Чтение онлайн

"Детки развлекаются! — лениво подумал Алик.

— Скотина, прямо на повороте! Мы чуть с обрыва…

Закончить свою мысль Милик не успел. И Алик не успел осознать, что происходит. А Валерка, спавший в обнимку с чемоданчиком, не успел даже проснуться. Они ничего не успели. Потому что в это мгновение были буквально разрезаны очередью из крупнокалиберного пулемета…

По "Гольфу" стреляли из ослепившей Милика встречной машины. Развороченный выстрелами как вскрытая консервная банка "Гольф" еще не начал гореть, когда рядом с ним резко затормозил белый "БМВ 320". Из него выскочила смуглая черноволосая очень красивая молодая женщина. Она хладнокровно открыла дверь искалеченной машины, с неожиданной силой растащила истекающие кровью искалеченные разрывными пулями тела и схватила простреленный в нескольких местах "кейс". Быстро открыла его, усмехнулась, щелкнула замками чемоданчика и вернулась в свою машину. Из окна "БМВ" в "Гольф" полетела противотанковая граната. Взвизгнули покрышки и белая машина, с места набрав большую скорость, унеслась в ночь. Через несколько секунд в том месте, где оставалась развороченная машина, раздался мощный взрыв.

— "Римон" [115] , "Римон", здесь "Парпар" [116] , - сидящий в закрытом микроавтобусе "Дж эМ Си" генерал Рудман щелкнул тумблером и ответил на запрос наблюдателя, находящегося в вертолете над шоссе Бейт-Шемеш — Иерусалим:

— "Римон" на связи, докладывайте!

— В 0 часов 27 минут на девятнадцатом километре шоссе произошел сильный взрыв. Сейчас мы находимся над местом взрыва. Внизу горит машина. По очертаниям и цвету похоже, это "Гольф" "русских".

— Вы можете там сесть?

— Попробую… Садимся, ребята!

— "Римон", мы сели. Взлететь не сможем — зацепили винтом деревья. Пробуем погасить огонь. Машина сильно разрушена. Похоже, тут взорвалась противотанковая граната. В машине видны тела трех мужчин. "Римон"! Они погибли не от взрыва! Судя по пулевым отверстиям на телах, их еще до того прикончили очередью из пулемета!

— Спасибо, "Парпар". Оставайтесь на месте, начинайте расследование, — Рудман включил циркулярную связь:

— Господа, кажется, в игру вмешалась "третья сила". Нас опередили. "Русские" уничтожены, деньги скорее всего похищены. Переходим к активным действиям. Приказываю: перекрыть все дороги в радиусе тридцати километров — за десять минут они не могли уйти дальше. Передвижные патрули на дорогах, вертолетное наблюдение, полная боевая готовность! Останавливать и проверять все машины, даже машину премьер-министра! Пассажиров задерживать для полного установления личности и личного досмотра. Извиниться мы всегда успеем. На отказ от проверки машины — активное задержание! Все! — генерал аккуратно повесил микрофон на держатель, вышел из автобуса и устало присел у обочины шоссе…

— Давид, что случилось? Что за мужики в "полной боевой" притащились на этих тарахтелках? — солдаты "Мишмар а-Гвуль" [118] , дежурящие на контрольно-пропускном пункте, с удивлением разглядывали высаживающихся из вертолета солдат.

— Это ШАБАК'овцы. Говорят, возле Бейт-Шемеша была какая-то заваруха. Все посты вблизи зеленой черты усилены и приведены в состояние полной боевой готовности.

— А кого все-таки ловим?

— Приказ — задерживать все машины!

— А где они, все? За последние пятнадцать минут на шоссе пусто, как у меня на банковском счету.

— Пусто, говоришь? Смотри — вон свет от фар! Ребята, приготовились! Ури, перекрой проход! Дан, прикажи им остановиться! Внимание!..

— Набил, что там впереди? Это не похоже на обычную проверку…

— Сам вижу. Полно солдат и полиции. Быстро они, псы… Что будем делать, Амаль?

— Прорываться через этот кордон с боем — абсурд! Нас раскатают как Зевс черепаху. Разворачивайся, будем уходить в город. Отсидимся в Иерусалиме. Потом видно будет…

Белый "БМВ", не доехав метров триста до контрольно-пропускного пункта, резко развернулся и на большой скорости устремился по направлению к Иерусалиму. До города было не более пятнадцати километров. Они думали, что у них еще есть шанс. Но шансов у них уже не было. Никаких.

— Эй, лейтенант, кажется это те, кого вы ищете! Они уходят!

Лейтенант отбросил сигарету, не торопясь надел шлем и снисходительно улыбнулся:

— Не уйдут. Ребята, ракету!

Управляемый снаряд с тепловой головкой наведения попал прямо в выхлопную трубу "БМВ". Раздался негромкий хлопок, скрежет металла об асфальт… Несущийся на большой скорости автомобиль приподняло, занесло, а затем он несколько раз перевернулся и загорелся. Через разбитое лобовое стекло выбралась стройная молодая женщина с "кейсом" в одной руке и автоматом "Узи" [119] в другой. Она выпустила очередь из автомата по приближавшимся к ней солдатам и, припадая на правую ногу, побежала в сторону от шоссе, к спасительным каменным глыбам… Никто не кинулся догонять ее. По спине террористки заплясала яркая красная точка — след лазерного прицела…

— Мишка, ну где ты ходишь, почта пришла!

— Почта? Это хорошо! Я укладывал спать Ляльку. Она всю ночь не спала. Ждет Алика, психует…

— А где ребята?

— Да вроде бы на рыбалку поехали, на Иордан [120] . Обещали к часу ночи вернуться. Не понимаю, почему Лялька на таком взводе? Может, у них с машиной что-нибудь произошло. Бывает! Но с ними же Милик. Не о чем переживать! Скоро приедут, я уверен. А Лялька — аж синяя вся. Уснуть не может, трясется. У нее нервы подрасшатались. Я ей дал транквилизатор и уложил спать.

— Уснула?

— Конечно. Ну, Баська, давай почту! Что там интересного?

Доктор взял из рук жены цветастый выпуск "Маарива" [121] . Из пухлого газетного свертка выпорхнул и, планируя, опустился на пол длинный узкий конверт с фирменным знаком больницы "Адасса". Доктор бросил газету на стол, предательски задрожавшими руками поднял с пола конверт и застыл… Потом, встряхнувшись, как пловец, с разбега бросающийся в ледяную воду, решительным движением вскрыл конверт, извлек отпечатанное на официальном больничном бланке письмо и начал читать его вслух. Оцепеневшая Баська безмолвно слушала:

"Уважаемый доктор Краснянский! Дирекция хирургического Центра больницы "Адасса" приняла решение предоставить вам позицию врача-дежуранта с одновременным прохождением вами специализации по сосудистой хирургии…"

— Баська, Баська… — прошептал Доктор, — Баська! — заорал он во весь голос, обхватил жену и попытался подкинуть ее к низкому потолку вагончика…

Нахлынувшее новое и неожиданное ощущение счастья отбросило все тревоги, боль и обиды прошедших дней. Доктор на мгновение забыл про все: про исчезнувших куда-то друзей, про забывшуюся тяжелым наркотическим сном Ляльку, про лежавшую на столе свежую газету, на первой странице которой под большими цветными фотографиями груды искореженного обгорелого металл и мирной зеленой лужайки, сведенные рядом то ли рукой наборщика, то ли волей судьбы, соседствовали две короткие заметки…