Чтение онлайн

— Будем осматриваться. Я уже почти восстановился, попытаюсь оживить местный компьютер и выяснить, где мы.

— Ты думаешь, он тут имеется?

— Скоро узнаем.

Они отошли от стены, лавируя между стеклянно-прозрачными, многогранными, кристаллическими, закрученными по ломаной спирали глыбами и арочными конструкциями. Понять их назначение было невозможно, и Кирилла не покидало ощущение, что все они — лишь слабое геометрическое отражение существующих здесь объектов в сознании людей. Возможно даже, что они располагались сразу во многих временах и пространствах, создавая объемно-многомерную и многовременную структуру, олицетворяющую Абсолютное Начало Всех причин, Фундаментальный Принцип, не зависящий от предыдущих причин.

Пол, по которому шли Кирилл и Лилия, был белый, как фарфор, но гасил звуки шагов, как слой резины. В зале же царила такая всеобъемлющая глубокая тишина, что путешествнники передвигались, затаив дыхание и напрягая слух до шума в ушах.

Приблизившись к центру зала — здесь это удалось сделать без особого труда, будто зал усох, сжался в размерах, — где из пола вырастало мерцающее дерево, они принялись разглядывать его, находя сходство то с друзой кристаллов невероятной красоты, то с лиственницей, то с букетом сложных конструкций. Хотя при этом Кирилл прекрасно отдавал себе отчет, что их оценки являются лишь «фактами воображения». Что представляет собой дерево на самом деле, человеческое зрение оценить было не в состоянии.

— Почему они, эти машины, прозрачны? — нарушила торжественную тишину зала Лилия.

— Их надо включить, вдохнуть в них жизнь, — уверенно сказал Кирилл. — Тогда они наверняка проявятся физически, полностью.

— Мы не сможем это сделать?

— Не знаю, попытаемся. Во всяком случае, если не всю установку, то хотя бы компьютер, который ею управлял.

— Почему ты так уверен, что здесь должен быть компьютер?

— Не придирайся к словам. Неважно, как называется то, что управляет каким-либо процессом, просто термин «компьютер» наиболее близок по смыслу. Помнишь схему, которую показал нам Лаврик? Он тоже пользовался земными понятиями и терминами. Я очень надеюсь, что мы прорвались за границу «нулевой» реальности в Абсолют-центр. Лаврентий назвал его Задатчиком Базовой Программы. Только отсюда мы и можем установить контакт с тем, кто этот самый Задатчик сотворил.

Лиля зябко вздрогнула, понизила голос:

— А вдруг он все еще здесь? Увидит нас и рассердится…

— Не рассердится, — улыбнулся Кирилл. — Во-первых, он должен все понимать без всяких объяснений. Во-вторых, его здесь нет.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я бы его почувствовал. Здесь кто-то есть, но не он.

Лилия невольно оглянулась.

— Ты имеешь в виду Лаврика?

— Не только. — Кирилл сел напротив мерцающего дерева в позе лотоса, обратив к нему лицо. — Стань сзади и держись за меня. Пора включать эту… гм… машину.

Лиля повиновалась.

Кирилл сосредоточился и нырнул в поток с и л ы как в омут.

Какое-то время казалось, что он застрянет между холодными, твердыми, черными стенами ущелья, в котором очутился после «прыжка в омут». Стены дышали, то сближались, то раздвигались, и тогда удавалось сделать шаг-другой к сияющей впереди щели, которая олицетворяла выход из трансцендентного ущелья, созданного психикой Кирилла. Никакого ущелья, конечно, не существовало, таким казался энергоинформационный вход в «компьютер Творца», отключенный им невероятно давно да еще к тому же имеющий какую-то изощренную систему ограничения доступа. По сути, ущелье было тем путем, который избрало подсознание Кирилла для проникновения в «компьютер».

Световая щель приблизилась.

Кирилл сделал еще несколько шагов, обдирая бока и плечи об острые грани и углы стен ущелья, и наконец вышел из него внутрь пузыря с перламутровыми светящимися стенами. В центре пузыря колыхалось жемчужно-кисейное облачко, изредка принимая очертания туманной, едва заметной человеческой фигуры в белых одеждах. Впрочем, насчет фигуры Кирилл имел сомнения, понимая, что он просто хочет, чтобы видеопризрак «компьютера» был похож на человека. И еще он понимал, что «компьютер» этот включить ему не удастся. Не хватит ни знаний, ни понятий, ни энергии, ни воли.

Задатчик был выключен «надежно», и включить его мог, наверное, только сам Создатель, хотя кто-то внутри него все-таки обитал. Нечто вроде «духа», охраняющего покой колоссальной сложности устройства.

— Простите, что потревожил, — пробормотал Кирилл, кланяясь и прижимая руку к сердцу; при этом он осознавал, что сидит в данный момент на полу зала перед мерцающим «деревом компьютера». — Мы пришли, чтобы…

— Я знаю, — раздался со всех сторон глубокий, мягкий, бархатный, проникающий во все клеточки тела, бесконечно доброжелательный голос. — К сожалению, степень твоей реализации недостаточно высока, чтобы позволить тебе напрямую контактировать с тем, кого вы, люди, называете Создателем Мироздания. Это уровень святых, праведников и героев.

— Я понимаю… — Кирилл покраснел, но не отвел взгляда. — Пусть я не святой и не праведник, но имею право жить. Или этого мало?

— Не мало, — кивнул «призрак» в белых одеждах. — Ты потенциальный волевой оператор, способный достичь многого. На Земле таких называют героями. Но не забывай, что герои всегда платят высокую цену за свои победы. Ты готов заплатить?

Кирилл проглотил ком в горле, помедлил.

— Какую цену я должен заплатить?

— Выбор на самом деле невелик. Вспомни русские сказки и былины: налево пойдешь…

— Коня потеряешь…

— Нечто в этом роде. Встретиться с Создателем Сущего можно, только жертвуя чем-то: счастьем, свободой, любовью, жизнью. Что предпочитаешь ты?

Кирилл почувствовал прикосновение пальчиков Лилии к затылку, но не оглянулся.

— Этот выбор обязателен?

— Это выбор пути. Святые и праведники тоже жертвуют.

— Чем?

— Свободой и правом на грех.

— Тогда я лучше выберу… жизнь.

— Жертва не принимается.

— Почему? — растерялся Кирилл.

— Твой путь не закончен. И ты не один. Погибнешь ты, погибнет и та, которая тебе доверилась и ради которой ты готов принести жертву.

— Тогда… пусть это будет свобода!

— Ты не готов и к этой жертве.

— Мне не нужна свобода, если женщина, которую я люблю, будет жить и будет свободной.

— Она будет несчастливой.

— Что же делать?

— Выход один: чтобы открыть Врата и пройти в Чертог Создателя, надо сжечь всего себя. Без остатка. Только тогда оживет это устройство, с защитником которого ты сейчас разговариваешь.

Кирилл помолчал, размышляя, что ему не нравится в тоне собеседника.

— Я… готов! Но это неправильно! Настоящему Творцу не нужны жертвы!

Мерцающая белая фигура в центре пузыря на миг приобрела четкие формы. На Кирилла глянули мудрые и грустные глаза юноши с седыми волосами. Он улыбнулся и тут же расплылся серебристым облачком.

— Ты прошел тест совести, — сказал тот же мягкий и глубокий голос. — Создателю Сущего действительно не нужны никакие жертвы. Путь открыт. Но будь осторожен, не ошибись в выборе.