраны, которая в свою очередь, с любопытством посматривала на выясняющих отношения будущих специалистов.

– Но Лера… - я посмотрела на подругу. Она махнула рукой, как бы говоря, что я могу с покойно идти. – Да Старцева на многое способна…

– Вот Тимофей ее и проводит до дома. Чтобы Старцева не была способна, - фыркнул Шмелев. Забрал у меня из рук куртку, развернул ее, остановился.

Теперь охрана смотрела на нас. Кажется, кому-то здесь не хватает хлеба и зрелищ.

Вздохнула, с укором глянула на Каланчу и в итоге приняла его помощь. Сунула руки в рукава куртки, ловко застегнула молнию и уже было сделала шаг в сторону выхода, как меня приобняли за плечи и самолично повели на свободу.

Нервно поправила очки. Я вообще часто их поправляла, когда нервничала. Сейчас ситуация была именно такая. Слишком близко ко мне шел Шмель. И рука его, согревая, словно невзначай скользнула по предплечью и вернулась обратно. Двусмысленность ситуации вызвала легкую панику и (не могла себя обманывать) лавину положительных эмоций. Такое проявление внимания было приятно. Оно волновало, пробуждало во мне чувства, от которых я старалась бежать. Потому что так будет лучше. И угроза отца, опять же, продолжала звучать в голове, отравляя существование. Заставляя не терять окончательно голову и держаться от Славы на расстоянии.

– Ну… - я как бы невзначай высвободилась из теплых ненавязчивых объятий и посмотрела на парня снизу вверх. Мы уже вышли на улицу. Замерли неподалеку от ворот. И надо бы попрощаться, а рот не открывается и язык не слушается.

– Послушай, - начал говорить Вячеслав, видя, что я не тороплюсь продолжать разговор, - пора объясниться. У меня нет наклонностей к садомазохизму. Так что…

– Не надо, - я мотнула головой. Если он скажет именно то, о чем я подумала, это окончательно разрушит хрупкую дружбу, которая между нами завязалась. Будто слабый узелок из ниточек, идущих от моего сердца к его. – Подумай хорошенько. Оно того стоит?

Сказав это, не смогла больше стоять на одном месте и поспешила выйти за ворота. Понимала, что сама себе делаю больно. Но разве могла я поддаться эмоциям? К чему бы это привело? Угрозы отец чаще всего выполнял. Слава… вокруг него и так много девчонок. Если у него и есть ко мне симпатия, то навряд ли ее можно назвать таким громким и сильным словом, как «любовь». Смешно же, мечта части девчонок Политеха начнет встречаться с ботаничкой.

Сев в свою Ласточку, включила «Наше радио» и, подождав немного, тронулась с места. Настроение было препоганое. А что если Шмель не то хотел сказать, а я напридумывала себе всяких нелепостей? Зря себя накрутила. Что он подумает, если мои предположения на его счет не верны? Покрутит пальцем у виска, убедившись окончательно, что с Демидовой лучше не связываться? Зуб даю, Жанка с Катькой обрадуются больше всех, если я не задержусь надолго в команде. По словам Леры, они тоже заметили пристальное внимание нашего общего капитана ко мне. Симпатией ли вызвано такое внимание, вот в чем вопрос? Что если он просто ищет слабые звенья команды и решает, с кем придется распрощаться в ближайшее время? Или после следующей игры.