Галактика на ладони
Шрифт:
Последний зигзаг, и вот мы с чудовищной скоростью падаем на планету. Хотя нет. Мы падали не прямо, а чуть наискось, пронзая атмосферу, словно болид.
Я увидел, как по носу корабля побежали бледные язычки пламени. Вот обшивка начала нагреваться, а уже через две секунды она стала тёмно-вишнёвой и почти сразу же – пунцовой. В рубке заметно потеплело – система охлаждения не справлялась с нагрузкой. А «Малышка Белла» продолжала падать всё быстрее.
Вот обшивка раскалилась до ослепительно-белого цвета и начала плавиться, морщиться под напором воздуха. Сквозь толстый борт еле слышно донёсся высокий мучающий свист.
В этот момент Лина сильно и плавно потянула штурвал на себя. Корветта закряхтела, завибрировала, медленно-медленно изменила курс и вырвалась из атмосферы в ледяную пустоту космоса.
А идиот-робот не успел отвернуть. Всё это время он падал вслед за нами, словно надеясь догнать ускользающую добычу. И теперь огромный напор воздуха сминал и закручивал стволы его пушек, плавил тонкую обшивку, не предназначенную для атмосферных полётов. Корпус робота вытянулся в сверкающую каплю, огромные брызги горящего металла срывались с неё, становясь хвостом рукотворной кометы.
Ослепительная вспышка озарила небо Тареса. Робот взорвался, осыпавшись на планету огненным дождём обломков. Но мгновением раньше он успел выстрелить, и залп его достиг цели.
Левую дюзу «Малышки Беллы» словно срезало острым ножом. Корабль закрутило, разворачивая носом к планете. Лина мгновенно отработала маневровыми двигателями, выравнивая корветту.
– Утечка воздуха в кормовом трюме! – доложила СУПРУГА. – Ремонт своими силами невозможен.
Лина коротко взглянула на меня.
– Ал, мы должны сесть на планету, иначе погибнем.
Я кивнул.
– Давай, Лина! Сажай «Малышку»!
***
О том, что антигравы отрубило электромагнитным импульсом проклятого робота, я узнал только после посадки. И слава Создателю! До сих пор не представляю, как Лине удалось удержать непослушную корветту на одних маневровых двигателях. Изо всех сил борясь с притяжением Тареса, она опускала «Малышку Беллу» так нежно, словно держала её на руках.
Конец ознакомительного фрагмента.