Чтение онлайн

КАЗАЛОСЬ БЫ, С ТЕХ ПОР прошло много времени, профсоюзы обновились, стали "ближе к народу". И что?

Минувшим декабрем на думских выборах неожиданную "проверку на авторитетность" прошел и профсоюзный актив России. По данным Центральной избирательной комиссии, в одномандатных округах за депутатские мандаты боролись в том числе 33 человека, "имевших отношение к профсоюзам". В своем большинстве это были председатели профкомов крупных предприятий и объединений, а также руководители территориальных профсоюзов. Теоретически за них должны были проголосовать большинство членов данной профсоюзной организации, что чуть ли не "автоматически" обеспечивало победу над соперниками. Но...

Из 33 в депутаты прошли лишь пятеро: сопредседатель профсоюза "Защита" Олег Шеин, председатель Кемеровского теркома Росуглепрофа Сергей Неверов, председатель профкома Новолипецкого металлургического комбината Лев Яркин, директор управления спортсооружений Самарского облсовпрофа Вера Лекарева и председатель профкома "Единство" АвтоВАЗа Анатолий Иванов (он возглавляет независимый профсоюз, конкурирующий с "официальным" ВАЗовским профсоюзом).

Остальные 28 профсоюзных кандидатов проиграли. Причем в большинстве своем — с унизительным, позорным счетом. Уже один этот факт разгромного проигрыша на выборах — причем в округах, которые тщательно выбирались претендентами и их "командами", показывает, насколько низок авторитет данного профсоюзного лидера (и можно ли его считать "лидером"?).

Но если бы дело ограничивалось лишь нелюбовью отдельных российских избирателей к отдельным профсоюзным работникам... Действительность значительно хуже. Последние данные Госкомстата России и экспертные оценки специалистов свидетельствуют: страна уже практически оправилась от финансово-экономического кризиса, именуемого у нас "Август-98". Вновь выросли размеры банковских вкладов, вернулись к "докризисному" состоянию цифры продаж элитного жилья, золотых украшений, драгоценностей, автомобилей, сложнобытовой техники, выездов за рубеж на отдых и т. д.

Но уровень жизни подавляющего большинства россиян так и остался "послекризисным". Причина простая: под предлогом "кризисных потерь" руководители и хозяева даже очень благополучных, вполне прибыльных предприятий и фирм так и не восстановили уровень оплаты труда своим работникам. В частности, на 30-40 процентов снизился в сравнении с докризисным уровнем размер средней зарплаты в промышленности. То есть в стране произошло новое перераспределение доходов, и опять: от бедных — к богатым, от наемных работников — к хозяевам.

И все это — при попустительстве, а порой и при участии профсоюзных комитетов и профсоюзных лидеров предприятий.

Вина, а зачастую и беда, нынешних пролетарских вождей России в том, что они не только не всегда хотят, но зачастую просто не умеют бороться за права наемных работников. Скажем, сегодня чуть ли не любое российское производство малоприбыльно, а то и убыточно из-за излишней численности работников. И далеко не всегда здесь требуется сокращение штата. Способы решения проблемы бывают разными: от увеличения производства продукции, причем, продукции, продаваемой (необходимейшее условие!) — до создания новых предприятий, в том числе частных, с переводом туда людей, высвобождающихся на основном производстве.

Естественно, все это должно делаться по плану, одобренному профсоюзным комитетом и под строгим контролем профактива. Но — делаться! Однако подавляющее большинство профсоюзных вожаков требуют от хозяев (директоров) единственного: никаких увольнений! Тем самым лишь продляя агонию своего предприятия.

Зато на благополучных производствах профлидеры (если они вообще там имеются) готовы считать за благодеяние всего лишь своевременную выплату зарплаты. А уже если средняя "сумма прописью" хотя бы на пару рублей превышает заработок соседа, то это вообще счастье! Хотя известно, что на Западе профсоюзные боссы строго следят за финансово-хозяйственной деятельностью своих фирм, и в случае повышения размера прибыли немедленно требуют от хозяев "поделиться" (что записано в колдоговоре), соответственно повысив зарплату персоналу. В противном случае следует немедленное обращение в суд — со всеми тяжкими последствиями для стороны, не выполняющей договор.

У нас же принято либо годами ждать милостыни от начальства, либо митинговать "до посинения" в надежде на то, что у хозяев "проснется совесть". Чем сегодня и занимается, например, профсоюзный актив Усть-Илимского лесопромышленного комплекса, безуспешно добивающийся от управляющей комплексом компании ООО "Континентальинвест" начала переговоров о механизме и сроках компенсации потерь работников комбината, которые они понесли в связи с задержками зарплаты в предыдущие четыре года.

"Нам всем вместе удалось вывести комплекс из прорыва, — гордо сказано в заявлении профкома. — Выпускаемая нами продукция пользуется большим спросом на мировом рынке, что было достигнуто в результате установления социального мира и спокойствия, взаимопонимания и безусловного выполнения сторонами договоренностей по решению неотложных социальных проблем..."

В общем, мы их вытащили, а они делиться не хотят.

Глубоко сочувствуя обманутым усть-илимцам, хочется все же спросить профсоюзных лидеров: где же вы были раньше, когда договаривались об этом установлении "социального мира и спокойствия"? Почему в эти "договоренности по решению неотложных социальных проблем" не были включены пункты о более отдаленных последствиях обещанного хозяевами "социального мира"?

Но здесь, хотя и запоздало, профлидеры все же забеспокоились о своих доверителях — работниках комплекса. А в Чите, например, профсоюзы поставили перед собой задачу: убедить областную администрацию в том, что читинские пенсионеры должны ездить в городском транспорте бесплатно, а студенты и учащиеся техникумов — по льготному тарифу. Мне жаль малообеспеченных пенсионеров, да и забота о подрастающем поколении тоже понятна. Но вот вопрос: при чем здесь профсоюзы? И как должны отнестись к этой "благотворительности" уплачивающие профвзносы работники читинских предприятий общественного транспорта, которых их профлидеры лишают заработка?

И таких примеров немало.

УВЫ, ПРИХОДИТСЯ КОНСТАТИРОВАТЬ, что российские профсоюзы в своем большинстве занимаются чем угодно, но только не своим прямым делом — защитой прав наемных работников. На "низовом уровне" всеми способами пытаются остаться распределителями в какой-нибудь "кормушке" — путевки, жилье или жилищные субсидии и т. д. На самом "верхнем" периодически пытаются включиться в политическую борьбу. Например, в последний год едва ли не основной деятельностью Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) была агитация за блок "Отечество" — Вся Россия". По сути дела, тем же самым — агитацией в пользу тех или других партий или в свою собственную — занимались и другие общероссийские ( и не только!) профсоюзные объединения.

Дошло до того, что уже губернаторы начинают призывать профсоюзы к активности в их основном деле. Мол, ау, ребята, выборы кончились, вернитесь к делам! На днях губернатор Свердловской области Эдуард Россель подписал специальный указ, в котором предложил профсоюзному активу региона "активнее проявлять инициативу по разработке и заключению коллективных договоров..."

А в Кемерове власть вообще была вынуждена взять на себя роль защитника рабочих в столкновении их интересов с интересами работодателя. В нашумевшем конфликте из-за права на собственность между государством и хозяевами Кузнецкого металлургического комбината последние через карманные профсоюзы пытались использовать рабочих в качестве разменных фигур в тяжбе с противной стороной, выставить их "живым щитом" на пути судебных приставов. Здесь, как и в Выборге, "рабочие" вожаки играли на стороне хозяев, скрыв от трудового коллектива, что те сознательно подвели предприятие к грани банкротства и собирались вышвырнуть за ворота 15 тысяч работников комбината. Губернатору Аману Тулееву пришлось самому доказывать трудовому коллективу КМК правоту государства и нечистоплотность владельцев комбината. Аргументы губернатора, у которого огромный авторитет среди кемеровчан, в конечном итоге позволили рабочим не поддаться на провокации, понять, в чем их реальные интересы и кто эти интересы отстаивает.