Чтение онлайн

Антон посоветовал ему отключить телефон, но Дубровин подумал и отклонил это предложение.

– Они просто одержимые! Жуткие люди! Если я не буду отвечать по телефону, они узнают, где я живу, и будут приходить ко мне домой. Ты представляешь себе, что тогда начнется?!

Антон почесал затылок и вздохнул. Картина вырисовывалась безрадостная.

– Неужели ничего нельзя сделать?

Вопрос остался без ответа…

В офисе «Антика» Зия, как всегда, готовила бутерброды и кофе.

– Мне чай! – попросил Кирилл, здороваясь с Муромцевым. – Новости есть?

Зия принесла на подносе еду и чашки с кофе и чаем. Антон попросил минеральной воды, налил себе и Кириллу в высокие стаканы.

– Вчера вечером звонили две ведьмы, жаловались на «энергетический дисбаланс», один сумасшедший монах, грозившийся «выжечь нечистую силу каленым железом», между прочим, он пугал «геенной огненной» и прочими ужасами, – сообщил Антон.

– Ты шутишь?

– Если бы! А напоследок позвонил какой-то капитан военно-морского флота в отставке, орал, что выведет тебя на чистую воду, что ты наглый мошенник, ну и прочее…

– Час от часу не легче, – вздохнул Кирилл. – Мне тоже звонили. Вчера требовали извести каких-то заклятых врагов, а сегодня с утра одна дама в печали жаловалась, что ее сын возомнил себя Мопассаном и живет на яхте. О господи!

Антон с трудом удержался от смеха. Про Мопассана было очень смешно. Но все остальное, конечно, здорово напрягало. К тому же и дела шли не так, как ожидалось.

– У нас неприятности, – сказал он Кириллу, так, чтобы Зия не слышала.

– Что еще?

– Две сделки сорвались!

Кирилл вздохнул с облегчением. Неудачи в бизнесе не казались ему чем-то страшным или непоправимым. По крайней мере, это было нормально, и это он мог понять.

– Ладно, это поправимо. Я разберусь. Ты звонил в банк?

Антон кивнул.

– И в банк, и Арнольду. Пока ничего.

– Никуда он не денется. Зиечка, налей мне еще чайку!

Настроение Кирилла немного улучшилось, как только речь зашла о реальных вещах. Они с Антоном принялись за работу и до обеда не поднимали головы от бумаг.

Около часа дня позвонила Леонтина. С ней разговаривал Муромцев. Он чувствовал настроение девушки, ее невысказанный интерес к Кириллу, который сквозил в каждой фразе. Леонтине хотелось развлечься; желательно, чтобы при этом был Дубровин. Так примерно обрисовал себе ситуацию Антон. Он прикрыл трубку рукой и обратился к другу:

– Это Леонтина. Мы куда-нибудь идем сегодня?

Кирилл покачал головой и небрежно отмахнулся. Ни Леонтина, ни вечернее времяпрепровождение его не интересовали. Настроение не то.

– Я сегодня к старикам обещал подскочить, – соврал он. Не хотел огорчать девушку и Муромцева открытым отказом.

Антон понизил голос, объясняя Леонтине, что Кирилл занят, а он, напротив, свободен и будет счастлив…

– Ладно, все понятно, – не дослушала она. – Тогда я к портнихе съезжу, заберу наконец-то шмотки. Пока!

«Ну вот, – подумал Антон. – Раз господин Дубровин не желают-с проводить время с дамой, дама передумали развлекаться. Да пошли они все!»

Он со злостью положил трубку, полез в карман за сигаретами. Ему уже не хватало пачки на полдня. И все из-за Дубровина!

Некто любил порассуждать. Это было очень занимательно. Вот хотя бы! Какое адское терпение надо иметь, чтобы удерживать внимание человека на том, что ему нужно! Ведь он то и дело отвлекается на что попало! Ходит, «ворон считает», а в голове при этом постоянно звучат какие-то пустые песенки, дешевые мотивчики крутятся. Как трудно бывает протолкнуть в такую забитую «мусором» голову умную мысль!

Считается, что люди постоянно думают. Но о чем? Придумывают небылицы друг о друге, потом принимают эти небылицы за истину – и ведут себя соответственно. Как они не тонут в сугробах собственных вымыслов?

Такое впечатление, что вместо того, чтобы изобретать для себя разные блага и удовольствия, люди заняты лишь созданием проблем, болезней, бестолковой вражды… Люди приобрели недюжинную сноровку в применении методов избегания счастья и наслаждения жизнью.

Каждый из этих остолопов пропускает море тончайших и изысканнейших чувственных и эстетических удовольствий, как песок сквозь пальцы. Наиглавнейшая из тайн человеческих!..

Арнольд Вячеславович Климов приехал на работу в дурном расположении духа. Последнюю неделю ему было как-то нехорошо. Ничего конкретного, просто недовольство собой, семьей, делами. Его доходы резко уменьшились, а количество промахов и неприятностей, наоборот, возросло. В кабинете на столе его уже ждал очередной неприятный сюрприз.

Климов в бешенстве смотрел на оформленные Нелли бумаги, и ему хотелось схватить тяжелую бронзовую чернильницу в виде спящего льва и бросить ее изо всех сил об стену. Он, вероятно, и бросил бы, но… вещь уж больно дорогая, антикварная. Украшение опять же. Зачем зря красоту уничтожать? Вот если бы Нелли можно было бы безмозглой головкой стукнуть посильнее об стенку – это гораздо правильнее! Так ведь и этого нельзя!

Он чувствовал, как в груди родилась едва заметная горячая болевая точка, которая потихоньку разрасталась, протягивая в разные стороны свои щупальца – к желудку, в левое плечо, руку, позвоночник, лопатку. Боль вызвала дрожь и испарину, стеснение дыхания и тяжелую, как камень, тоску.

– Нелли! – позвал Климов, преодолевая недомогание.

Нельзя распускаться! Если только позволишь болезни завладеть тобой, то… Он вспомнил, что жена положила ему в карман пиджака таблетки валидола.

– Что-то ты бледный! – сказала она, провожая его сегодня утром, подавая шарф и зонтик. – Тебе нехорошо?

«Как мне может быть хорошо, когда я со всех сторон окружен лентяями и безответственными, легкомысленными людьми?» – хотел сказать Климов, но промолчал. Жену давно перестали интересовать не только его дела, но и он сам, и спрашивала она его о здоровье только из вежливости. Это было что-то вроде ритуала.

Арнольд Вячеславович положил под язык таблетку и снова позвал бухгалтершу. На этот раз она явилась, громко стуча каблуками, и без приглашения уселась на стул, закинув ногу на ногу. В ее коровьих глазах читались одновременно страх и вызов.