Чтение онлайн

Мы, опять переживая, оседлав два наших поисковых компьютера, выискивали природную червоточину с аккреционным диском. Не знаю, что было бы с нашим кораблём и с нами, если бы-не чёрная дыра. Она как-то появилась перед нами сразу и неожиданно. Вероника, отобрав у «Энтэра» управление всем кораблём, заложив виртуозно крутой вираж, оказалась очень быстро над её центром. Включив всю нужную для погружения аппаратуру, устремились вниз, к центру её большого тёмного глаза. Спасаясь от смертельно-опасного преследования, мы второпях и недосконально разобрались, рассматривая эту большую природную червоточину. Для нас она была единым источником спасения. Мы практически без разбора, да и времени на всё это не было, двигались, разгребая и расстреливая антивеществом из четырёх наших аннигиляторов различные обломки астероиды, и весь летящий в попутном направлении космический хлам.

В связи с огромным нарастающим полем гравитации включили аппаратуру поэтапного выброса тёмной энергии, приступая к быстрому погружению в тёмный глаз. Мы с огромным желанием покидали эту воинствующую галактику, с большой надеждой, быстро погружаясь в чёрную дыру, стремились остаться в живых. Два крейсера, которые, двигаясь «висели» у нас по бокам последовали на большой скорости вслед за нами. Недолетая ещё до точки невозврата, они, быстро опомнившись, попытались выйти из области притяжения большого аккреционного диска. Используя все двигатели и ускорители, выжимая из них полную мощность, маневрируя по вертикали, то подымались, то опять проваливались. Быстро падая вниз, пытались вырваться из цепких лап сильной гравитации. Но им же, их огромная масса, сыграв над ними злую шутку, такой возможности сделать это так и не дала. Впоследствии они так и двигались за нами, не подавая никаких признаков жизни. Видимо спасаясь не до этого им было. Скорее всего разобравшись в обстановке их экипажи стремились любым путём остаться в живых. Немного успокоившись, поглядывая за врагом, контролируя все приборы, мы начали восстанавливать в памяти наше погружение в эту черную дыру. При первоначальных шагах погружения были заняты, спасаясь от погони. Быстро и поэтапно восстановив всё в памяти, мы пришли к единому мнению, что всё вроде бы так и должно было быть. Но сомнения нас всё-таки мучили.

По внешнему виду вся чёрная дыра была какая-то не такая. Во-первых, огромная и цвет её аккреционного диска был тусклым, каким-то неестественным. Но зато «пожирала» она всю окружающую материю втягивая в себя, с большим аппетитом. Астероиды обломки и пыль, влетая в её огромную тёмную пасть, двигались прямой большой и быстрой рекой. Частично погрузившись в червоточину строго по её центру мы, вдобавок ощутили большую разницу его прохождения. Во-вторых, огромная гравитация не перешла в сингулярность, розовое облако тёмной энергии хоть и держалось ближе к самой обшивке корпуса нашего корабля, но оно всё было какое-то странное и размытое. Двигались мы, иногда просматривая туманные тёмные стены червоточины. Даже визуально иногда могли определить скорость прохождения по ней, что никак не совпадало с условием движения в чёрной дыре, а это уже, в-третьих. И все эти три причины в совокупности принесли нам очередную головную боль и серьёзное волнение.

Как выразилась совсем растерянная Ксения: «Опять мы попали в очередную халепу. Спасаясь бегством от одной непонятной беды, не успев опомниться, сразу же влетели в другую, не менее коварную и опасную». Переживая за состояние нашего корабля, просматривали иллюминаторы и все наши приборы. Переключая все режимы компьютера, всматриваясь в мониторы, хотели понять, что это за поток и какая энергия заложена в его основе? А самое главное, что нас интересовало, как с этого коварного положения побыстрее нам выбраться живыми и невредимыми. Пока корабль, двигался дальше, не трещал от большой нагрузки несущими переборками, был цел и не терял внутреннюю атмосферу. Летели мы с надеждой, на лучшее, отбрасывая все грязные мысли далеко в сторону. Двигались мы в состоянии такого непонятного эффекта достаточно долго. Вероника несколько раз активизировала торсионный генератор, пытаясь хотя бы чего-то добиться, но все было тщетно. Александр, вдруг вспомнил о давно забытом приспособлении для быстрого перехода с одного туннеля в другой. Не думая над последствиями, сразу активировал его. Мы смутно еле-еле, просматривали пространство на мониторе впереди корабля. С ужасом поняли, что все потоки, в одном из которых мы сейчас двигались, рекой стекались к одному какому-то огромному центру, безвозвратно ныряя в него.

Как мы только не пытались выйти с одного потока сразу перепрыгивая, попадали в другой. Повторяя много раз переход с одного течения в другое, мы всё равно двигались к этому огромному центру. Подлетая к нему ближе, даже не могли его сразу визуально охватить своим взглядом, такой он был огромный. Только наш компьютер реально мог понять и определить его размеры. Увидев всё на мониторе и тут же осознав величину самого глаза аккреционного диска, мы, переглянувшись, поникли, духом опешив от увиденного нами ужаса. Это был не глаз самой дыры, а что-то невообразимое и недосягаемое. Огромный очень яркий аккреционный диск казалось, простирался, бесконечно уходя вдаль, размером он был с нашу Солнечную систему. А дальше на такое же расстояние простиралась постепенно темнеющая вращающаяся масса. Все потоки с разным составом и разных сторон по краям большого глаза сходились или быстро стекали широкими реками в эту бескрайнюю тёмную пучину. Что мы только не делали, чтобы не попасть в одну из этих рек, зная, что они двигаются все к краю тёмного глаза. А там берёт начало огромных размеров горячий аккреционный диск и сопутствующая ему с самого начала смертельная сингулярность. Вероника, с Александром впопыхах попеременно включая свои силовые установки, пытались ними воздействовать на окружающее нас пространство. Хотя бы что-то в нём изменить. Как-то случайно совпало так, что они почти одновременно включили два торсионных генератора и аппарат, для быстрого изменения направления при движении по туннелям. Буквально через короткое время, перелетая через все границы всех потоков, вдруг оказались вне всех силовых течений, над самим глазом невообразимо большой червоточины.

Гравитация здесь над самой чёрной дырой неумолимо росла. Компьютер, «Энтэр» чётко определив аппаратом центровки точную средину глаза, автоматически проложил туда курс, направляя к нему наш корабль. Двигались, не теряя ни секунды времени, чтобы не попасть под горячий расклад быстро нарастающей огромной гравитации большого диска. Которая росла планомерно и почти посекундно. Мы активизировали все наши работающие двигатели, набирая скорость, добрались от самого края глаза до далёкого центра чёрной дыры. На последних усилиях всех двигателей и наших надежд превозмогая силы притяжения, произвели поэтапный выпуск тёмной энергии. Погружаясь в тёмный глаз омута, который по всем своим размером можно было сравнить с небольшой туманностью. Мы не то, что побаивались этого падения, наше сознание от страха просто разрывалось, сковывая все наши движения и мысли. Двигались мы, погрузившись в эту огромную червоточину, очень долго, а может это нам только казалось.

Время как будто остановилось, а вместе с ним и мы как бы успокоившись, отошли от очередного стресса. Ведь человек – это такое по своей природе существо, что он ко всем безвыходным негораздам со временем, смирившись, привыкает. Но в своём подсознании у большинства людей всё-таки теплятся мысли и надежды на спасение от беды. Которые и подстёгивают его к борьбе за своё выживание. Наблюдая за непонятной окружающей средой, нас опять начало охватывать сильное волнение. Переживая о том, где мы вынырнем в этот раз, вспоминая рассказы наших друзей о макровселенной. Мы в наших мыслях не находили себе места, опасаясь туда попасть. Со временем розовая энергия от всей обшивки нашего корабля начала частично выпаровываться. Вдали начали просматриваться какие-то совсем непонятные звёздные структуры. Большое скопление галактик и звёздных масс с лихвой перенасыщало это небольшое космическое пространство. Да и пространством его уже трудно было назвать.

Ксения, глядя в иллюминаторы, пугаясь этого большого и непонятного нагромождения звёзд, спросила: «Наш корабль, что в самое пекло ада попал?» Вероника с дрожью в голосе ответила: «Скорее всего, так оно и есть, я уже не знаю в какую сторону нам сейчас двигаться». Злата вместе с учёными тут же засели за оба компьютера. Совместно изучая далёкие звёздные структуры, пытаясь понять, где находится наш корабль. Саша, глядя, в иллюминаторы громко сказал: «Такого в космосе быть не может, чтобы такие звёзды так близко находились друг от друга без орбитального движения. Гравитационная зависимость этих звёзд не дала бы им такой возможности». Обращая внимание на розовую энергию, которая до сих пор не улетучилась до конца, упрямо находилась, удерживаясь возле обшивки нашего корабля. Он добавил: «По всей видимости, мы вместе с кораблём двигаемся в окружении большого гравитационного поля эта гравитация в данный момент, присутствует везде, вокруг нас. Её порождает, скорее всего, это огромное нагромождение звёзд на этом небольшом участке космического пространства».

Злата, оторвавшись от экрана монитора, проговорила поясняя: «Это происходит не только возле нас, это везде. А туда ближе, по всей видимости, к центру вселенной вся эта звёздная масса сливается воедино и светится для нас ярко как одно единое целое». Учёные возле другого компьютера в это время начали ругаться между собой. О чём-то беспрерывно споря, при этом иногда искоса поглядывали на нас растерянным взглядом. Один из них оторвавшись от своего монитора с округлыми глазами сильно переживая, произнёс: «Вот это мы с вами попали, что нам дальше делать, мы вообще не знаем». Ожидая очередной халепы, Александр с волнением спросил: «Ну что там ещё случилось?» Учёный, тут же окинув взглядом своих напарников, продолжил: «Мы, по всей видимости, в другой вселенной. Но это не так страшно. Самая главная опасность заключается в жизненном цикле окружающей нас вселенной. Она умирает, быстро коллапсируя, а этот процесс интенсивного сжатия нам несёт большую опасность для жизни. Если мы отсюда в кротчайшее время не выберемся, то тогда попадём в эту ужасную мясорубку неминуемого коллапса. Этот процесс в этой вселенной начался, по всей видимости, где-то с её средины, из центра вращения. И протекает он по нашим наблюдениям очень быстро, на сверхсветовых скоростях». Появились мы в этой вселенной непреднамеренно. Даже можно сказать по принуждению, да ещё и в самом конце её жизненного пути. Так, что узнать про неё или её обитателей нам ничего не удалось». Скорость вращения вселенной росла поминутно, вместе с ней росла и гравитация до точки невозврата. Наши компьютеры-телескопы ещё что-то улавливали. Далее, ближе к средине, а она с каждой минутой к нам быстро приближалась, все процессы для нас были совсем недоступны. По всей видимости, вся поглощаемая звёздная масса моментально переходила в первоначальное вещество. Которое когда-то присутствовало при большом взрыве рождения этой же вселенной. Остатки вселенной сжимались, моментально тая прямо на глазах, Целые галактики со своими скоплениями и громадной звёздной массой бесследно исчезали в огромном белом кругу приближающегося центра бывшей вселенной.

Конечные границы этого ненасытного круга наши компьютеры еле улавливали, такой он был громадный. Это была совсем не чёрная дыра. Это было что-то другое, новое, непонятное и в тоже врем жестокое явление. Это был большой поэтапный белый взрыв, но только наоборот. Вся его поглощаемая масса не разлеталась в разные стороны, а коллапсируя с огромной скоростью, мгновенно терялась в белой вспышке огромного центра. Как будто куда-то быстро исчезала, как по велению волшебной палочки. Вся вселенная сжималась, уменьшаясь в своих размерах. Постепенно превращаясь в энергетическую белую массу. Стремительно стекая и стягиваясь к огромному центру, где она бесследно таяла, мгновенно исчезая из вида.

Галактические скопления и отдельные галактики сжимались, быстро ломая не только свой внешний вид, но и устоявшиеся во времени формы. Ломалось само строение вещества на электронно-атомном уровне, быстро превращаясь во что-то совсем незнакомое и непонятное для всех нас. Скорее всего, сверхтяжёлые ядра самого атома меняли свою внутреннюю форму. Ломаясь, менялась вся структура самого атома, вначале изменялись субатомные частицы, а за ними и тяжёлое атомное ядро мгновенно претерпевало катастрофические изменения.