Чтение онлайн

В то же время нельзя отрицать роль группы наиболее активных большевиков еврейского происхождения в подготовке и осуществлении переворота, а также в укреплении новой власти в послеоктябрьский период. Причем процент евреев в руководстве партии рос от Февраля к Октябрю. На 7-й Апрельской конференции РСДРП(б) (24-29 апреля) 1917 г., которая под нажимом Ленина взяла курс на социалистическую революцию, петроградскую партийную организацию представляли 36 делегатов, пятая часть которых были евреями. Лев Михайлов (Елинсон) стал председателем Петроградского комитета РСДРП(б). К 6-му «августовскому» съезду партии доля евреев в петроградской делегации превысила одну четверть. Присоединение к большевикам «межрайонцев» на 6-м съезде существенно повысило процент евреев в руководстве партии. В выбранном на съезде ЦК оказалось 10 русских, 5 евреев, 2 поляка, 2 латыша, 1 грузин, 1 армянин. На знаменитом заседании ЦК большевиков 23 октября, где Ленин настоял на решении о подготовке вооруженного восстания, из 12 присутствовавших членов ЦК пятеро были евреями. В образованном на этом заседании для руководства переворотом Политическом бюро из семи членов было трое евреев — Г.Зиновьев, Л.Троцкий и Г.Сокольников. Рост процента евреев наблюдался и в процессе большевизации в Исполкоме Петроградского Совета. Если в первом составе ВЦИК было менее четверти евреев (22,4%), то во ВЦИКе второго созыва, образованном в основном из большевиков и левых эсеров, евреи составляли около трети. Главным организатором захвата власти в Петрограде стал Лев Троцкий, выбранный председателем Петросовета в сентябре после неудавшегося выступления генерала Л.Корнилова. Троцкий, как и приехавший из США Моисей Володарский, были в группе популярнейших большевистских агитаторов, выступавших на заводах и в казармах накануне переворота и подстрекавших солдат и рабочих к вооруженному выступлению против Временного правительства.

В Военно-революционном комитете Петроградского Совета (ПВРК), послужившем инструментом захвата власти, евреи составляли 15 — 18%. Григорий Чудновский вместе с членами ПВРК (неевреями) Н.Подвойским и В.Антоновым-Овсеенко непосредственно командовал захватом Зимнего дворца и арестовывал Временное правительство. Чудновскйй же стал первым большевистским комендантом дворца. Другой член ПВРК Михаил Лашевич в ночь на 25 октября руководил захватом Главного телеграфа, Государственного банка, казначейства и почты. Среди комиссаров ПВРК доля евреев была меньше, чем в его руководстве, но некоторые из них сыграли важную роль в ходе захвата власти. Моисей Зеликман, например, стал первым большевистским комиссаром Главного управления почт и телеграфа. Семен Рошаль, который 4 июля вместе с Раскольниковым привел из Кронштадта в Петроград 20 тыс. моряков, уже тогда едва не захвативших власть, в ноябре в должности комиссара сводного отряда солдат и матросов подавлял попытку контрпереворота Керенского — Краснова. Секретарем Василеостровского райкома РСДРП(б) была Вера (Берта) Слуцкая. М.Володарский стал первым комиссаром по делам печати, пропаганды и агитации Петроградской коммуны. Именно он закрыл многие газеты и ввел свирепую цензуру в городе и губернии. Семен Нахимсон в дни Октябрьского переворота являлся комиссаром отряда латышских стрелков, а также председателем Совета 1-го Городского района Петрограда. Делегат 6-го съезда Самуил Цвилинг был назначен комиссаром Николаевской железной дороги, связывавшей Петроград с Москвой. Должность Цвилинга была особенно важна, учитывая конфликт большевиков с профсоюзом железнодорожников ВИКЖЕЛЬ, начавшийся сразу после переворота.

Главную должность в городе — председателя Петросовета — с 13 декабря занял Григорий Зиновьев. Он же в марте 1918 г. возглавил Совет Петроградской трудовой коммуны (позднее — Союза коммун Северной области). Председателем Петроградской ЧК стал Моисей Урицкий.

Несколько видных евреев-комиссаров, участников октябрьских событий в Петрограде, такие как Урицкий, Володарский, Чудновскйй, Рошаль, Нахимсон, Шейнкман, Слуцкая, Цвилинг, погибли в первые же месяцы после переворота, другие были уничтожены в 1930-х после многолетней внутрипартийной борьбы.

В противоположном лагере, среди тех, кто активно выступил против большевиков, было также немало евреев. Особое место среди них занимали учащиеся офицерских школ, обязанные Февральской революции своим продвижением в армии. Перечисляя наиболее отважных юнкеров Школы прапорщиков инженерных войск, которые 25 октября обороняли Зимний дворец, участник событий упоминает целый ряд еврейских фамилий. Среди последних защитников дворца был и Петр Рутенберг, схваченный вместе с министрами Временного правительства и помещенный в Петропавловскую крепость. В первой шеренге демонстрации протеста против большевистского переворота вместе со старым народовольцем Николаем Чайковским шел и Семен Ан-ский. Петроградская городская дума во главе с Григорием Шрейдером в дни переворота стала на короткое время главным очагом сопротивления большевикам. В ее помещении был образован Комитет защиты родины и революции во главе с Абрамом Гоцем. Гоц организовал и ноябрьское вооруженное выступление юнкеров. Среди юнкеров, погибших в те дни, было несколько евреев. Меньшевики Мартов и Абрамович в первые дни после переворота совместно с руководством ВИКЖЕЛя пытались образовать коалиционное правительство социалистических партий. Их инициатива была сорвана большевиками.

Вместе с большинством общероссийских политических партий еврейские партии также осудили Октябрьский переворот. Выступая от имени Бунда на 2-м съезде Советов, Г.Эрлих заявил, что считает «несчастьем все, что происходит в Петрограде». Делегация ЕСДРП Поалей Цион, как и делегация Бунда, покинула 2-й съезд Советов в знак протеста против действий большевиков. То же сделал, хоть и на втором заседании, делегат Объединенной ЕСДРП М.Гутман. Поалейционовцы, осторожнее других партий осудившие переворот, все же присоединились к меньшевикам-интернационалистам (Мартову) в требовании создания правительства социалистических партий, которое заменило бы ленинский Совнарком. Петроградские лидеры Бунда Эрлих, Заславский, Эстер Фрумкина призвали бойкотировать большевистские советы. Бундовская газета Ди Арбейтер штиме назвала переворот безумием. Попытка Самуила Агурского склонить кого-либо из петроградских журналистов к работе в большевистской газете на идиш, задуманной в декабре 1917 г., закончилась провалом. На это согласились только два политэмигранта. Орган Еврейского демократического объединения Фолксблат указал, что «большевистская затея не имеет под собой никакой нравственной почвы», так как не пользуется поддержкой населения. Выступая на предвыборном собрании к Всероссийскому еврейскому съезду, лидер Фолкспартей Дубнов объяснил свое отношение к разгону Учредительного собрания так: «Мы постараемся умереть не так бесславно, как оно». Общие сионисты, вдохновленные публикацией декларации Бальфура и занятые подготовкой к выборам в общины, вяло откликнулись на переворот, так как не верили в долговечность новой власти. Вскоре после переворота Рассвет сравнил большевиков с мавром, которого силы реакции подобрали для «нехорошего дела» и которому, скорей всего, скоро придется уйти. В то же время ЦК сионистской народной фракции Цейре Цион уже 27 октября резко осудил переворот, назвав его «преступной узурпацией». Прокляла переворот Еврейская неделя, близкая к Еврейской народной группе. «Из царского застенка, после немногих святых дней свободы, в большевистский Бедлам» — таким был рефрен передовиц первого послеоктябрьского номера газеты.

Если Февральскую революцию Петроградская еврейская община приветствовала поздравительными телеграммами и благодарственными молитвами, то после Октября во вновь избранном на демократической основе Совете общины не нашлось ни одного человека, кто бы поддержал переворот. В ноябре на открытии еврейского клуба Слиозберг резко осудил большевиков и тех, кто вступил с ними в компромисс. Он призвал проявить твердую волю к победе над большевиками и их лозунгами. Попыткой оправдаться перед неевреями за содеянное евреями-большевиками стало покушение на Урицкого 30 августа 1918 г., совершенное поэтом и офицером Леонидом Канегиссером, сыном известного инженера, члена общины.

Октябрьская революция подвела черту под наиболее бурным периодом в жизни петроградских евреев. Никогда — ни прежде, ни потом — они не демонстрировали такого высокого уровня политической активности, самоорганизации и вовлеченности в общественные дела своего народа, города и всей страны. Этот феномен был подготовлен стечением целого ряда обстоятельств — высоким социально-культурным статусом евреев Петрограда, богатому опыту общественной деятельности и столичными амбициями еврейской интеллигенции. Накануне 1917 г. петроградское ядро усилилось за счет большой группы политических и общественных деятелей, прибывшей из западных губерний, а позднее — также вернувшихся в город политических эмигрантов и ссыльных. На короткий период Петроград оказался местом, где решались судьбы всей России, в том числе и еврейские. Однако очень скоро после переворота петроградское еврейство лишилось своей лидирующей роли. Приобретенные. в Феврале гражданские права и надежды на национальную автономию оказались утраченными, экономическая база общины и общественных организаций — подорвана. Из важнейшего европейского центра Петроград превратился в отрезанный от всей страны, в панике оставляемый жителями город, охваченный голодом, холодом и вездесущим террором новой власти.

Революционный хаос, усугубленный переносом столицы в Москву, катастрофически сказался на положении всего Петрограда и положил начало закату петроградского еврейства. Конец «петербургского» периода русско-еврейской истории ощущали и современники событий. В мартовском номере Рассвета за 1918 г. в статье «Быть Петербургу пусту» сионистский журналист Михаил Алейников вынес безжалостный приговор: «Петербургу еврейской общественности, ублюдку бесправия и самозванства, не властвовать более над еврейством... Роль и значение, авторитет и влияние еврейского Петербурга навсегда утрачены. Место ему уготовано не в настоящем и грядущем еврейского политического строительства, а в архивах еврейской истории».

С первых же дней Октябрьской революции советской власти пришлось искать поддержку у населения национальных окраин, где развернулась гражданская война. Политический вес евреев, составлявших большинство городского населения западных губерний, теперь сильно возрос в глазах большевиков. Часть евреев бежала из прифронтовой зоны в большие города. Случалось, они даже не знали русского языка и не могли воспринимать большевистскую пропаганду. Для работы с ними 19 января 1918 Л-В..Петрограде при Наркомнаце был образован специальный Еврейский комиссариат. Первоначально он назывался «временным». Было объявлено, что Евком займется ограниченным кругом дел, связанных с евреями — воинами, военнопленными и беженцами, а также организацией еврейских отрядов Красной армии, если в ней будет применен национальный принцип формирования. По отношению к еврейской общине Евком на первых порах провозгласил нейтральную политику.

На деле главной целью Евкома было распространение коммунистических идей среди еврейского населения на доступном ему языке и борьба против некоммунистических еврейских партий и организаций. Другую задачу Евкома его создатели видели в том, чтобы использовать настроения пострадавших от погромов еврейских масс на отошедших от Советской России западных территориях для экспорта туда революции, то есть для расширения границ страны. В конце декабря 1918 г. председатель Евкома, в юности воспитанник Любавичской иешивы, а затем близкий соратник Ленина, Семен Диманштейн писал:

Нужно стремиться, чтобы еврейская кровь служила не только смазочным маслом, которым мы поливаем помимо нашей воли колеса мировой революции: нужно превратить ее в винтики, в колесики, в механизм, творящий революцию и развивающий ее.

Третьей задачей Еврейского комиссариата являлось создание коммунистического суррогата еврейских автономных органов — демократической общины и Всероссийского еврейского съезда, идея которых была популярна в массах.

В марте 1918 г., вслед за переводом всех центральных учреждений в Москву, туда же переехал и Евком, за исключением его отдела культуры и просвещения. Дела нацменьшинств Петрограда, в том числе и еврейские, были переданы в ведение Союза коммун Северной области, где в конце апреля образовался и в начале мая приступил к работе губернский Комиссариат по делам национальностей. Губкомнац подчинялся на общих основаниях Исполкому Союза Коммун и одновременно являлся исполнительным органом Наркомнаца.