Чтение онлайн

Несмотря на незначительные размеры вновь образуемого государства, евреи радостно приветствовали результаты голосования. В Эрец-Исраэль они танцевали на улицах всю ночь. Главный раввин Ицхак Герцог заявил: «После двухтысячелетие го мрака занялась заря свободы». В память об этом голосовании в ООН одна из главных улиц Иерусалима носит название — улица 29 ноября.

П. Джонсон пишет в своей книге «История евреев»: «Это было исключительно критическое для рождения и сохранения Израиля время. В январе 1948 г. по распоряжению Сталина был убит русско-еврейский актер Соломон Михоэлс, и это, казалось, предвещало начало резко антисемитского по своему характеру периода в его политике. Развертывание широкой антисионистской кампании было еще впереди, но ее вполне определенные признаки появились уже осенью 1948 г. Однако к тому времени образование Израиля было уже свершившимся фактом. Американская политика также претерпевала изменения, так как дальнейшее обострение «холодной войны»… заставило Трумэна более внимательно прислушиваться к советам Пентагона и Государственного департамента. Если бы эвакуация англичан была отложена на следующий год, то Соединенные Штаты были бы значительно менее заинтересованы в образовании Израиля, а Россия почти наверняка была бы против этого… Израиль возник, проскользнув в это окно в истории, которое в течение нескольких месяцев 1947–1948 гг. случайно оказалось слегка приоткрытым. Это было счастливым случаем — или самим Провидением».

4 мая 1948 г. английскому господству в Эрец-Исраэль пришел конец. В 8.00 утра в Иерусалиме был спущен «Юнион Джек» — государственный флаг Соединенного Королевства. Уже спустя несколько часов на территорию еврейского государства вторглись войска шести арабских стран. В 16.00 дня Давид Бен-Гурион зачитал по радио Декларацию о независимости нового государства. В Иерусалиме многие граждане нового государства не смогли услышать этой передачи: их осажденный город оказался без электричества.

Декларация открыто заявила о правах еврейского сообщества в молодом государстве. «Страна Израиля была родиной еврейского народа… — заявлялось в самом ее начале. — Здесь они записали и подарили миру Библию». В Декларации говорилось о горячей любви евреев к Стране Израиля на протяжении всех 2000 лет изгнания и о неимоверном упорстве, проявленном еврейскими поселенцами в XIX столетии: «Они сделали блага прогресса достоянием всех жителей страны».

Еще один мотив образования Израиля — предоставить свою родину всем евреям — был подчеркнут в следующем параграфе: «Государство Израиль будет открыто для репатриации евреев из всех стран их рассеяния».

В другом разделе Декларации, который редко цитируется, провозглашалось, что новое государство «будет придерживаться возвещенных еврейскими пророками заповедей свободы, справедливости и мира». Гражданам-неевреям была обещана полная свобода совести и гарантировались почтительное отношение к святым местам иных религий и их неприкосновенность.

Б-г не упомянут в Декларации, что поразило многих, поскольку главным вкладом евреев в сокровищницу человечества была именно идея единственности Б-га. Некоторые неверующие израильские лидеры заявили Бен-Гуриону, что не подпишут документ, содержащий упоминание о Б-ге, тогда как религиозные деятели отказывались подписать документ, не упоминающий Его. Компромисс был достигнут в результате включения в документ следующей фразы — в последнем параграфе говорилось о «вере в Опору Израиля», что одними воспринималось как упоминание о Б-ге, а другие могли толковать это как угодно.

В Декларации новая страна получила официальное наименование — Мединат Исраэль («Государство Израиль»). До обнародования Декларации некоторые предлагали назвать его «Иудеей» — так еврейское государство именовалось при правителях из рода Давидова, тогда как библейское государство Израиль было страной, пришедшей в упадок, раздробленной и уничтоженной в 722 г. до н. э. И все же в силу того, что словами Эрец-Исраэль («Страна Израиля») евреи веками называли страну, которую остальной мир именовал «Палестиной», выбор был сделан в пользу названия «Израиль».

Нафтали-Герц Имбер — ивритский поэт, который умер в 1909 г., известен сейчас лишь благодаря одному из своих стихотворений — «Гатиква» («Надежда»). В Эрец-Исраэль в начале 1880-х гг. оно было переложено на музыку, исполнялось как песня на сионистских конгрессах и затем стало национальным гимном Израиля. Его повторяющаяся строфа выражает неугасимое желание еврейского народа вернуться к Сиону:

Когда 12 апреля 1945 г. умер президент Ф.Д. Рузвельт, большинство американских евреев не знали, будет ли его преемник Гарри Трумэн «добр к евреям» или нет. Они даже не подозревали, что уже вскоре Трумэн будет считаться самым лучшим другом из тех, кого имели когда-либо в Белом доме евреи.

Популярность Гарри Трумэна среди американских евреев обусловлена его решающей ролью в содействии образованию Израиля. В 1947 г. во время дебатов в ООН о разделе Палестины он энергично выступал за создание еврейского государства. Когда 14 мая 1948 г. была провозглашена независимость Израиля, Трумэн добился немедленного дипломатического признания нового государства.

В наши дни критики политики Трумэна утверждают, что его просионистские действия обусловливались не столько возвышенными мотивами, сколько стремлением заполучить голоса евреев во время весьма напряженных президентских выборов 1948 г. Впрочем, независимо от соображений, которыми руководствовался президент (хотя есть весьма веские доказательства решительной солидарности Трумэна с еврейским движением), он сломил упорное сопротивление антисионистских кругов в Пентагоне и Госдепартаменте. В обоих этих учреждениях опасались враждебной реакции арабов на про израильскую политику Америки.

В месяцы, предшествовавшие созданию Израиля, Трумэн подвергся столь энергичному нажиму сионистов, что даже решил больше не встречаться с их представителями. Когда Хаим Вейцман (будущий президент Израиля) прибыл в США, то обнаружил, что это решение американского президента распространяется и на него. Тогда сионистские лидеры связались с Эдди Джейкобсом (еврейским предпринимателем и одним из ближайших друзей Трумэна) и попросили его встретиться с президентом.

В своем интервью, данном много лет спустя Мерле Миллер, Трумэн поделился воспоминаниями об этой не совсем обычной встрече. После того как Джейкобе сообщил по телефону Трумэну, что он находится в Вашингтоне, президент сказал ему: «Эдди, я всегда рад видеть старых друзей, но ты все же должен обещать мне одну вещь. Я не хочу слышать от тебя ни единого слова о том, что происходит там, на Ближнем Востоке. Обещаешь?» И он обещал. Тем не менее, когда Джейкобе пришел в его кабинет, «по его щекам обильно струились слезы, и я, взглянув на него, сказал: «Эдди, негодник, ты же обещал мне, что ни слова не скажешь о том, что творится там». А тот ответил: «Мистер президент, я не сказал ни слова, но всякий раз, когда я думаю о бездомных евреях, бездомных в течение тысячелетий, и вспоминаю о докторе Вейцмане, я начинаю плакать. Я ничего не могу поделать с собой. Он старый человек, и он всю свою жизнь трудился ради того, чтобы евреи смогли обрести родину, а сейчас он страдает, и он находится в Нью-Йорке и хочет увидеть тебя. И каждый раз, когда я думаю об этом, я не могу удержать слез».

Я сказал: «Эдди, хватит. Это мое последнее слово».

И мы стали разговаривать о том о сем, но по его щеке то и дело стекала крупная слеза… Я сказал: «Эдди, негодник, мне следовало бы вышвырнуть тебя отсюда вон за то, что ты нарушил свое обещание; ты отлично знал, что я не смогу спокойно видеть, как ты плачешь».

Трумэн расстался с Джейкобсом и сразу же назначил встречу Вейцману, заверив его в своей поддержке создания Израиля и установления его контроля над пустыней Негев.

После провозглашения независимости Израиля Трумэн заявил, что США должны первыми из всех стран признать новое государство. На следующий год Главный раввин Израиля встретился с президентом и сказал ему: «Б-г вложил вас во чрево вашей матери, чтобы вы смогли стать орудием возрождения Израиля спустя две тысячи лет». Когда через одиннадцать лет Трумэн рассказал эту историю Мерле Миллер, по его щекам текли слезы.

Впрочем, позиция Трумэна не всегда была безупречной. Несмотря на дипломатическое признание, которого он добился для Израиля, Трумэн ввел эмбарго на поставки оружия из США обеим воюющим сторонам, что и имело куда больше негативных последствий для слабо оснащенного оружием Израиля, чем для отлично вооруженных арабов. Как ни странно, не кто иной, как Советский Союз с ярым антисемитом Сталиным во главе, разрешил Израилю закупать оружие через Чехословакию (тогда советского сателлита).

И все же следует признать, что своим возникновением Израиль в значительной мере обязан Трумэну, тогда как Рузвельт, который был в глазах большинства американских евреев героической личностью, проявлял определенное безразличие к массовому убийству евреев нацистами и не питал симпатий к сионизму. Советник Рузвельта Дэвид Ниле говорил: «У меня серьезные сомнения в том, смог ли бы возникнуть Израиль, будь Рузвельт жив».