Чтение онлайн

От грустных мыслей меня оторвал шум открываемых ворот. Сердце разогналось и понеслось вскачь. Приоткрыла окно, что бы не пропустить ни единого слова, ни одного движения.

В просторный двор заехала машина. Почти одновременно открылись двери с двух сторон, из нее медленно вышли измученные, подавленные муж и дочка. Захотелось подбежать к ним, утешить. Я уже было ринулась к лестнице, но услышав еще один хлопок дверью остановилась и замерла. Из машины вышла Ирка.

Сергей оглянулся на нее и молча прошел к беседке, устало опустился на лавочку и замер тяжело опираясь о столик.

Юля прямиком направилась в дом, на ходу слабо махнув рукой.

— Я спать! — голос звучал простуженно и сипло.

Ирка подошла и села возле Сергея.

— Может тебе водки налить? — предложила она несмело.

— Может…, - усмехнулся криво муж.

Когда девушка молнией метнулась в дом, он подошел к вольеру Линды. Собака отвернувшись от него молча залезла в будку.

— А, кто корм и воду чистую, Линде дал? — спросил удивленно Сергей, у суетливо накрывавшей стол в беседке, Иры.

Она помолчала, а затем решительно сказала:

— Это я!

Сергей развернулся к девушке, постоял, а затем произнес растерянно:

— Спасибо за заботу, Ир! Что бы мы без тебя делали…

Кирпичные стены поплыли перед моими глазами. Ну вот и все! Приговор мне вынесен! Незаменимых людей не бывает, так кажется гласит народная мудрость? Когда в доме напротив погасли огни, я осторожно вышла из своего убежища. Чуткая Линда, заходилась тревожным лаем, она скулила и визжала словно хотела меня остановить.

Я шла по темному, спящему городу, останавливаясь передохнуть. Тяжелые сумки не давали разогнаться. Мне было абсолютно не страшно. А чего бояться человеку который сегодня умер?

Дорога обратно в родной город заняла у меня почти два дня. Путешествовать на перекладных, лучше налегке. Две тяжелые сумки постоянно меня тормозили, там не успела, тут не смогла… В результате измученная, грязная и сонная я ввалилась в теткину квартиру поздним вечером. Меня уже не беспокоили пыль и затхлый воздух, бросив надоевшие сумки в прихожей, открыла форточку и как была в старом, сером пальто и разношенных ботинках, так и рухнула на диван в гостиной. Почти мгновенно забываясь в спасительном сне.

Проснулась от возмущенного голоса тети Любы.

— Ритка, что же ты творишь? Ты почему дверь в квартиру не закрыла?

Возвращаться в реальность было очень тяжело, еще мгновения назад я маленькой девочкой бегала по желтому от одуванчиков лугу, а теперь заспанной теткой пыталась понять где нахожусь.

Вместе с понятием пришли воспоминания. Вот возвращаются Юля с Сергеем, вот выходит несмело из машины настороженная Ирка. "Незаменимых людей нет, незаменимых людей нет," — стучит и пульсирует в моей голове. Усилием воли заставляю себя улыбнуться тете Любе.

— А зачем ее закрывать? Кто меня украдет? — бодро говорю я соседке и вскакиваю с дивана.

Тетю Любу не проведешь, моя показная бодрость ее не обманет. Голубые глаза смотрят подозрительно и пытливо, четко нарисованные брови хмурятся.

— Что, в благородство решила играть? Отдала мужа без боя молодой шлюшке? — в ее голос проникают обвинительные, прокурорские нотки.

В комнате очень прохладно, серая от пыли гардина парусом трепещет на ветру. Я встаю на цыпочки и захлопываю форточку. Жду пока смогу справиться с подступившими, предательскими слезами. Затем поворачиваюсь к укоризненно поджавшей губы соседке.

— Да, кто его отдавал? Он сам с удовольствием отдался! — мой голос звучит на удивление весело.

— А, дочь как же? — не отступает тетя Люба-прокурор.

Я на мгновение замираю, кусаю губы, но слезы все же находят выход и горячей влагой катятся по щекам. Без сил опускаюсь на пыльный диван и уже рыдания сотрясают меня.

— Ей, ей… лучше без меня бу-ууудет! — голос мой подвывает и хрипит.

Старый диван скрипит натужно пружинами, это тетя Люба садится рядом. Она торпливо гладит меня по спине и плечам.

— Ну, милая, ну Ритка, не плачь, слезы никогда никому не помогали! — голос женщины становится ласковым, она уговаривает меня словно маленькую девочку.

— Решила ты так, значит нельзя по другому поступить было… Все перемелется, еще знаешь какая мука получится? Я ведь говорила, что тебе умереть легче, чем скандал устроить.

Последняя фраза заставляет меня фыркнуть и улыбнуться сквозь слезы. Если бы соседка знала, насколько точно ее выражение! Да она просто в яблочко попала!

Уловив перемену в моем настроении, тетя Люба решительно встает с дивана.

— Хватит, прохлаждаться! Я сейчас в к своей подруге наведаюсь, она в месном ЖЕКе начальницей работает. Пусть пришлет людей, воду и газ подключить. Уборку сделаешь и жить можно! А сейчас вот, возьми ключ, поднимайся ко мне на третий этаж. Каша еще теплая на плите стоит. Полотенце свежее в ванной. Да сними ты уже это пальто! Его и одеждой нельзя назвать! Это же вчерашние остатки от обеда моли! Надеюсь ты хоть барахлишко свое взять додумалась? — она кивнула вопросительно на сумки стоящие в прихожей.

Я вытирая слезы сморкалась в заботливо протянутый, новый носовой платок тети Любы.

Она бодро побежала к выходу, на пороге обернулась,

— Двери открытыми не бросать! — назидательно подняла вверх палец с крупным перстнем, а затем исчезла, словно ускакала в бой на командирском коне с шашкой наперевес.

Тетя Люба явно домой не торопилась. Я уже успела искупаться, переодеться и высушить свою косу. Осилила ложку манной каши и запила ее горячим чаем без сахара. Почему-то совсем не хотелось есть. Опять появилось чувство огромной заслонки, что перекрыла мне горло. Попыталась вспомнить, что я ела в дороге и к своему ужасу ничего не припомнила. Помыла посуду и чинно сложив руки на коленях села дожидаться свою соседку. Хозяйничать на кухне, что-нибудь приготовить в ее отсутствие мне было неловко, неизвестно как к моему самоуправству отнесется эмоциональная тетя Люба. Вдруг ей не понравится и она выгонит меня к чертовой матери…

Соседка появилась к обеду, она шуршала многочисленными пакетаим в прихожей, а затем позвала меня.

— Рита! Ау! Ты чего притихла? Принимай провизию! Будь добра, распорядись продуктами!

Я сорвалась с насиженного места и подхватила пакеты, которые сгрузила мне в руки довольная тетя Люба.

Пока я доставала покупки, соседка разделась и помыла руки. Ворвалась в просторную кухню вихрем. Щеки раскраснелись от холода, бледно-голубые глаза сияют победным блеском. Открыла крышку синей в белый горошек кастрюльки и недоуменно поглядела на меня.