Чтение онлайн

— Подождите, — остановил декарха Панов. — Я не совсем понял…

— Лучше всего мои рассуждения пояснить примером. Допустим, кто-то в нынешнее время хочет изменить реальность. Он спускается лет на сто в прошлое и убивает…

— Разве путешествие в прошлое возможно?

— Конечно, однако оно естественным образом изменяет параметры среды, законы, линии существования живых созданий, которые мы называем милиссами, их чувства и память. При этом может исчезнуть и сам путешественник или тот, кто его послал, образуется так называемый «кокон вечного настоящего», или «хрономогила» — своеобразная тюрьма для «выключенных», «самозашнурованных» вариантов бытия. Но я продолжаю пример. Итак, наш герой решает ликвидировать какого-то важного политического деятеля, того же Ленина, к примеру. Что произойдет для всех современников путешественника во времени?

С одной стороны, изменится реальность, исчезнет весь пласт истории, связанной с данным историческим лицом, но с другой — для наших современников в момент убийства не произойдет ровным счетом ничего!

— Как это?!

— Для них эти сто или сколько-то там лет окажутся спрессованными в давно промелькнувший отрезок времени, где не было никакого Ленина. Понимаете?

— Но я же помню Ленина… этот город вчера был таким же… этот дом, вещи… машина…

— Так и должно быть. Изменения, коренным образом сказывающиеся на положении вещей, происходят не в данный момент, а гораздо раньше, и эта информация передается всем наблюдателям сразу, кроме отдельных личностей, к моменту нашего разговора все уже изменилось, вы же помните всю цепочку до этого момента.

— Значит, я болен?

— Можно сказать и так, — улыбнулся Зидан. — Невыключенный. Таких людей мы называем абсолютниками. Они являются хранителями траекторий исторического процесса, способными воздействовать на Вселенную. При определенной подготовке, разумеется.

— Голова кругом!.. — сжал виски пальцами Стас. — Текучая Вселенная… Все течет, все изменяется… Матрица Мира…

— По сути Матрица Мира представляет собой сложнейший голографический фрактал всех возможных состояний материи. Но хаосом этот сверхтекучий континуум назвать нельзя, потому что его жизнь контролируется на разных уровнях. И там, где контроль достаточно гибок, возникает временно стабилизированный узел формообразования — регулюм, отделенный от других узлов потенциальным барьером — пространством или временем. Земля, к примеру, является одним из таких регулюмов, стабилизированных воздействием нескольких управляющих структур или лидер-систем, таких, как наше Равновесие.

— И сколько же их всего?

— Мы знаем, что существует еще одна система, апологеты которой называют ее Равновесием.

— «Волчицы».

Бритоголовый декарх посмотрел на парня у двери.

— Вы уже говорили с ним о «волчицах»?

— Буквально два слова.

— Итак, мы знаем, что существует Равновесие-2, называемое нами Равновесием-К, мы знаем также о существовании системы уровнем выше — СТАБСа, не подконтрольной ни нам, ни «волчицам», взявшей на себя роль корректирующей системы. И мы догадываемся о существовании организации более высокого ранга — Метакона.

— По логике, должны существовать системы и еще более высокого уровня…

Хозяин кабинета и голубоглазый проводник Стаса переглянулись.

— Вы правы. Но говорить об этом преждевременно. У вас есть вопросы по существу?

— Почему за мной следили эти… «волчицы»?

— Вас хотели нейтрализовать, — впервые за все время беседы подал голос проводник Стаса.

— То есть… убить?

— Хороший вопрос, — развеселился декарх. — Однако убийство не всегда гарантирует перекрытие утечки информации. Гораздо надежней изменить милиссу человека, его мировую линию. Но об этом вам расскажут специалисты. Еще вопросы?

— Что такое Равновесие? И почему вам противостоят «волчицы»?

Бритоголовый Зидан и его сотрудник переглянулись.

— По сути Равновесие — теневая система реальной власти на Земле, способная менять правительства любого государства, законы, по которым эти государства живут, и даже, если потребуется, природные условия.

— Мафия, что ли?

Молодой человек у двери засмеялся. Улыбнулся и декарх.

— Нет, не мафия, скорее служба безопасности регулюма, отвечающая за устойчивость и жизнеспособность всей его сложной суперпозиции под названием Реальность.

— Значит, в действительности именно вы командуете политикой?

— Политика — удел безумцев, рвущихся к власти, использующих для этого все дозволенные и недозволенные приемы. Наша организация выше.

— Почему же вы конфликтуете с «волчицами», если они тоже представляют Равновесие?

— Потому что они замахнулись на абсолютную… — начал было проводник Стаса, но декарх его перебил:

— К сожалению, мы переживаем не лучшие времена. Когда-то существовала единая система Равновесия, потом она распалась на две организации: Равновесие-К и Равновесие-А. Мы принадлежим к последней.

— И чем же они отличаются?

По губам Зидана скользнула странная усмешка.

— А — это заглавная буква имени Авель, а К — имени Каин. Вам эти имена что-нибудь говорят?

— Говорят, — пробормотал сбитый с толку Стас.

— Естественно, такое деление условно, однако вполне отражает суть деятельности обеих организаций. У кормила Равновесия-К стоят сейчас жестокие, агрессивные, беспринципные люди, добивающиеся абсолютной власти, уверенные в своей непогрешимости и безнаказанности.

— Маршалесса?

Бритоголовый внимательно посмотрел на Стаса, пожевал губами, перевел взгляд на подчиненного.

— Отведите его к кому-нибудь из экспертов, пусть просмотрит, оценит резерв релевантности. Потом направьте на подготовку.

— Слушаюсь, Саид Саркисович.

Декарх бросил взгляд на Стаса, отвернулся к экрану компьютера, с удивительной быстротой заработал на клавиатуре, сказал, не поднимая глаз:

— Остальное вам объяснит наш агент Максим Барыбин. Всего хорошего.

— Пойдемте, — сказал голубоглазый Максим.

— Но я не хочу никуда идти, — очнулся Стас. — О какой подготовке речь? Я хочу домой.

— Боюсь, у вас нет выбора, — мельком посмотрел на него декарх. — Если мы вас отпустим, «волчицы» вас нейтрализуют. Им не удалось убрать вас стандартным приемом, с помощью автокатастрофы, и они наверняка разработают план похитрей.

— Но я ни в чем не виноват!

— Вы виноваты в том, что оказались в неположенное время в неположенном месте. Помните мост через железнодорожные пути? Вы стали свидетелем расправы с двумя необычными людьми.

— Не помню, — озадаченно проговорил Стас. — Я разговаривал с ними, но не видел… какой расправы? Они… убиты?!

Работники Равновесия снова переглянулись.

— Интересно, — задумчиво почесал кончик носа декарх. — Я считал, что он помнит этот момент.

— Разберемся, Саид Саркисович, — сказал Максим, беря Станислава под руку. — Идемте, уточним кое-какие детали.

— Подождите, — уперся Стас. — Когда вы вмешались возле спортзала ЦСКА, со мной был мой друг Вадим. Где он? Ведь ему теперь тоже грозит опасность?