Чтение онлайн

Затем я посмотрел на свои руки, покрытые пластинами брони. Они чем-то напоминали пластинчатый доспех, такой же плотный, защищающий всё тело. Как чешуя они покрывали моё тело. Каждая пластинка легко выдерживает выстрел пули, а если прилетает что-то помощнее, то пластина трескается и рассеивает импульс, после чего собирается за счёт магической энергии.

Одно усилие воли и пластины разъехались, показав мою кожу. Я стал очень бледным, потому что броню снимал только в лаборатории. Очень сильно выделялись вены, ведь моя кровь стала буквально голубой из-за высочайшей концентрации магической энергии. Если бы не броня, то я бы сиял словно лампа, ведь этот свет проходит сквозь кожу и сквозь одежду.

Глаза мои тоже кстати ярко сияли, что добавляло красоты и обаяния, однако никто не смотрел в них. Все уводили свои взгляды, даже мои друзья уже смотрят как бы вскользь, над головой или сбоку, на лоб, не в глаза. Потому что стоит только в них посмотреть, как появляется невероятно тяжесть, да и я тогда как-то рефлекторно сразу начинаю изучать ментальный портрет собеседника. И они это чувствуют, чувствуют, как их душа обнажается и всех их тайные желания становятся явными.

И порой мне из-за этого грустно. Ведь я вижу вещи такими какие они есть на самом деле. Все эти люди… они хотят казаться одними, а на деле… на деле всё это маски. Все патриоты нашей родины через одного либо рвущиеся до власти хищники, мечтающие через победы реализовать свои амбиции. Те кто когда-то клялся мне в дружбе оказывается больше боятся меня, чем уважают. Другие просто за глаза считают мне надменным и мечтают о том, чтобы я ошибся.

Раньше всего этого я не видел, хотя и догадывался об этом. В плане, человека таким создала природа, чтобы он думал о себе и о том, как оставить потомство. Вон, вспомнить того же Орлова, ради он был злым? Нет, просто хотел всего лучшего для своей земли и готов был уничтожить миллиарды и даже больше ради них. А какой отец не сделает этого?

И так можно сказать о каждом, кто ищет в этом мире комфорта в первую очередь для себя. Даже если человек делает что-то на других и называется себя меценатом, то он получает от этого удовольствие. Ему нравится эта роль, он испытывает наслаждение и самореализуется таким образом. Но делает он это в том числе ради себя, потому что ему это нравится, как кому-то другому нравится пропивать деньги.

Это неприятно, но это так. Раньше я этого мог не замечать, жить в мире розовых очков, но теперь я всё это вижу. Вижу и эффективно выбирают людей на определённые посты. Да и переход к этой правде не был каким-то сложным, ведь я и до этого не делил мир на чёрное и белое. Просто… теперь мне всё это тычут в лицо, заставляя каждый день лицезреть на то какой же человек не совершенный.

— Господин Лебедев, вы меня слушаете? — поинтересовался вернувшийся адъютант.

Я поднял на него взгляд, пытаясь понять сколько он тут стоит? Его я тоже видел насквозь, всю тяжесть его жизни на третьих и четвёртых ролях. Он далеко не первый в линии наследования, от него никто ничего не ждёт, пока старший сынок готовится занять место отца лет так через двадцать. Второй сын тоже делает успехи в боевой магии…

А сам Константин так… он просто есть. Как муравьи, мошки. Нет, его никто не травит, но дворянские рода напоминают по структуре какие-нибудь корпорации. Деловой подход и ничего личного. Никто с ними не нянчится, отцов они видят раз в год, мать может быть раза два. Кругом слуги, наставники и долг, долг, долг.

И в тайне Константин завидует своему дяди, который тоже не был первым сыном и всё бросил, став целителем при петроградской академии. И стал довольно хорошим профессором магии, хотя о нём редко кто вспоминает. При фамилии Соколов сразу же на ум приходит гордый и властный Олег Михайлович, победивший своего заклятого врага Орлова. Ещё Екатерину вспоминают, лучшую ученицу академии. Но не Константина Соколова, который вроде как занимается чем-то важным при генерале Лебедеве, в тенях которого в том числе и прячется Константин, в тайне мечтая однажды засиять и затмить всех своих братьев.

— Извини, я тебя не слушал, — честно произнёс я, отводя взгляд, ведь моему адъютанту стало очень не по себе. — Хотел бы отдать вечность во власть размышлений, но её у меня нет. Тем более уже и вечереет.

— Мы проверили первые тренировки, я принёс отчёт. Также выделил отличившихся солдат. Их хватает, сержантский костяк мы сформируем.

— Отлично, ты молодец. Рад, что ты стал моим адъютантом. Без тебя мне было бы намного сложнее, — ответил я не совсем искренне, однако как ментальный маг я мог вертеть эмоциями как заблагорассудится.

И вот уже после такой простой похвалы Константин прямо расцвёл. Он нужен, он может на что-то влиять, его нельзя заменить. Внешне он оставался подобен ледяном изваянию, однако внутри ликовал. Забавно, да? Как какие-то простые слова могут изменить столь многое и вернуть уверенность. Или забрать её. Всё зависит от желания.

— Поможешь мне написать речь для солдат? — тут же попросил я, чтобы поддержать этот настрой.

— Да, конечно.

Насколько повысится эффективность Константина? Под линейку я мерять не стану, но кажется до меня постепенно доходят уроки мастера. Быть может мне когда-нибудь удастся, одним словом, найти ключ к сердцам сразу всех? Звучит смешно, из-за этого я даже не сдержал улыбки. У меня такая огромная сила в руках, а я продолжаю мыслить так наивно…

Константин собирался уже уйти, как вдруг его парализовал страх. Страх, который родился внутри меня и поглотил сразу четверть Киева. Я не смог сдержать этих чувств. Никто ещё не понимал, что происходит, а я уже вскочил.

Немая пауза, Константин хотел что-то сказать, а ударная волна тем временем мчалась прямо к нам. Где-то на фронте поднимался гигантский гриб в месте взрыва, а затем и до Киева дошёл звук.

— Не стоило верить немцам, — только и произнёс Константин, после чего выбежал из кабинета.

Не теряя ни секунды, я тут же отправился к линии фронта, где прогремели чудовищной силы взрывы. И меня тут же встретил высокий магический фон и глубокие воронки, вокруг которых лежали руины наших укреплений и изуродованные останки. Солдаты уже вовсю перегруппировывались, из разбитых укрытий вытаскивались миномёты, а по железной дороге подвозили дополнительные снаряды, ведь полевые склады тоже взлетели на воздух.

— ОТСТАВИТЬ!!! — тут же прогремел мой голос, чем заставил впасть в ступор солдат.

Я прибыл очень быстро, всё же моя сила уже находилась за гранью смертных пределов. Даже слабейшие мои удары легко преодолевали звуковой барьер, как и скорость бега поражала случайных зрителей.

— Генерал Лебедев, как это понимать?! — ко мне тут же из траншеи вылез старый друг и учитель, Владимир Федорович Черенков, старый вояка, завербованный мной вместе с многим другими офицерами для реализации грандиознейших планов.

В боевом экзоскелете этот одарённый выглядел ещё более грозно. Кроме того, для него изготовили особое снаряжение, которое не отрубалось от его антимагических чар. Когда-то Владимир Черенков был ужасом во плоти для наших врагов, японцы до сих пор помнят цену южного Сахалина. Однако теперь, после технологичного прорыва немецкий учёных… он стал скорее просто легендой, что скоро канет в века.

— Никому не стрелять! Верните миномёты обратно! Отведите орудия! — продолжал указывать я, вкладывая всю в волю в голос, чтобы никто не стал со мной спорить.

— Александр! — Владимир же разозлился ещё сильнее, даже позволил себе повышать голос на старшего по званию, а затем он и вовсе подошёл в упор, вызывающе взглянув мне в лицо. — Это измена.

— Измена? Подумай своей головой, Владимир, — повторил я, пронзив его уже своим взглядом.

Но стоит признаться, Владимир был тоже довольно силён. Не в магической плане и не физическом, речь о воле. Мне не составит труда разорвать его ментальное тело прямо сейчас или же я могу просто снести ему голову одним ударом, однако сломить его волю… нет уж, это человек прошёл через ад и такие уже не прогибаются под других. Он скорее сломается и умрёт, но не прогнётся.