Чтение онлайн

– От пуза!
– упрямо стоял на своем Лорис, - плюс закуска. Иначе ты мне не друг.

Они еще пообвиняли друг друга в непомерной жадности, после чего палач все же сдался, выторговав, однако, проставление угощения без закуски.

– Вон отсюда!
– рявкнул палач своим хихикающим подручным, - на сегодня вы свободны!

Затем друзья пожали друг другу руки в знак примирения и отправились пить пиво. Меня даже не удостоили взглядом.

Говорят, что жадность одно из самых сильных человеческих чувств. Иногда из за него даже предпочитают расстаться с жизнью. Но в данном случае она была легко побеждена перспективой потерять друга. Видно, не столь уж много было друзей у человека этой нехорошей профессии.

Я немного обождал, а затем без труда порвал веревку на правой руке, а потом распутал ей правую, веревка еще должна была пригодиться для имитации моего смирного поведения. После этого я сделал легкую гимнастику, размяв члены и, на всякий случай подзарядился.

Ужин, равно как и обед, мне так и не принесли. Возможно, я еще не был поставлен на тюремное довольствие, а может быть, кормежка заключенных здесь была и вовсе не предусмотрена. Дверь была заперта на замок, но ломать я ее не стал. Вместо необдуманных активных действий я прилег на лежак, именуемый ломоворотом, и стал планировать свое дальнейшее поведение.

Пока моей жизни реально ничто не угрожало. Здоровье, которое может пострадать от пыток, я также постараюсь уберечь использованием своих чудесных физических кондиций. Хуже всего было то, что я фактически рассекречен. Да можно найти путь к побегу из этой подземной каталажки. И что? Все начинать сначала? Это требовало большого времени и массы новых усилий. А ведь все шло так хорошо...

Совершив побег, я вынужден буду скрываться. Империя бросит все силы на поиск герцогского шпиона. Как же тогда по новой прорываться в высший свет? Только сменив личину, а точнее, лицо. А, где здесь можно сделать пластическую операцию? На этой планете про это и не слыхивали. Самому попытаться изменить свою внешность? Каким образом, понапихивать ваты в рот, что ли. По части конспирации я был подкован слабо.

Ладно, введем в мозговой поисковик слова "Изменение внешности". Оказалось, что Малыш подкинул на эту тему информации довольно много. Я начал с файла "пластическая хирургия" и внимательнейшим образом изучил его содержимое. Денег у меня хватало, а хирурги в империи имелись, придется подкупить, если понадобится. Однако один из разделов предусматривал совершение такой операции даже на самом себе, в полевых, так сказать условиях. Подробно расписывались все ее этапы, вплоть до заживления оставшихся ран народными средствами, и давался исчерпывающий перечень необходимых инструментов и медикаментов. На всякий случай я сделал необходимую закладку.

Но вновь начинать с чистого листа все же не хотелось. И тогда мне на ум пришло красивое и кардинальное решение. Я слышал много хорошего о Первом министре императорского двора. И государственник он, и хозяйственный, и о людях радеет, и фиолетовых ненавидит - очень хороший набор для знакомства с моей истинной целью. Выложу ему, кто я на самом деле и какова моя задача. Только вот как с ним встретиться? Кто я такой, чтобы он уделил мне хотя бы толику своего внимания? Обыкновенный тье, которых в империи, наверное, сотни тысяч.

Эврика! Меня же считают опасным герцогским шпионом! Вот и покаюсь Магистру Тайной стражи в этом амплуа. Попрошу встречи с Первым министром, чтобы лично довести до него злые и коварные козни, замышляемые герцогом Ардонье против империи. Ставим вопрос на голосование. Внутренний голос молчит. Значит, принято.

При этом я ничего не терял, и своим шансом на побег мог воспользоваться на любом этапе общения с моими пленителями.

Вскоре по моим представлениям наступила ночь, и я заснул быстрым сном праведника, нашедшего свой путь.

Глава двадцатая. Неожиданный поворот.

Утром я уже стоял привязанным к стенным кольцам и встретил приход Гурда с его подмастерьями бодрой улыбкой.

Палач хмуро покосился на меня и пошел переодеваться в свои профессиональные доспехи штатного истязателя. Лицо у него было весьма потрепанным и рыхлым. Видно вчера они славно повеселились у пивной бочки со своим закадычным дружком Лорисом. Я решил не дожидаться применения ко мне насильственных средств и попросить свидания с главой тайной стражи.

Каково же было мое удивление, когда в этот же миг дверь отворилась, и в пыточную зашел собственной персоной тот, кому я собирался покаяться в своих шпионских грехах.

Палач со своими подручными встали навытяжку и ели высокое начальство глазами. Магистр же сначала обратил свой взор на меня и долго присматривался, вероятно, отыскивая на мне следы телесных причиненных повреждений.

– Признался?
– этот вопрос был адресован Гурду.

– Нет, господин, - на того было жалко смотреть, настолько он перетрусил.

– В чем дело? Утратил свою квалификацию?

Палач потерянно молчал, и мне даже стало его жалко.

– Дыба сломалась, - я решил помочь бедолаге оправдаться перед боссом.

– Какая дыба?
– магистр повернул лицо в мою сторону.

– Ломоворот..., - едва ворочая языком, прошепелявил Гурд.

– Я вижу, какой ломоворот!
– взорвался внезапно tt`Фергаль, - на морде твоей все написано!

– Вон отсюда!
– это уже подручным палача, и те мгновенно испарились за дверью.

– В рудокопы захотел?
– ласково улыбаясь, поинтересовался магистр у обомлевшего вконец Гурда.

– Н-н-нет, г-господин, - заикаясь от страха, открещивался палач.

– Я же вижу ты вчера весь день пропьянствовал, - все также ласково промолвил tt`Фергаль, - а тебе, что было поручено?

– Н-н-н-нет, г-г-господин, - ноги у Гурда подкосились, и он сел на пол с потерянным выражением лица.

– Ладно, - неожиданно сказал магистр, - иди пока проветрись, а я побеседую с твоим подопечным.

Я никогда не думал, что на четвереньках можно развивать такую скорость - тучного мастера пыточных дел, как ветром сдуло.

– Будут ли жалобы на плохое обращение?

Во, изувер-то - не зря поговаривают, что в тайные службы набирают людей только с садистскими наклонностями. Давеча сам ведь поручал палачу умучить меня чуть не до смерти.

– Будут, - сказал я, - не кормят у вас тут.

С минуту он смотрел на меня с немым изумлением, а потом захохотал.

– Люблю арестантов, которых не покидает чувство юмора, - произнес он, отсмеявшись.