Чтение онлайн

По мнению же других философов, эта деперсонализация и десоциализация морали связана отнюдь не с оскудением ее ценностного содержания, но, наоборот, с поглощением ее пространством новых социокультурных смыслов – религиозных, эстетических, экономических, политических, технологических, представляемых новой эпохой становления и развития человечества – эпохой постмодерна. Так, согласно воззрениям западноевропейского философа и культуролога П. Козловски в переживаемой человечеством новой социально-исторической эпохи одна из форм человеческого знания (религия, наука, философия, мораль и т. п.) отнюдь не является приоритетной и главенствующей, ибо любая из них представляет только одну из возможных «истин» о бытии и потому ни в коей мере не может претендовать на всеохватность и универсальность своей позиции. «В философии и науке не всегда существует только один дискурс и одна самая прогрессивная ступень сознания, но в истории наряду друг с другом существует большее число вариантов исследований. […] В культуре также не заложен автоматизм добра.» (Козловски П. Культура постмодерна. М., 1997. С. 32, 217). Однако нельзя не заметить, что в данном случае мы имеем дело не с релятивизацией морали, но скорее с духовно-ценностным ее редукционизмом, как правило, появляющимся в периоды острейших социальных потрясений и возникновения новых форм культурно-исторического бытия человечества. Так, например, в эпоху раннего Средневековья, когда ценности и нормы античности практически исчерпали себя, а новые нравственные ценности еще просто не появились на свет, место морали оказалось занятым укрепляющейся и становящейся все более и более влиятельной религиозной культурой, во многом определившей поведение, житейские устои и духовно-нравственные идеалы человека той эпохи. Когда же ценности и идеалы средневековая начали утрачивать свое влияние на нравственное самосознание личности, место теономной (религиозно ориентированной) морали начала занимать не идея божественного добра, воплощенного в образе Богочеловека Иисуса Христа, но идеал совершенной красоты сам по себе, совершенный, независимо от того, кто являлся ее духовным источником – высшие надчеловеческие инстанции или же обыкновенные земные люди, отнюдь не наделенные исключительными нравственными добродетелями, но зато снедаемые почти сверхчеловеческой жаждой творчества.

Как отмечали многие знатоки и исследователи эпохи Возрождения, именно сакрализация творческих способностей человека и самым непосредственным образом связанная с ней эстетизация действительности не могли не обесценить мораль как таковую, что в свою очередь, не могло не дезорганизовать нравственную жизнь личности – вплоть до утраты ею основополагающих этических представлений. Потрясающий пример такой крайней расшатанности нравственного бытия человека, усомнившегося во всем, кроме чисто эмпирической реальности любовного чувства, нам оставил великий английский драматург и поэт В. Шекспир в своем знаменитом 66 сонете:

Что же касается данности современной эпохи, то разочаровавшись в идеологическом обосновании морали постулатами коммунистической или либеральной доктрин, сциентистскими, социал-прагматическими или этнокультурными ее версиями, в той или иной мере представленными ушедшей в прошлое великой культурой Модерна, она, как и в уже пережитые человечеством времена великих социокультурных потрясений, вновь побуждает его к осмыслению места морали в новом культурно-историческом бытии. В этом смысле будущее морали самым непосредственным образом зависит от того, что станет источником нравственного переживания как такового: глубина и сила религиозного опыта, открывающего человеку духовные источники нового этоса; глубочайшие социально-экономические трансформации, вновь ставящие перед человечеством проблему справедливости и пропорционального распределения совокупного общественного продукта; небывалые по масштабу природные катастрофы, угрожающие самому существованию народов и человечества в целом; новейшие достижения науки и техники, дерзновенно проникающие в святые святых человеческого естества и при этом откровенно попирающие многие, самые элементарные его права и обязанности. На наш взгляд, от того, какие основания меняющегося человеческого бытия приобретут в самом недалеком будущем смысл и содержание этически долженствующего начала, требующего, в свою очередь, новой и углубленной философской рефлексии и зависит будущее новой морали, вынужденной заново осваивать и свою человечность, и свою социокультурную жизнеспособность.

1. Кто из древнегреческих философов ввел понятие этики?

2. Как соотносятся друг с другом понятия «этика», «мораль», «нравственность»? 3.Каково предназначение этики?

4. Что такое морализаторство и как вы к нему относитесь?

5. Какие этические системы и учения вы знаете? Назовите основных представителей этих учений.

6. Каковы положительные и отрицательные стороны гедонизма, эвдемонизма, стоицизма?

7. В чем принципиальное отличие христианской этики от других этических учений?

8. Перечислите основные этические категории. Дайте краткую характеристику каждой из них.

9. Можно ли быть счастливым, будучи безнравственным человеком?

10. Как вы оцениваете нравственное состояние нашего общества, человечества? Как вы представляете себе будущее морали?

1. Апресян Р.Г. Постижение добра. М., 1986.

2. Апресян Р.Г. Идея морали и базовые нормативно-этические программы. М., 1995.

3. Аристотель. Большая этика// Соч. В 4 томах. Т. 4. М., 1984.

4. Бердяев Н.А. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики. М. 1993.

5. Гусейнов А.А. Введение в этику. М., 1985.

6. Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. М., 1998.

12.1. Предмет и основные категории эстетики

12.2. Искусство как социокультурное явление

12.3. Эстетические основания и закономерности развития искусства

12.4. Герменевтика

В классических традициях философского знания эстетикой принято называть философскую дисциплину, в сфере внимания которой, во-первых, находятся особые ценности духовного освоения человеком мира: прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое и др.; во-вторых, особое место занимает осмысление, анализ и истолкование специфической области человеческой деятельности, некоего нового духовного бытия со своими сложными законами и формами существования, обычно называемого искусством. Хотя свою терминологическую фиксацию эстетика получила лишь в 1755 г. В трудах немецкого философа А.Г. Баумгартена (1714 – 1762), по сути дела, она является древнейшей отраслью философского знания, воссоединяющей в себе всю необычайно широкую палитру человеческих представлений о красоте и уродстве, совершенном и отвратительном, а также все те никогда не иссякающие споры об их истинном смысле и содержании.

Именно полемичность человеческих представлений о красоте и безобразии чрезвычайно расширила предметность эстетической теории и придала ей особую дискуссионную остроту и незавершенность. Так, по существу, эстетика не только созерцает прекрасное в жизни и искусстве, но постоянно теоретизирует о нем, составляя разного рода философские версии красоты и вводя их в социокультурное пространство человеческого бытия.

А поскольку понятие красоты универсально, и именно с позиций этой ценности мы воспринимаем многие явления нашей жизни: природу, человека, научную теорию, произведения искусства, а также сферу надчеловеческих трансцендентных основания – Бога и вечность, то нет ничего удивительного в том, что история философии и эстетики знает множество попыток определить феномен и понятие красоты. Леон Баттиста Альберти (эпоха Возрождения) говорит о том, что красота есть “строгая соразмерная гармония всех частей, объединяемых тем, чему они принадлежат…” (Альберти Л.Б. Десять книг о зодчестве. Т. 1. М., 1935. С. 178). Для И. Канта красота – это “форма целесообразности без представления цели”. Н.Г. Чернышевский (1828 – 1889) полагал, что “прекрасное есть жизнь” и “прекрасно то существо, в котором мы видим жизнь, какова должна быть она по нашим понятиям”. Американский философ Дж. Сантаяна 1863 – 1952) дал такое определение: “Красота есть наслаждение, рассматриваемое как качество вещи” (Santayana G. The sence of beauty. N.Y. 1955. C. 51).

Уже из этого небольшого перечня дефиниций красоты можно вывести заключение о том, что основной предмет спора философов заключается в трактовке природы красоты. Одни мыслители (Л.Б. Альберти, Н.Г. Чернышевский) считают, что красота – это явление объективного порядка, которое отвечает определенным строго фиксируемым критериям. Другие склонны представлять красоту как чисто субъективный феномен. Для Канта красота – это чистое созерцание без примеси утилитарного или морального интереса. Сантаяна мыслил красоту как наложение субъективных положительных оценок на качество объективных вещей. У каждой из сторон этого спора есть свои достаточно веские аргументы, но есть и уязвимые места. Объективистам трудно объяснить тот факт, что представления о красоте у людей, живущих в разных эпохах, принадлежащих к разным культурам, сильно варьируются. Субъективистам трудно будет ответить на вопрос, почему красивое одновременно добротно, обладает высоким качеством и надежностью. Это можно проиллюстрировать на примере развития техники. Современная техника не только лучше по своим техническим, экономическим и экологическим параметрам, но и красивее, изящнее, нежели техника прошлых лет и десятилетий.