Чтение онлайн

Если б кто мне сказал, что буду учиться на фельдшера, я бы просто посмеялся! Ну серьезно — ни желания, ни родственников-медиков, даже среди знакомых эскулапов не было. Все произошло чисто случайно. В качестве моральной поддержки сопровождал свою девушку в мединститут с целью возврата документов — не прошла по конкурсу. В кабинете кроме девушек, возвращавших документы, присутствовали представители медучилищ, которые предлагали неудачникам не терять год, а поступить в медучилище и в следующем году или через год поступить в институт наверняка. Меня привлек «покупатель» из областного. Мужик, точная копия Бумбараша-Золотухина с шутками-прибаутками расписывал прелести учебы в училище, да так задорно, что будь здесь его прототип, то точно бы удавился от зависти. Мы с подругой поулыбались и пошли дальше по делам.

Спустя какое-то время я всерьез задумался, чем заняться с пользой для себя — до армии еще восемь месяцев. Рынок труда не радовал — вчерашнему школьнику без специальности предлагалась только черновая, низкооплачиваемая работа. Ходить в грязной робе не хотелось и еще очень не хотелось опускать свой социальный статус в глазах друзей. В деньгах я не нуждался, признаюсь — с девятого класса я весьма успешно занимался фарцовкой. Доход если не напрягаться и не ходить по краю скромный, но уж точно раза в два превосходит зарплату ученика сварщика на заводе. Вот тут мне и вспомнилась фраза «Бумбараша».

— А вот такому молодому человеку как вы, учеба у нас скучной точно не покажется. — И стрельнув глазами в сторону девчонок, почти незаметно подмигнул.

В медучилище из нас по сути готовили врачей, только с той разницей, если будущие врачи изучали анатомию досконально — каждый орган, каждую мышцу, фасцию, кость, сосуд, нерв — то мы это просто углубленно проходили, так же это касается и других дисциплин. Учился надо сказать я на совесть, а благодаря цепкой памяти на «отлично», при этом, не забывая о других прелестях учебы на которые намекал «Бумбараш». Учитывая рост 187 вес 87 кг, мою смазливую мордашку и модные шмотки, конкурентов среди студентов училища, у меня не было. Поначалу не все об этом догадывались и пара старшекурсников — действующих «альфа самцов» — решили показать щенку его место. Щенок оказался не правильным и запустил их по дуге большого круга в ближайший кустарник, после чего все претензии отпали сами собой. Девчонок у меня было много, все они были разные и одновременно в чем-то схожие. Я узнал, о чем с ними можно говорить, о чем нет, что им нравится и чего они терпеть не могут, что с ними можно делать а что ни в коем случае нельзя, но если сильно хочется — то тоже можно. Бывало по два-три дня не ночевал дома, предаваясь разврату в нашей ведомственной общаге, а забытый мной портфель с конспектами в какой-нибудь из комнат неизменно к началу занятий оказывался в нужной аудитории на моем месте. Но все проходит и в один прекрасный весенний день почтальон в чине прапорщика вручил мне повестку в военкомат.

Служить мне предстояло во много раз краснознаменной и орденоносной дивизии особого назначения им. Дзержинского. Во втором оперативном полку, в легендарной девятой разведроте УРСН (учебная рота спец назначения) Критерии отбора были достаточно жесткие — рост от 185, спортсмен от КМС, национальность — Русский, Украинец (кроме западных), членство ВЛКСМ — присутствует, приводы в милицию — отсутствуют, желание служить обязательно. Как раз мой случай. Основной задачей нашей роты было уничтожение деверсионно-разведывательных групп вероятного противника — т. е. всяких там штатовских зеленых беретов и котиков. Готовили нас примерно одинаково, но у каждого взвода и отделения была и своя узкая специализация. Не буду раскрывать всех секретов, скажу только, что мое отделение специализировалось на разведке, и в отличие от остальных, наши АКСы и «Стечкины» комплектовались ПБС (прибор бесшумной стрельбы) в просторечии «глушитель». В итоге усиленные занятия по ориентированию на местности, маскировке, длительные марш броски, преодоление препятствий, в том числе альпинистская подготовка, ну и конечно рукопашный бой во всем его многообразии. К немалому моему удивлению, спортивное самбо от боевого отличалось сильнее чем мухобойка от дубины — упор делался на болевые и удушающие захваты с применением ударной техники, и предметов экипировки. Уходы от захватов. Ножевой бой и работа с любым холодняком. В основном, после освоения какого-либо приема тренировка велась по принципу «повторение мать учения». Скажем, для отработки удара ногой в корпус — мае-гери — натягивалась веревка на высоте 90 см, отделение в бронежилетах разделялось на пары, соперники должны наносить удар попеременно, не касаясь натянутой веревки. Через пару месяцев и пару тысяч повторений удар приобретал автоматизм на уровне мышечной памяти, скорость молнии и силу, способную с легкостью проломить грудину. Также отрабатывался любой другой прием. Вот так в постоянной учебе и тренировках летели дни моей службы. По результатам учений «весна 82» мне было присвоено звание младший сержант, а когда спустя полгода, ушел на дембель наш зам ком взвода, принял взвод и стал сержантом.

После очередного тридцати километрового марш-броска, наш взвод переводил дух, устроились в тенечке на краю небольшой, березовой рощи. БТРы, которые должны были нас подобрать, проводили учебные стрельбы неподалеку на Ногинском полигоне. В сотне метров от нас пехотная рота устроила занятие по тактической подготовке. Видимо, их техника тоже стреляла сейчас на полигоне. Зрелище было интересным, хоть и особой четкости и слаженности в действиях солдат не наблюдалось, зато колорита в нашем понимании было выше крыши — в одном строю стояли бурят, цыган, кавказец, латыш, колобок под метр пятьдесят, тощая оглобля под два метра и наоборот. Для нас, привыкшим к четким действиям и единообразию, это был какой-то цирк шапито, на который мы смотрели с огромным интересом, активно комментируя увиденное. Некоторые бойцы откровенно ржали. И тут неожиданно вдруг заговорил взводный.

— Скажите мне, товарищи бойцы — что случится, если наша рота во встречном бою столкнется с регулярной мотострелковой ротой противника? К примеру, точно такой же, как эта?

— Э-э разобьем, уничтожим, — это я «округлил» высказывание десятка голосов.

— А если подумать?

— А чего здесь думать. — Ответил Коля «корец» — штатный снайпер нашего взвода. Сам он русский из Днепропетровска, а прозвище получил из-за увлечения хапкидо смотреть первую минуту ролика). Снайперскую подготовку проходил во взводе каждый, но Колю отобрал какой-то заезжий спец и обучался он снайперскому делу три месяца в учебном лагере, где-то под Вологдой. — Вы же, тащ капитан, сами видите какие из них бойцы. Если мы сейчас нападем одним взводом — положим всех, без единого выстрела, и пяти минут не пройдет.

— Про то, что было бы сейчас, я не спрашивал, я спросил про реальный встречный бой, двух наших подразделений. Если у вас все, то слушаете правильный ответ. — У них БМП с автоматическими пушками, — у нас БТР с КПВТ, у них ротные минометы и общий боезапас вдвое больше нашего. БМП в дуэли на дистанции более 500 метров переиграет БТР в сухую. А тех, кто не сгорел в коробочках, прижмут кинжальным огнем к земле и сковырнут ЗУшками, или добьют из минометов. А если у них в усилении, будет хотя бы пара танков — нас просто в блин раскатают и не заметят. Прав был Василий Иванович в том анекдоте про японского каратиста — куда ему с голыми пятками против шашки. Я это к тому, товарищи бойцы, что у любого противника есть свои сильные и слабые стороны. Сегодня увидав слабую сторону регулярного подразделения, в место того чтоб задумается, в чем они сильны — одни начали изображать из себя клоунов а другие идиотов. Сержант Краснов.

— Я.

— В субботу вместо просмотра фильма взвод занимается отработкой нормативов «пеше по машинному» в условиях радиационного заражения местности. Сержантскому составу — конспекты на проведение занятия сдать мне на проверку сегодня до 22 00.

— Есть — «пеше по машинному» означает бегом — как будто каждое отделение находится в своем БТРе и на бегу выполняет команды, в условиях радиационного заражения местности — означает в противогазах и ОЗК. Поматерившись про себя по поводу предстоящей «веселой субботы» — бегать в полной выкладке не привыкать, но в противогазе и ОЗК, это уже где-то за гранью даже для спортсмена. И тут вдруг пришла мысль — Корниенко этим наказанием вывел нас из глубокого шока, в который нас же и отправил. Ну и хитрец взводный — использовал возникшую ситуацию, поломав в наших мозгах намертво въевшиеся шаблоны, довел до сознания нужную информацию — и тут же вывел из депрессии еще не успевшую туда попасть, нашу неокрепшею психику. Ладно, неприятность эту мы переживем — тем более что каждый день службы приближает дембель, который так же неотвратим как крах международного империализма.

— Дембель неуклонно приближался, и я готовился встретить его во всеоружии. Кроме полезных умений научился двум бесполезным, но очень эффектным — в совершенстве овладел нунчаками и голыми руками мог бить кирпичи. С нунчаками я стал заниматься в конце первого года службы. Надев каску, чтоб не врезать себе по голове, повторял движения показанные мне старшими товарищами перед зеркалом в бытовой комнате. К полутора годам службы, отбросив ложную скромность, могу сказать — я стал лучшим. Мне нравилось, перетекая из позиции в позицию не меняя скорости движения тела, резко менять амплитуду и скорость вращения нунчак, меняя симметричные движение руками на резко ассиметричные, и как бы аккомпанируя этому танцу, постоянно меняется тембр вращаемых по разному и разной скоростью нунчак. Это просто песня, но в боевом применении бесполезная. Единственный плюс нунчак — это возможность их скрытого ношения и как следствие — неожиданного применения, но даже в этом они существенно проигрывают тому же кистеню. А в спарринге, одинаково подготовленных противников — шест против нунчак — я поставлю десять против одного на шест. Оговорка — одинаково подготовленных — не случайна, попробуйте дать хлюпику-ботанику легендарный меч Экскалибур — получите того же ботаника, только руки у него будут заняты. Касаемо битья голыми руками кирпичей — тоже все не однозначно. Первый кирпич я разбил спустя полгода попыток, чуть было не сказал тренировок. Несколько бойцов нашей роты на показательных выступлениях разбивали эти самые кирпичи, а я что — рыжий?! Тоже попробовал — только отбил руку. Снова пробовал и снова отбивал. Попытки в этом виде спорта ограничивались трех-пятью минутами в день, — слабый удар не мог разрушить кирпич, а пара сильных так осушала руку так, что дальнейшие удары на сегодня не имели смысла. Как-то после очередной неудачной и очень болезненной попытки, схватил полутораметровый брусок сечением 70х70 и со всей дури, сколько есть сил вдарил по кирпичу — отбил руки практически до паралича, глубокая вмятина на бруске — кирпичу хоть бы что. Если бы такой удар пришелся по голове, то проломил бы череп до глазниц. Ерунда какая-то получается — наши ребятишки ударом кулака могут сплющить череп в гармошку или не могут? Или я какой-то урок физики в школе проспал. Наблюдая мои мазохистические потуги, Герыч — один из группы показушников — молча отодвинул меня, опустился на одно колено, коснулся ребром ладони кирпича, сжал кисть в кулак, короткий замах, резкий удар. Две половинки кирпича оседают на пол.

— Слушай внимательно, салага, повторять не буду. Свою позицию относительно кирпича выбираешь таким образом, чтоб свободно опущенная рука ложилась точно на центр кирпича. При замахе и ударе локтевой сустав неподвижен, движение только в плечевом. Визуально толщину кирпича делишь на три части. Полностью сосредотачиваешься и мысленно представляешь, что поверхность кирпича на две трети его толщины ниже. Вот именно в эту плоскость наносишь удар. С тебя пачка «Радопи».

— А ты уверен, что т меня получится? Герыч лишь неопределенно хмыкнул и пошел дальше по своим делам. У меня получилось, но я абсолютно уверен, что физика здесь не причем. Даже после сотого разбитого кирпича попытка сделать это с ходу всегда заканчивалась отбитой рукой. Видимо, и вправду существует какая-то энергия ЦИ еще неоткрытая физиками. Демобилизовался я ст. сержантом, 26 мая 1983 года, день в день через два года службы. В дембельском «дипломате» кроме альбома, нунчак и подарков, лежала Характеристика — рекомендация для поступления в Евпаторийское Мореходное Училище.

Три месяца в Свердловске пролетели как один день, Встречи с друзьями, подругами, пикники, дискотеки, новые знакомства. Все тридцать три удовольствия, которые может позволить себе крепкий двадцати летний парень. Помните Вини Пуха?

— Ты никуда не торопишься Пятачок?

— Нет, до пятницы я совершенно свободен!

Вот и я был до конца августа свободен. Для поправки бюджета съездил пару раз в Питер затовариться шмотками на продажу. Там у моего однополчанина Кости Сорокина мать работала в «Гостином дворе» (главный универмаг в Питере) старшим товароведом. Костя по началу и слышать не хотел, что за вещи я заплачу с переплатой по принятым среди знакомых тарифам, но когда понял что я начинаю злится всерьез, согласился — но с условием, что гуляем полностью за его счет. Судя по тому, где и как мы гуляли и с какими девочками, не согласись я с его условием и оплатив половину расходов — домой бы уехал вообще без шмоток, а возможно и без штанов. Во время второго приезда очень опасался, что Костина мама спустит меня с лестницы — но нет, наоборот искренне обрадовалась. С Костей буквально с порога договорились, что в этот раз никаких пьянок-гулянок. Костя подозрительно легко согласился, только сказал, что сообщил о моем приезде Фомичу и он вечером подъедет. Фомич служил столяром в хоз взводе, хороший компанейский парень, все нунчаки в нашей роте его рук дело. После пятой рюмки Фомич сказал, что в девять нас будут ждать его девушка и две ее симпатичные подруги, сообщение было принято на ура…. На поезд до дома я сел только через четыре дня.