Чтение онлайн

– Не поддавайся этому. А Порфирьевич тебе не спасение, спасение только в тебе. Вот скажи, что ты чувствуешь? Положил руку на дурацкую книгу и думаешь будто какая-то связь есть? У тебя сейчас столько возможностей прямо в этой комнате, а ты просто… – Пётр убрал руку с книги и голос исчез.

– Мама? Мама?.. Мама, я понимаю, что я должен сам делать то, что Порфирьевич дает мне. Но мне так страшно перед всем этим, я боюсь того, что откроется мне, я ведь не выдержу. Мама? Ты слышишь?

Пётр будто очнулся и принялся судорожно искать что-то, раскрыл книги, полностью пролистал и выпала бумажка. Пётр её поднял и прочитал: “Парк, 11 октября, 8 утра, приноси людей.” Петр подумал: “Так это же завтра… Это мой шанс!” Пётр быстро собрался, забежал в подсобку и схватил свою шляпу, выбежал из лавки.

IV

Пётр направился в полицию как его и позвали. Он шел сквозь пустующий рынок, хоть так и было дольше, но его это успокаивало, такие большие площади без людей считал он местом силы, это его подбадривало. Тогда Пётр увидел в самом краю площади девочку сидящую за стойкой. Подошел к девочке и посмотрел что она тут делает. Девочка сидела и продавала веники. Веники, совки, тряпки для пола, поломойки, ведра. Пётр покачал головой.

– Девочка. – Она не слышит и смотрит в одну точку. – Де-во-чка. – Она очнулась.

– Что вам? Я ведь чувствую, вы первый за день.

– Чувствуешь? Я знаешь, тоже доверяю своим чувствам. Но, знаешь, сложно это. – Но девочка оказалась не глупая.

– Я здесь с утра. И сижу, все думаю, зачем же меня мама оставила продавать одну на площади в октябре. Это же ужасно, погода ужасная. Но мама меня любит, она столько наставлений сделала, я понимаю прекрасно, что она очень переживала когда отпускала меня. Всё же. Одну, одну продавать, это очень странно для неё. Знаете, я могу рассказать вам историю как она однажды чуть не потеряла меня и тогда вы поймете что я чувствую.

– Расскажи, куда деваться.

– Моя мама однажды заболела. И когда она заболела, а заболела она сильно, она посылала меня к нашей соседке за горячей водой, за кипятком, потому что мама боялась, что я что-нибудь не так сделаю с чайником и пролью на себя кипяток, а соседка как раз таки носила нам воду, сама, представьте себе. Вот тут то и начались странности. Соседка то нам воду кипятила, но на день третий стала будто предсказывать что я приду за кипятком и буквально в две минуты выходила с чайником готовым, шла к нам в квартиру. Хотя до этого ей требовалось минут 10, не меньше. Но дело ещё в чем: я приходила за водой всегда в разное время, время зависело лишь от того когда маме станет совсем плохо и она пошлет за водой для грелки и ванночки для ног. Но мама моя была не простой человек, она очень и очень красивой прачкой, да такой, что у неё были достаточно могущественные покровители и из-за чего мы не могли жить рядом с теми, кто знал чем она зарабатывает. Нет, вы не подумайте, ничего такого, но опыт последних соседей показал, что не нужно показывать сколько она зарабатывает просто прачкой. Вот меня и поглотил страх, что она (соседка) что-то знает и что-то может сделать пока моя мама болеет. Я решила проверить что у нас такого дома что может выдать маму.

– Да, и вы нашли что все ваши стены увешаны картинами в красных цветах, проще говоря это были картины ада.

– Что?.. Аэм, ну да. Да, картины ада, но не ужасные и не отвратительные, но красивые, показывающие всегда то, что чем сильнее грех тем выше наказание. Меня это поддерживало, ведь так легко совершить легкий грех, но представьте приходишь домой и видишь что всего лишь тебя на время отправят работать куда-нибудь, искупать вину, никакой страшной боли. Вот я к чему клоню. Тогда то я и поняла, что может моя мама попала в ад на земле, что она об этом и мечтала. Вот я и подумала, может она не хочет унимать боль. Может это и поняла соседка и решила ей помочь. Может она что-то подмешивает в воду и постоянно её кипятит, чтобы в ту же минуту мне отдать. Котел ада, понимаете.

– Ха-ха-ха, боже мой, девочка… Нет, продолжай, продолжай.

– Ну вот и я решила создать план, чтобы это проверить. Я начала шилом копать дырку в стене между её квартирой и нашей, чтобы подслушать кипятит ли она воду постоянно. Но затея с шилом не была закончена, я укололась. Тогда я взяла молоток, нашла зубило и решила как уйдет соседка пробить стену. Тогда мне всё удалось и так удачно получилось, что я даже не повредила обои соседки, то есть она не могла узнать что у ней тут дырка и её подслушивают. Ну я и стала слушать. Мои опасения не то чтобы подтвердились, но оказалось, что к ней постоянно приходят какие-то люди, вроде как бездомные и она их водит в свою ванную, чтобы те за странные услуги помылись у неё. Тогда то я ночью слушала, слушала что происходит и услышала одну странную фразу: “Мария, если вам всё это надоест, то даю вам слово мы больше не придем, вы должны себя уважать.” Тогда в ответ от неё прозвучало следующее: “Я заслужила это, когда с вашим поругалась. Но я надеюсь вы исполните мою просьбу когда вы все закончите?” Ответ: “Мы сделаем всё возможное, но для начала она должна выздороветь, унесем картины и статуэтку как только она сама уйдет из дома.” Тут я поняла всё. Она договорилась с бездомными из ночлежки, чтобы они унесли все картины из дома моей мамы ну и захватили статуэтку черного ворона. Я и решила в тот момент сразу дать знать, что мы всё знаем. Я побежала искать зубило, но на какой-то черт мама его куда-то убрала: я поняла это по тому, что шкаф с инструментами был закрыт на ключ. Тогда я схватила статуэтку ворона и хотеле пробить острым клювом побольше дырку, чтобы крикнуть этому уроду и суке этой. Но только обломала клюв. Ну и последнее что я смогла: я воткнула в дырку петарду и зажгла её. Очень громкий звук, все разлетелось, мама закричала, но я свое сделала: дыра огромная. Я подбежала и стала кричать в дыру: “Черт вам, а не моя мама-а-а!!!” Тогда через дыру ко мне протянулась белая чистая рука и схватила меня за шею. “Молчи, тварь! Что ты сделала?! Изуверка!” Тогда она меня отпустила и куда-то побежала, а я к маме. Мама была в панике и даже не могла встать с кровати. Тут я услышала какой-то странный шум. Подбежала обратно в комнату с дырой в стене и увидела, что она просунула баллон с освежителем воздуха одной рукой и стала его распылять, а в другой руке у неё была зажигалка и она подожгла струю. Так она поджигала нам обои и столик что стоял у стены.

Тут Пётр прокричал:

– Сто-о-о-оп!!! Что ты несёшь? Ты это сейчас придумала? Признавайся!

– Я… Нет, вы что.

– Так, подожди. Твоей маме соседка давала воду из ванной, горячую и в которой мылись бездомные? И ты даже не заметила что эту воду уже использовали? Потом ты проделала дырку в стене, чтобы подслушивать и в итоге взорвала её? Через дырку соседка тебя схватила за шею и стала душить, а потом ещё и подожгла вам квартиру баллоном с освежителем воздуха?!

– С апельсином…

– Что?

– С апельсинчиком… Он пах апельсином. – И девочка заплакала.

– Ах… – И тут Пётр точно вспомнил что он вёл это дело. Оттуда ведь он и помнил, что картины все были красных цветов. Это был ключевой момент в ведении дела, ведь проверяли на детекторе лжи была ли соседка в квартире и видела ли картины на стенах. Но дело было ещё вот в чем: девочки у этой женщины не было. В комнате да, была дыра в стене, но сделала её сама женщина, потому что оказалось запертой и не могла ни открыть окна ни выйти и выдолбила дыру, чтобы подышать. Но ещё был факт того, что женщина оказалась умершей в своей постели, хотя дверь была заперта изнутри и получается она просто легла и умерла. Заснула. Пётр встал и был крайне шокирован. – Одну, одну. Одну, одну. Что ты вообще продаешь?

– Только ведра.

– А всё остальное?

– Да ну, я же говорю, меня мама отправила одну продавать. Поэтому только ведра. Но вы проверьте перед покупкой, чтобы потом не возвращаться. Меня и не будет. Мама ещё сказала не приходить к ней если не продам. Вот продам и вернусь к ней.

– Нет, нет, нет. Девочка. Ты обратно не иди. Только дай мне ведра. Все что у тебя есть, пожалуйста.

– Да вот я вам о чем и говорю. Мама меня с тех пор вообще никуда не отпускала и всегда держала под присмотром. Теперь вы понимаете как это необычно?

– Я понимаю, да, да. Вот только ты одна пришла?

– Нет, меня мама довела и она скоро придет. – И тут девочка достала карманные часы из кармашка и посмотрела время, вытерев слезки. – Она придет с минуты на минуту.

На этих словах все мысли Петра оборвались. Он понял, что уж совсем не хочет видеть продолжение истории.

– Девочка, давай ведра и я пойду. Мне нужно… В полицию, знаешь. Работаю я там.

– Ого!.. А вы из по-ли-ции?.. А можно вопрос? Ну небольшой.

– Нет, нельзя. Давай ведра.

– Ладно, ладно. О! А вон и мама идет. – И девочка указала на какую-то старую женщину в переулке медленно идущую к ним. – Стойте, куда вы?.. А вопрос то… – И Пётр обернулся на секунду. – Сколько вам ещё работать в полиции? Мама говорит, что в полиции работают только те, кто готов вынести вес целой обоймы в себе… Или на себе… Стойте!.. Ах.

И Пётр быстренько сбежал.

V

Пётр стоит у входа в полицейский участок. Топчется. “Ну… Я думаю достаточно сегодня увидел, чтобы зайти туда и сказать, что я очень устал. Ведь я устал? Нет, если я достаточно устал, а я устал, тогда они меня поймут, ведь усталость это показатель того как человек может в дальнейшем воспринимать окружающий мир. Я может и спать не хочу, хочу просто посидеть, но эти дурацкие диалоги с полицией…” Пётр решил войти.