Чтение онлайн

Куцый относился более дружелюбно. Он долгое время сидел у меня за спиной, поэтому со списыванием вообще проблем не возникало. Коровин не раз благодарно говорил мне: "О, Пецца -- друг детсца!". Впрочем это не помешало ему как-то раз на уроке прожечь мне штаны, подложив на стул зажженную спичку. Но это мелочь, типа "шутка". Куцый был из многодетной неблагополучной семьи, его мать не работала, а отец, бывший фронтовик, крепко выпивал. Толька слыл злым и жестоким гопником, постоянно кого-то "отоваривал" (бил), "обшакаливал" (отнимал деньги) и, понятное дело, курил, многие его боялись. Он единственный из класса не был принят в пионеры. Кое-кто из старших гопников обзывал Куцего "октябрёнком", но из нашего класса на подобный "комплимент" в его адрес не отваживался никто: "промеж ушей" можно было схлопотать железно.

И Шампунь, и Куцый, конечно же, входили в состав футбольно-хоккейной сборной "В"-класса. Мы неизменно проигрывали "А"-классу и в футбол, и в хоккей, противостоять Маматову было невозможно. Однако разрывы в счёте год от года неизменно сокращались. В седьмом классе счёт в футбольном матче с нашим принципиальнейшим соперником и вовсе долго держался ничейным -- 1:1. Неужели выстоим и сотворим сенсацию? Но нет... Под занавес игры в мои ворота влетели две "банки", причем не авторства Маматова -- он лишь выдавал идеальные голевые передачи. Я, кстати, так и остался хорошим раздражителем для своих бывших одноклассников, поэтому они старались забить мне изо всех сил.

Эдик, забив гол, никогда не торжествовал: скакал, как обезьяна, истошно орал "го-о-ол!" или просто победно вскидывал руки. Он с невозмутимым видом возвращался на свою половину поля -- дескать, произошло что-то существенное? Впрочем своим одноклассникам радоваться не запрещал. Мы же, в очередной раз продув, не забывали напомнить: "Ну, чё, блин, радуетесь-то? Да если б не Маматов..." Обычно мы занимали вторые места, обыгрывая остальные три параллельных класса.

Где-то с восьмого класса Эдика стало видно всё реже и реже: он много и упорно тренировался, собираясь перейти в футбольную спортшколу. Во дворе он и вовсе прекратил играть, поскольку в спортивном отношении перерос всех на два порядка, и "барахтаться" с нами -- только риск травму получить.

И вот, с волнением узнаем: на матче хоккейного первенства школы (шел восьмой класс) Маматов за "А"-шников сыграть не сможет (он уезжал на какие-то соревнования). Неужели у нас появился реальный шанс впервые в истории стать чемпионами?

Матч начался. М-да, без Эдика сборная "А"-класса -- совершенно не то! Я стоял, как лев, мои ребятки носились, как угорелые! И счёт всё рос и рос -- в нашу пользу! Первые два периода закончился с разрывом в пять или шесть шайб! Это почти победа! Счастливый Шампунь после свистка на второй перерыв, понесся к моим воротам и сходу заключил меня в крепкие объятия. Прикатили все игроки -- и Куцый, и Грузин, и Срих, и Макар... И все меня обнимать! Я пребывал в приподнятом, почти победном настроении. Если так продолжится и дальше, то мы не просто выиграем, а подотремся "А"-шниками, отомстив за все обиды и поражения прошлых лет. Вот ваша истинная цена без Эдика Маматова -- ломаный грош, бё-ё-ё!

Но... Что случилось со мной в третьем периоде, я до сих пор не могу объяснить даже себе самому. Наваждение! Потому как посыпалось всё: любой точный бросок по моим воротам -- гол! Бросок -- гол! Бросок -- гол! Разрыв в счёте стал неумолимо сокращаться. Ё-моё! Когда же конец матча?! А "А"-шники вошли в раж! До сих пор перед глазами их тройка нападения. Я умоляюще смотрел на них, будто просил: ну, не надо мне забивать! Вы ж сами видите: со мной что-то произошло! Ведь мы же когда-то учились в одном классе! Смешно?

До конца матча времени оставалось совсем немного. Счёт сравнялся. Ладно, ничья так ничья -- хрен с ней! Победная шайба "А"-шников влетела в мои ворота вместе с финальным свистком. Они торжествовали. Всё, мы продули... Наши перемахнули через борт, накинули на себя куртки и, не глядя в мою сторону, стали снимать коньки. Мне переобуваться не надо: я играл в огромных отцовских валенках с самодельными наколенниками, ведь ни хоккейных щитков на ноги, ни широких вратарских клюшек купить тогда было невозможно. Я подошел к раздавленным поражением одноклассникам и, постояв минутку, что-то вякнул. Шампунь поднял на меня полные слёз глаза и сказал всего одну фразу: "Из-за тебя проиграли!" Ни матов, ни оскорблений.

Что я могу сказать? Шамильчик, дорогой! Куцый! Срих! Пацаны! Я всю жизнь переживаю тот матч! Встретив меня, Эдик высокомерно изрёк: "Ну, вот видишь, мои ребятки и без меня вас "сделали"!" Крыть было нечем, только жалко блеять. Впрочем победители всё же поведали Маматову о ходе матча. О том, как по всем статьям уступали по ходу матча, о том, как нежданно-негаданно в третьем периоде пошла "лажа" у Муратова, хотя вначале он был почти непробиваем.

* * *

Количество девятых классов, в сравнении с восьмыми, уменьшалось на один. Наиболее одиозным ученикам давали понять, что в девятый их не возьмут, предлагая загодя подыскать какое-нибудь ГПТУ. Из нашего класса тогда как раз и "попросили на выход" Куцего с Шампунем. Уходили и те, кто выбирал для дальнейшего образования техникумы или творческие училища (музыкальное, художественное или хореографическое). В результате, один класс попадал под сокращение и расформирование.

Все мы тогда волновались, задаваясь тревожным вопросом: какой же класс расформируют? Решал по весне педсовет школы. По иронии судьбы, им оказался мой бывший "А"-класс, а некоторые его ученики, переведенные к нам в "В", вновь стали моими одноклассниками. Особенно я радовался "воссоединению" с Камилем Зайнутдиновым, по кличке "Камбал", и Толей Таборкиным, по кличке "Ба?клый". Камбал с Баклым впоследствии существенно усилили нашу сборную. Позже из пяти восьмых классов в нашей школе стали вообще оставлять только три девятых, что существенно стимулировало интерес к учебе и хорошему поведению для желавших оставаться учиться в школе.

А пока грядущий футбольный чемпионат становился прощальным для доживавшего свои последние недельки "А"-класса. К тому же уходил в спортшколу Эдик Маматов.

Матч между нашими классами был расписан последним: Леонард будто чувствовал, что он станет решающим. До этого мы с ними шли "ноздря в ноздрю", привычно успешно разобравшись с тремя остальными классами. Хотя нет, "А"-класс, по-моему, потерял очко, сыграв с кем-то вничью. Или у нас была лучше разница забитых и пропущенных мячей, ведь все три матча "А"-шники опять играли без Маматова. Не помню, хоть убей! Помню лишь, что в том последнем матче нас устроила бы и ничья. Эдик заранее попросил физрука застолбить дату и не менять ее, пообещав вырваться сыграть прощальный матч за родной класс.

Уважаемый читатель, наверное, уже вздохнул, сморщив лоб: "Ну, конечно же, по законам жанра "В"-класс должен выиграть!" Позвольте, позвольте... Как говорится в игре "а ну-ка, отыщи!", "тепло", но не "жарко". Выиграть "А"-класс с Эдиком Маматовым, похоже, было невозможно в принципе!

И вот долгожданный день матча настал! Начали они, как обычно, не спеша. К тому же Маматову суетиться, играя на таком низовом уровне, было не к лицу. Всему свое время, в том числе, и победным голам. Мы же стояли насмерть. Время шло, а голов не было -- ни в мои, ни в "А"-шные ворота. Но вот Грузин каким-то чудом вчистую отобрал у Эдика мяч, вот Срих опередил его на перехвате, вот жёсткое игровое столкновение закончилось для Маматова обидным падением с поднятием целой тучи пыли (на таких стрёмных полях он играть уже отвык). Чувствовалось: Эдик начал нервничать. Свисток на перерыв -- 0:0! Срих, помню, вскинул вверх руки: первый тайм выстояли!