Чтение онлайн

– Тьфу на тебя! Не можешь ничего оптимистичного придумать?
– возмутился эльф.

– Могу. Свиней убивают одним ударом, а мы ещё поживём, помучимся.

– М-да. Чё-то ты не в духе. Видно, будущее напрягает, - попытался съязвить гоблин.
– Ройчи, а ты чего молчишь? Язык бережёшь дознавателям? Давай - давай, придумай что-нибудь убедительней отдыха у моря.

– Да куда моему костлявому до ваших острых, ироничных! Мой только и годится как для щипцов палача. Зато вы постоянно втягиваете нас в истории, а мне приходится выкручиваться, - в голосе человека не было энтузиазма, с которым он всегда присоединялся к развлекающимся словесно товарищам.

– Что там выкручиваться?
– не поддержал человека гоблин.
– Пару голов долой в пасть дракона - и проблема решена. Скажи, здоровяк?

Тролль только-только перевернулся на бок и перестал храпеть.

– Э-это точно, жрать охота, - неожиданно ответил тот и поставил жирную точку, выпустив заковыристую свистящую руладу носом.

– Во как: спит и учавствует в разговоре!
– восхитился гоблин.

– В том ваша проблема, что не умеете с людьми общаться, всё кулаками решить норовите, а не мозгами.

– Да-да, особенно гоблин, - это был эльф, - кого хочешь затопчет и не скривится.

– Кому там тетиву не натягтвали между ушей?

– Но мы знаем его слабое место...

– Ну-ну, какое?

– ... стоит проштрафиться перед его Великой, - именно так, с большой буквы прозвучало, - тёмностью, как достаточно бухнуться на колени и рассказывать, какой он страшный, кровожадный, беспощадный, но справедливый - и всё будет прощено.

– А то! И это правильно! Хотя насчёт пощады нужно подумать. Незначительным мне кажется наказание: ползание на коленях, с параллельным рассказом, какой я значительный. Я и так это знаю! Тут надо нечто более весомое...
– задумался.
– Например, дёрнуть гнома за бороду...

– Я те дёрну! Дёргалки выну и вставлю вместо ушей - будешь наощупь слышать.

– Чего буянишь, дракон земляной? Шуток не понимаешь? Думаешь, мы не знаем, что эльфу нравится твоя борода...

– Что мне нравится?

– Ничего, ничего, спи дальше.

– Слышишь, Худук, а чего ты набросился на бедного солдата, этого усатого Маркуса?
– неожиданно спросил Ройчи.

Пауза. Слышно, как возится на соломе гоблин, обдумывая ответ. Тихонько сопит Рохля - его организм таки сжалился над друзьями и нашёл такое положение, при котором выдох работает не над бравурным маршем, а над колыбельной. Под окном никак не могли угомониться последние пьянчуги, обсуждающие сегодняшнее сражение между дикими и королевскими гвардейцами. Причём сам король, Элий третий в алых одеждах, с "дороженной" короной на голове самолично присутствовал здесь, пуская молнии в разгневавших его нарушителей спокойствия Агробара... (И то сказать: верно пиво наше не понравилось, мол, подавай, Бмин, чё-нито покрепче или капай крови человечьей в то, что есть... А Бмин говорит: "Нет"... Вот молодец, помню его голопузого, пасущего коров... Я его мамку топтал, а с батей за кружку пива морды друг другу крошили... А вырос-то как, поднялся... Ага, умудрился титул благородный тиснуть, вот молодец...) И был так страшен король в гневе, что даже дикие были менее страшные, и попадали они в ужасе, превратились в дым и улетели. И даже гвардейцы в страхе попрятались... Ага, прямо под столы...

Визгливый женский голос безжалостно прервал это заседание комиссии по "разбору полётов", и звуки оплеух стали жирной точкой в протоколе. Грозное поскуливание одного из участников затихло вдали, остальные, видно, тоже расползлись, либо, устрашённые - может это опять Элий третий?
– поспешили уснуть... Очарование вечера (или ночи?) не желало отпускать его невольных участников.

– Кх, кх, - прокашлялся Худук.
– Порой люди настолько забавны, что забываешь, сколько горя они принесли первым расам. Да и себе самим, между прочим. Вот ты, Ройчи говоришь, что надо с вами общаться словесно и дипломатично. Но даже мой, без ложной скромности, изощрённый драконий мозг, теряется перед вами. Потому что вы, молодая раса - раса лицемеров, в вас жестокости при всей напускной жалости, гораздо больше, чем у самых страшных, но прямолинейных тёмных. И действия ваши происходят как бы из-под тишка: если человек видит, что человек сильнее, то он отвлечёт его, обманет и ударит в спину, или раскажет такую сказку, что уже все кучей навалятся хоть на дракона, хоть на великана и порвут в клочья. Ещё и гордиться будут тем, что убили живое существо, - хриплый голос гоблина звучал неспешно и как-то безэмоционально, что, впрочем, не давало ослабнуть вниманию к нему.
– И живёте вы, как в пасти дракона - дальше собственного носа не видите: работа - пиво - женщина, работа - пиво - по морде...

– Не утрируй, Худук, - мягко прервал человек.

– Хорошо, согласен, увлёкся, - как-то быстро согласился гоблин, было легко представить, как улыбается он в темноте.
– По этой схеме, пожалуй, живут все расы. Возможно, кроме эльфов - те вместо пива нюхают цветочки...

– Худук, зачем так нагло врать?
– укоризненно проговорил Листочек.
– Дракон тебя не поймёт. Прошлый раз, когда мы выясняли этот вопрос, ты сдался, а я ещё продолжал общаться с гномом.

– Я был не в форме, - буркнул тёмный.
– Завершаю свой монолог. Мне не понравилось, что какое-то чучело, которое его Единый наградил лопатами вместо рук, туловищем с две свиньи и разбавленным мочой пивом вместо мозгов имеет наглость цепляться к маленьким. В его голове, забитой голыми женскими ляжками и прочей бижутерией, очень легко появляется такая магическая цепочка: маленький - значит слабый, а слабого легко можно попинать. Типичная, кстати, человеческая реакция... Ну, ладно, ладно, гоблины - те ещё добрячки. Вот помню в детстве - прилетел дракон в лице бати...

– Не отвлекайся.

– Ну да. В общем, нечего маленьких обижать. Можно и без усов остаться! Вот такая мораль. Всё равно, что дракон без хвоста - не на чем и повеситься.

– Эх, надо было сваливать, когда мы победили!
– в сердцах повысил голос гном.
– Не спрашивать никакого разрешения, в общем бедламе за себя и...

– Верно, расслабились, - согласился эльф.
– Сами же впёрлись в круг, подставились.

– Или ножичек тихонечко к заднице приставить этому набитому индюку, отрыжке великана.

– Спокойно. Размечтались: что было бы да кабы, - урезонил человек.
– Маркиз изначально дал указание капитану следить за нами арбалетчикам. При любом исходе схватки наша участь была решена.

– Ты хочешь сказать, что пожелай мы, не могли бы уйти в подходящий момент?
– прозвучавший скепсис в голосе Худука непонятно было, к чему отнести - то ли к словам человека, то ли к несложившимся действиям команды.
– Да мы бы разнесли эту конюшню. Один Рохля бы справился, а мы подождали в повозке, - гоблин не на шутку разошёлся.

– Та-ак надо было-о сказать, - недовольно протянул сонный голос.
– Я понял, что вы-ы этого хотите-е. Ведь на-ас обещали покорми-ить...

– Всё правильно, здоровяк, не проявляй инициативу и впредь, - поспешил вмешаться Ройчи.
– Скажем: ломай, круши - делай, скажем: пылинки сдувай - дуй в обе щеки, но аккуратно. Но, - сделал паузу, - представьте, скольких из нас мы бы положили в этом прорыве. Это ведь не мужики с дрекольем и не сопливые новобранцы - это настоящие бывалые солдаты. А потом тех, кто остался, загоняли бы, как зайцев. Не-е, хорошо, что мы не рыпнулись. И потом, - снова пауза, более значительная, - мы не воюем, мы в отпуске, и все драки и мордобития нас не должны касаться, у нас иная цель, к которой все, - многозначительный взгляд в сторону Худука, - должны стремиться. А не непродуманными, импульсивными действиями, какими-то философскими обидами усложнять путь...