Чтение онлайн

Для нового, возрожденного Питера думать – означало действовать. В одно мгновение он вытащил маску из мешка и плотно прижал ее к лицу. Всасывание отфильтрованного воздуха создавало завершающий штрих изоляции от внешнего мира, процесс, который начинался с надевания затемненных очков. Но теперь, защищенный как от дыма, так и от мрака, положив руку на удобную рукоять пистолета, Питер прокрался вниз по лестнице.

На двери, за которой скрылся незнакомец, была табличка «ПОРОХ: ОПАСНОСТЬ!» ярко-алым цветом. Когда Питер приблизился к этой двери, он с удивлением услышал слабое бормотание. Осторожно выглянув из-за дверного косяка, он обнаружил, что это был тот самый незнакомец, который что-то раздраженно бормотал себе под нос, хмуро уткнувшись в свою маленькую книжку.

– Здесь написано, – нахмурился коренастый мужчина, – что их еще трое. Но где же они, во имя Гипноса? Здесь больше никого нет. Еще одна адская путаница в передозировке, вот что! Я бы хотел, чтобы они все уладили…

Затем Питер пошевелился и, выхватив из кобуры свой пистолет, ворвался в набитую боеприпасами комнату, выкрикивая дикие и, как он надеялся, строгие команды.

«Руки вверх!!» – крикнул он. – «Сдавайся! во имя… я имею в виду, поднимите их! Я держу вас на прицеле!»

Маленький человечек испуганно обернулся. Но, как ни странно, его губы растянулись в улыбке, а голос звучал удовлетворенно.

– А, вот ты где! – сказал незнакомец. – А начал уж беспокоиться. Остальные скоро спустятся? Спокойной ночи. – И движением таким быстрым и ловким, что ни один человеческий глаз не смог бы уследить за ним, его рука нырнула в мешок, схватила пригоршню усыпляющей пыли и швырнула ее прямо в лицо Питеру.

На мгновение Питер оцепенел от потрясения. Он ожидал раболепной капитуляции, а вместо этого встретил сопротивление. Мечтать о том, чтобы уничтожить сотни атакующих врагов, – это совсем другое дело, чем спустить курок на одного маленького противника, вооруженного только ружейным мешком. И Питер ничего не сделал.

Но диверсант совершил удивительную вещь. Он поставил карандашом галочку в своем маленьком блокноте. Затем, тихо напевая мелодию, которая удивительно походила на колыбельную, он взвалил на плечо сумку и вышел из комнаты. Питер проснулся. Его пронзительный голос отчетливо прозвучал в гулком зале.

– О, нет, ты этого не сделаешь! Замри! Брось сумку и подними руки, или я… я…

И он получил то, что хотел. Посетитель действительно уронил сумку. Но его голландский язык онемел не столько от испуга, сколько от удивления! Его глаза расширились от изумления, а челюсть отвисла:

– Ты… ты все еще не спишь!

– Ставлю свои ботинки на то, что я не сплю! – смело заявил Питер. – Ты же не

думал, что сможешь достать меня этой штукой, ты…

– И ты… – маленький человечек сглотнул слюну. – ты видишь меня.

– Я вижу тебя? Конечно, я вижу тебя! Если ты сделаешь еще один шаг, старый грязный нацист, ты…

– Нацист! – возмущенно воскликнул незнакомец. – Я не нацист!

– О, нет? Как тебя зовут?

– Меня зовут, – сказал пухлый, – Оле Лук-ойе. В некоторых кругах я известен как Ноктус или Суом, но…

– Не нужно псевдонимов, – сказал Питер. – Оле Лук Оиэ? Норвежец. Один из людей Квислинга?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – взорвался его пленник. – Я ничего не знаю о Квислинге, но я точно знаю одно: когда я снова увижу клерка по распределению в Отделении неотложной помощи, я подниму шумиху по этому поводу! Я никогда не был так подавлен! Только представьте, смертный держит меня под дулом пистолета, бросая вызов моим намерениям!

– Хватит! – сурово оборвал его Питер. – Я буду говорить, а ты отвечай. Что это за передозировка, о которой ты упоминал?

– Почему, в офис по распространению «Грез», – огрызнулся незнакомец, – Ну конечно, организация, на которую я работаю. А теперь, послушай, смертный, направь эту штуку в другую сторону, пока она случайно не взорвалась и не вызвала скандал. Это, конечно, не убьет меня, но если я хочу прожить вечность со свинцовыми пулями в желудке, меня повесят. Вуден знает, что у меня и так ужасное пищеварение из-за того, что я не сплю всю ночь, а эти наглые бродяги не дают мне спать весь день своими громкими боевыми песнопениями…

Но ему не нужно было вдаваться в подробности своей просьбы. Потому что Питер, чья рука дрожала, как осиновый лист во время урагана, уже сунул пистолет 44-го калибра обратно в кобуру и уставился на своего пленника полными ужаса глазами. Питер провел пересохшим языком по еще более сухим губам. И:

– К-кто вы? – прохрипел он.

– Я уже говорил тебе, – раздраженно сказал малыш. – Я Оле Лук-Ойе, приносящий сон. Песочный человек!

– Песочный, О-о-о! – простонал Питер Петтигрю. Мир под его ногами содрогался. Он пытался собраться с духом, чтобы нанести последний мятежный удар по этому врагу разума

– Но… но Песочный человек – это всего лишь… миф!

– Миф в твоем понимании! – свирепо парировал Оле Лук-Ойе. – Разве я похож на миф? – При этом он выглядел весьма солидно, с крепкими руками, упертыми в крепкие бедра, и глазами, сверкающими негодованием. – И это говорит мне о том, как ты можешь меня видеть? Я невидимка, ты же знаешь.

– Н-не для меня, – дрожащим голосом произнес Питер Петтигрю, – нахмурился Оле Лук-Ойе, – очевидно. Но… Ах! Эти темные штуки, которые ты носишь на глазах! Как они называются?

– Это… это специальные очки, – кротко ответил Питер, – Чтобы уменьшить излучение.

– И это все? – Оле Лук-Ойе глубокомысленно кивнул. – Теперь это начинает обретать смысл. Мы, знаете ли, находимся в инфракрасном диапазоне. Все мы бессмертны. А вы, люди, устраиваете нам веселую погоню с тех пор, как ваши ученые научились фотографировать длину нашей волны на спиритических сеансах.

– Фотография духов! – воскликнул Питер. – Тогда… тогда это не подделка? Вы действительно иногда общаетесь с нами?

– Не бери в голову, смертный! Да, это так, но только для красного словца. На самом деле мы никогда ничего не рассказываем. Мы не хотим, чтобы вы, придурки, вторгались в наш мир и портили его, как свой. Значит, очки позволяют тебе видеть меня? И сонный песок не сработал, потому что ты в маске. Ну так сними ее!

– Снять?! – повторил Питер. – Ну уж нет!

Маленький человечек нетерпеливо нахмурился.

– Ну же, не будь таким трудным, человек! Ты должен снять это.

– Зачем? – упрямо спросил Питер.