Чтение онлайн

Мэтр Шампель оказался мужчиной лет сорока, весьма представительного вида, с широким лицом, на котором возвышался, словно гора, внушительный нос, тщательно подстриженными бакенбардами и красивыми зелеными глазами. Его респектабельный костюм, прическа и походка – все должно было располагать к нему, вызывать у потенциальных клиентов уважение и доверие. Сезар, усевшийся в кресле, приглянувшемся ему еще вчера, признал, что мэтр производит определенное впечатление.

Мишель предложил сначала встретиться с нотариусом в рабочем кабинете отца, однако там утром оказалось слишком жарко, и потому все разместились в главной гостиной. Подали легкие закуски и лимонад; зевающий Арман де Лёба, чье присутствие никого особо не беспокоило, ел уже третье пирожное и, похоже, чувствовал себя превосходно. Сабрина и Мишель сидели на диване рядышком, словно две куклы, сделанные одним мастером и выставленные на всеобщее обозрение; нотариус устроился напротив виконта и разложил бумаги на придвинутом к креслу низком столике.

– Ваша светлость, – обратился мэтр к Сезару, – простите за задержку. Ваш визит оказался для всех нас полной неожиданностью, и я сожалею, что не смог прибыть для разговора с вами вчера.

– Я наслаждаюсь обществом своих родственников, – нетерпеливо отмахнулся виконт. – Не тяните, мэтр, приступайте к делу. Я хочу услышать собственными ушами, что написано в этой проклятой бумаге.

– Хорошо. – Нотариус взял несколько скрепленных листов, прочистил горло, водрузил на нос очки в тонкой проволочной оправе и принялся читать: – «Я, Гийом Жюльен Луи де Греар, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, в присутствии двух свидетелей, объявляю волю на случай моей смерти. Все принадлежащее мне имущество… гм… тут перечисление, его пропустим… я завещаю своим детям, то есть моему сыну и наследнику Мишелю Николя Луи де Греару и моей дочери Сабрине Мари Амбре де Греар, при соблюдении следующих условий.

Моя дочь, Сабрина Мари Амбре де Греар, в течение полугода с даты моей смерти должна сочетаться законным браком с Сезаром Мишелем Бретинье, виконтом де Моро, проживающим ныне в Париже, улица Вожирар, 76. По имеющимся у меня сведениям, виконт де Моро в данный момент не связан брачными узами, а значит, может вступить в брак с моей дочерью. Однако если к тому моменту, как виконт де Моро будет поставлен в известность об условиях этого завещания, он вступит в брак с другой женщиной, надлежит выполнить следующие условия. Сезар Мишель Бретинье, виконт де Моро, должен дать письменный отказ от всех обязательств в присутствии моих детей, двух свидетелей и нотариуса, который заверит составленный документ. Так же надлежит поступить, если виконт де Моро не согласится сочетаться браком с моей дочерью.

Если виконт будет уже женат или откажется выполнить условия данного завещания, что будет соответствующим и указанным выше образом заверено, вступают в силу следующие условия. Все мое имущество… тут опять перечисление… кроме родового поместья Мьель-де-Брюйер, что близ Марселя, я завещаю на благотворительные цели, и распоряжаться им в равных долях станут перечисленные ниже…»

Нотариус прервал чтение и взглянул на молча слушавшего виконта поверх очков.

– Далее указаны благотворительные союзы, которым Гийом де Греар жертвовал большие суммы и ранее, и их распорядители: святой отец Артюр Кальм, мадам де Жоли и господин Адриен Бланшар. Состояние делится между ними в равных долях и должно быть направлено исключительно на благотворительные цели.

– Как же! – буркнул Арман. – И предполагалось, что они не запустят туда руки?

– Господин де Лёба, прошу вас, помолчите, – одернул его нотариус. – Вы в завещании не указаны.

– Забавный документ, – произнес виконт, – это все?

– Нет, есть еще кое-что. Гм. – Он вновь взглянул на бумагу. – «В течение полугода после моей смерти моим сыну и дочери должно выплачиваться на их нужды то содержание, которое они получали при моей жизни. Если по истечении данного срока условия не будут выполнены, то моя дочь сохраняет за собою содержание, которое составит ее приданое при вступлении в брак, а мой сын лишается выплачиваемых ему средств». Далее перечисление сумм и указания, из какой части состояния идут выплаты. И последнее. «Если к моменту моей смерти и вступления в силу данного завещания, а также в течение указанного полугода, виконт де Моро умрет, то половина моего состояния отходит моей дочери, половина – на благотворительные цели с распределением, как указано выше, а мой сын получает поместье Мьель-де-Брюйер».

Сезар молча смотрел на нотариуса и осознавал один непреложный факт: ставки только что повысились.

Пауза тянулась достаточно долго, чтобы стать неловкой. Греары сидели, опустив глаза, Арман еле заметно улыбался, а нотариус безмятежно ждал, что скажет виконт де Моро. Наконец Сезар соизволил высказаться:

– Это самый забавный документ, который я когда-либо видел в своей жизни. И что же, кто-то утверждает, будто господин де Греар находился в здравом уме и твердой памяти?

– Двое свидетелей, – кивнул мэтр Шампель. – Господин де Тибо и господин де Сорель.

– Отец водил с ними дружбу, – произнес Мишель. – Это весьма уважаемые члены общества.

– И они клянутся, что ваш отец знал, что делал, – вздохнул Шампель. – Документ заверен не мною, а другим нотариусом, что для меня несколько обидно, так как я не понимаю, отчего покойный господин де Греар решил держать это завещание втайне от меня. Его прислали мне после кончины господина де Греара, а копия хранится у одного из свидетелей и у второго нотариуса. Как видите, не было никакого шанса скрыть этот документ и остановиться на более раннем варианте, более… гм… традиционном.

– А вы собирались его скрывать? – вздернул бровь Сезар. – Завещание, которое написано, как утверждается, здравомыслящим человеком в присутствии двух уважаемых людей, заверивших его подлинность? Если Гийом де Греар написал его, значит, у него имелись на то причины.

– Но какие? – воскликнул, более не сдерживаясь, Мишель. – Не мог же он в самом деле полагать, что Сабрина безмолвно выйдет за вас, незнакомого человека, или что вы женитесь на ней! Он не предупредил вас об этом, и вы бы не узнали, если б мы не поставили вас в известность.

– И потеряли все? Греар, вы заблуждаетесь. Господин Шампель просто обязан был уведомить меня о происходящем. Не так ли, мэтр?

Тот замешкался ненадолго.

– Это верно. И я… прошу извинить меня, что не отослал вам письмо сразу же. Но, по слухам, вы находились в действующей армии, и письмо могло долго блуждать или затеряться. Сначала мы с наследниками обсуждали сложившуюся ситуацию, а уже затем решили, что вам необходимо знать.

– И отправили ко мне мадемуазель де Греар. Маленькая хитрость – вдруг я влюблюсь в нее с первого взгляда. – Сезар поднялся и, засунув большие пальцы рук в карманы на жилете, прошелся по комнате. – Конечно, она ведь хороша собою и так беспомощна. Что за игру вы ведете со мной, Греар?

– Я не веду с вами никаких игр! – Мишель вскочил, не замечая попыток Сабрины его удержать. – Господи помилуй! Сначала я пытался понять, как сделать так, чтобы моя сестра не вышла замуж за незнакомца! Я заботился о ней, понимаете?

– Это я предложила отправиться к вам, виконт де Моро, – сказала девушка, – я вызвалась ехать.

– И я поддержал это решение, – произнес мэтр Шампель. – С правовой точки зрения…

– С правовой точки зрения, тут все ясно. – Виконт остановился и повернулся к ним. Он стоял спиной к свету, падавшему с террасы, чтобы ясно видеть лица собеседников. – Ваш отец, господин де Греар, отчего-то решил, что наследство должно достаться вам непросто. Понятия не имею, зачем он вмешал сюда меня. Избави меня впредь Бог от подобной благотворительности! Заметьте, согласно этому завещанию мне не достается ничего, кроме навязанного брака и приданого мадемуазель де Греар, которое меня совсем не интересует. Если ваш отец наводил обо мне справки, он должен был знать, что это не те деньги, на которые я способен польститься.

– И на какие же вы польститесь? – насмешливо уточнил Мишель.

– Греар, у вас нет таких сумм.

– Господа, – произнес нотариус, – прошу вас, сядьте. Мы еще не закончили. Чтобы условия завещания были соблюдены, вам, ваша светлость, надлежит либо жениться на мадемуазель де Греар, либо дать письменный отказ, либо опротестовать завещание.

Имелся еще четвертый вариант, но виконт предпочел не акцентировать на нем внимание. Как знать – вдруг это окажется для кого-то привлекательным?