Чтение онлайн

– Нет, это я выгляжу так, что высасываю из тебя все силы, – ответила Яна.

– Желаете еще что-нибудь? – нависла над ними Татьяна.

– Нам бы кофейку или шоколаду, – посмотрел на нее Мэтью, видя, что она снова пялится на его пиджак.

– Но шоколад у нас только в плитках, – предупредила стюардесса.

– Нам подойдет, – ответила Цветкова.

– А может, еще клубники со сливками? – предложил Яне Мэтью. По всей видимости, его тоже забавляла эта ситуация.

– Клубники со сливками у нас, увы, нет, этим вы порадуете себя на земле, – вздохнула Татьяна.

– А вот это большой недочет! Мы напишем жалобу. Клубника со сливками обязательно должна быть на каждом борту!

– Особенно на тех бортах, на которых летите вы! – С этими словами стюардесса удалилась.

– Она определенно думает, что мы осквернили ее самолет сексуальным контактом, – улыбнулся Мэтью, а на его щеках снова появились очаровательные ямочки.

– Это не ее самолет. А мне кажется, что она ревнует. Она сама с превеликим удовольствием совершила бы с тобой этот сексуальный контакт, – ответила Яна. – А вот клубникой со сливками я что-то завелась… Даже захотелось.

– Это мы еще организуем.

– Кстати, а почему у тебя такое странное имя – Мэтью?

– У меня мама русская, а отец был наполовину поляк наполовину француз, – пояснил Мэт.

– А сколько тебе лет?

– Речь зашла обо мне? Мне тридцать шесть.

– Никогда бы не дала! – искренне удивилась Яна.

– Знаю, что похож на студента, особенно издалека. Молодые девчонки часто зовут меня на всякие тусовки.

– А вот если сейчас будет продолжение, что тебе нравятся женщины постарше, я огрею тебя по голове и мы завершим полет небольшим побоищем, – проговорила Яна, чувствуя, как ее развезло от шампанского.

– Я не собирался говорить ничего такого! – заверил ее Мэтью. – Мне не нравятся женщины ни старше, ни младше…

– Тебе вообще женщины не нравятся? – схватилась рукой за сердце Яна.

– Ориентация у меня исключительно традиционная, – засмеялся Мэтью. – Просто…

– «Я женат и держу себя в руках», – закончила за него Яна, которая успела заметить в туалете его заинтересованный взгляд.

– Я не женат, – поправил упавшую на лоб прядь Мэтью. – Я любил одну девушку, но она умерла, и это было очень давно… А потом… больше такого чувства я не испытывал, а обманывать кого-то или себя я не хочу. Но я не монах. Это если немного о личной жизни, – весело посмотрел на нее Мэтью, хотя на его переносице пролегла морщинка, ранее Яне незнакомая.

Цветкова внезапно почувствовала какую-то жгучую боль и схватила Мэтью за руку.

– Извини, я не хотела! Я не знала, ты же понимаешь… Ты такой…

– Спасибо, – ответил он ей, – но из твоих уст я хотел бы услышать, какой я?

– Ты как глоток кислорода! – заявила Яна и чуть не добавила: «Умирающему пожилому человеку». – Ты невероятно легкий и… красивый.

Мэтью повернул к ней голову и снова пронзил своим невероятным взглядом:

– Мне многие говорили, что я красив. Но я вовсе не легкий человек, я очень быстро ставлю заслон и до меня не достучаться, если я не захочу.

– Я этого не почувствовала, – честно сказала Яна.

– Наверное, забыл щит дома или… не захотел в этот раз ставить заслон, – ответил ей Мэтью.

– Скорее, не успел, – предположила Цветкова.

– Я бы так не сказал, – рассмеялся он. – Яна, ты меня, если честно, смущаешь. Я нахожусь в полном смятении чувств.

– И ты тоже? – удивилась Яна.

– Если честно, то да. Женщин было много, и всегда так… по накатанной схеме. А сейчас я, тридцатишестилетний мужчина, смотрю на тебя и не знаю, что ответить.

Яна посмотрела в иллюминатор, снова вцепившись в руку Мэтью холодеющей ладонью. Впервые в жизни ей было не так страшно смотреть в небо с облаками, как в эти темные, безумно красивые и всепоглощающие глаза, уж не говоря о других частях тела.

– Я хочу, чтобы самолет упал, – спокойно и буднично сказала Яна. – Но только, чтобы люди не погибли, а только я.

– Почему? – приблизился к ней Мэтью.

– Потому что скоро мы приземлимся и расстанемся и я… я не знаю, как мне дальше существовать. Лучше погибнуть сейчас. Я впервые в жизни готова пойти с тобой куда угодно, хоть в кабинку туалета. – На глаза Яны навернулись слезы.

Конец ознакомительного фрагмента.