Чтение онлайн

К моему сожалению, первым заходит Мич. Ведро срабатывает без задержки, словно отлаженная бомба, и пять литров воды обрушивается на голову музыканта. Рядом неудержимо ржёт Макс.

– Вы идиоты, – хватая воздух, произносит парень, я делаю вид, что смотрю в стену и там есть что-то жутко интересное. – Сладкая парочка дебилов, – Мич заходит и прямиком идёт в ванную. Посмотрим, как он запоёт, когда покурит.

– Привет, зараза, – улыбается братишка, но, внимательно разглядев меня, перестаёт сушить дёсны. Он смотрит долго, пристально… я кожей чувствую его тяжёлый взгляд. И мне не по себе. Совсем не хочется больше язвить и играть в эти игры.

– Ты же не думал, что я останусь с твоей дизайнерской причёской? – натянуто улыбаюсь и смотрю брату в глаза. Он моргает и хмурится ещё больше.

– Почему квартиру не убрала? – насмешливо спрашивает, словно ничего не произошло.

– Кто нагадил, тот и папа, – улыбаюсь в ответ. – Ужин я, кстати, тоже не готовила, поела в кафе. Ну, спокойной ночи, – шлю воздушный поцелуй и, напевая, иду в комнату. А у самой поджилки трясутся. Что это сейчас было?

Отмахиваюсь и сажусь за учебу в предвкушении сладостных криков.

Максим

Подходя к дому, наполняюсь адреналином и смакую приятное ощущение подвоха. Нутром чувствую, Камила приготовила сюрприз. Но сестрёнка – превосходный стратег, поэтому, думаю, не вывалит все «сюрпризы» сразу, а растянет удовольствие, но, на всякий случай, пропускаю Мича вперёд. И не зря. Пятилитровый водопад обрушивается на голову друга. Он хлопает удивлёнными и обиженными глазами, как у котенка, которому сначала дали колбасу, а потом забрали. Ржач распирает меня, и я, не сдержавшись, складываюсь пополам. Мич открывает и закрывает рот, подобно свежепойманному карпу. Я ржу, давясь слюной, глядя как с его волос капает вода ему на губы.

– Вы идиоты, – произносит друг. Я хрюкнул и снова покатился со смеху. – Сладкая парочка дебилов, – Мич уходит в ванную, оставляя за собой мокрые следы. Закрываю дверь, смотрю на ведро и вспоминаю, что и сам не раз ловился на этот трюк.

– Привет, зараза, – улыбаясь, подхожу к довольной собой сестренке. Уверен, это только начало. Даже представить боюсь, что ждет меня дальше.

Она поднимает голову, я вижу её новую причёску и замираю. Волосы блестят оттенками блонда, светлого пепла и платины. Её лицо вновь стало таким же невинным, как и тогда, в детстве. Я словно переместился в прошлое. Но сейчас она стала старше, красивее, умнее, серьёзней. Вдруг понимаю, что шагаю по краю обрыва с закрытыми глазами. Хмурюсь и отвожу взгляд.

Камила что-то говорит про причёску, но я не слышу, в уши словно вату натолкали. Спрашиваю про уборку, чисто чтобы не казаться идиотом, она что-то отвечает в привычной язвительной манере и уходит в комнату, напевая под нос, даже не представляя в какой опасности находится. В какой опасности нахожусь я сам…

Захожу в комнату, Мич уже переоделся и высушил голову. Он сидит на кушетке с гитарой в руках и записывает новую мелодию. Отлично! Я набросаю слова, есть неплохой напев, и, кажется, появилось вдохновение.

– Новая прическа ей идёт, – между делом замечает он, записывая ноты.

«Это точно!» – думаю я, а сам безразлично пожимаю плечами.

– Видишь, не зря старались.

Мич качает головой и пробует сыграть первую октаву. Мелодия мне нравится. Я устроился за столом и достал тетрадь. Набросал пару первых строк, размышляя о предстоящем концерте. Мысли о Камиле я старательно гнал от себя. Это не то, что мне сейчас нужно.

Друг решил сделать перекур и устроился у открытого окна. Я поморщился.

– Завязывай, – раздраженно говорю, отложив карандаш. Мич насмешливо кивает и прикуривает. Я собираюсь подняться и выкинуть чертовы сигареты, как та, что у него во рту, вдруг вспыхивает и полностью сгорает. Между пальцами торчит обугленный фильтр.

Мне хватает мгновения, чтобы понять:

– Камила! – падаю на диван и ржу в подушку. Мич берёт и выкидывает пачку в урну, всё ещё находясь под впечатлением.

– Отныне курю на улице, – произносит он и морщится. – Слушай, давай уберёмся, поедим и ляжем. Я уже боюсь, если честно, – признается друг.

Мне жутко смешно, но я соглашаюсь. В квартире полный срач, который Камила не должна убирать, но сначала песня.

Закончив работу, мы с Мичем берём мусорные пакеты и начинаем убирать фантики и пивные банки, чтобы потом подмести и вымыть пол.

– Что за… – непонимающе произносит парень, пытаясь отодрать пивную банку.

– Дай сюда, – откладываю пакет и хватаю банку. Не тут-то было. – Фак! – выдыхаю и обречённо усмехаюсь. – Она приклеена.

Мич с надеждой смотрит на меня, словно я могу что-то изменить.

– Хватит хлопать глазами, тащи растворитель, – меня распирает от смеха и дебильной радости. Как там девчонки говорят? Бабочки в животе порхают? Ну, что-то в этом есть.

Спустя два часа мучений мы, облитые потом, вымученные, нанюхавшиеся растворителя, голодные до остервенения, идем на кухню. К великой радости там пахнет чем-то невероятно вкусным. Желудки дружно заурчали. Мы переглянулись и полезли по кастрюлям.

– Бля, су-у-уп, – с наслаждением протягивает Мич. – Я сейчас кончу от радости.

– Только себе в тарелку, – усмехаясь, предупреждаю и достаю сметану. Хлеб уже нарезан, и салат на столе.

– Знаешь, я готов даже простить ей все выходки за эту божественную еду, – восхищённо шепчет Мич, наваливая себе полную тарелку.

– На это и был расчёт, – говорю я, намазывая хлеб. – Коварная женщина.

– Скажи, это именно то, чего ты добивался? – спросил Мич, проглатывая божественный куриный суп. Я готов и сам уже согласиться, что Камила ангел.

– Пока только тебе достаётся, но мне определенно нравится. Без неё было скучно, – пожал плечами и хлебнул наваристый бульон.

– Скучно? – Мич даже поперхнулся. – Каждый день у нас репетиции, два раза в месяц концерты, тусовки, постоянная работа и внимание девчонок. Я не говорю об учёбе. Ты зажрался, друг.

– Возможно, – не стал отрицать. Но как мне объяснить ему, что с Камилой я чувствую себя иначе? Я даже себе этого объяснить не могу. Нет подходящих слов, способных описать моё отношение к девушке. И тогда, три года назад, одного слова «люблю» было недостаточно. С ней по-другому. Не знаю как, но иначе. И мне это безумно нравится, но есть одно «но», которое режет серпом по яйцам. Она – моя сестра.