Чтение онлайн

Но на полпути к Верхней Хижине они заметили две фигуры, спускающиеся по щебенистому склону. На Джон было надето одеяло, продырявленное так, чтобы она могла продеть в него голову, и завязанное на талии ремнём из соломенного жгута. Это можно было счесть за платье. С другой стороны, каждый из них согревался как мог. Так сохранила Джон свой девичий секрет или нет?

За собой она волокла раздутый мешок, так легко подпрыгивающий на камнях, что внутри него могли быть лишь перья. У Кейна на шее висела связка насаженных на конский волос гуг. Его слегка нелепая фигура повернулась, огляделась, потом потащилась дальше – гуги подскакивают на груди, короткие штаны развеваются на ветру. Джон плелась следом. Почему она не вырывается? Почему не сбегает?

– Он собирается взять плот! – внезапно осенило Куилла. – Беги назад в Хижину, друг! Приведи остальных!

Мурдо и не подумал его слушаться.

– Сам приведи, – вот и был весь его ответ. Ничто не могло заставить его отступиться от спасательной миссии.

Так что Куилл повернулся и пустился в непростой путь назад в Среднюю Хижину, неся в стиснутых зубах новость: «Коул Кейн собирается украсть плот! И Джон с ним!»

Птицеловы поднялись как один и разгневанным роем последовали за Куиллом. Только Доналу Дону было не под силу спуститься. Держа на весу сломанную руку, он стоял у входа в пещеру, наблюдая, как они уходят, и сыпал проклятиями.

– Джон? – позвал Мурдо.

Если она и услышала, то виду не подала.

День стал совсем прекрасным: безветренным и свежим. Низкое солнце серебрило мокрые скалы. Плот был привязан к огромным валунам, скатившимся по склонам из-за штормов и землетрясений и нагромоздившимся у основания. Эта бухта так приглянулась Дону для постройки плота, потому что отсюда до Боререя было ближе всего. Остров, казалось, совсем недалеко, руку протяни и дотронешься: клин серого камня и изумрудно-зелёной травы. Над ним кружила россыпь чаек, паривших в восходящих потоках воздуха.

– Джон, ты чего делаешь? – крикнул Мурдо. – Не ходи с ним!

Она даже не оглянулась.

Вместо неё ответил Кейн.

– Господь велел нам переправляться.

– Переправляться? Куда? Ну и ладно, вперёд. Только от Джон отстаньте. Вы её ударили? Вы её бьёте?

– Что за трепливый мальчишка. Можешь сказать остальным, что я рискую своей жизнью ради них. Ради их блага. Ради общего блага. Мы обоснуемся в домике отшельника на Боререе и станем молиться о спасении, как делали праведники в стародавние времена.

– Джон, ты по доброй воле идёшь? – спросил Мурдо.

Наконец Джон взглянула на него – мимолётно, украдкой. Под глазами у неё красовались синяки, так что прочесть её взгляд было сложно. Она поглядела Мурдо за спину и, должно быть, увидела, что остальные спускаются к бухте. Казалось, это заставило её поторопиться.

– Да, – сказала она. Мурдо схватил её за руку, но она вырвалась и поспешила помочь Кейну подтащить плот к краю площадки. Плот на миг завис, покачиваясь на кромке берега, а потом с шумом плюхнулся в воду, погружаясь и снова всплывая. Пара кусков дерева отвалилась и уплыла прочь.

– Ты ж утонешь! – закричал Мурдо. – Дай я поплыву вместо тебя!

Джон фыркнула.

– Хорошенькая же из тебя получится жена для пастора.

Мурдо лишился дара речи. Кейн покосился на него, проверяя, знал ли он уже об этом.

– Джон исповедалась мне в своей женской природе и предложила стать моей подругой.

– Ты не могла! – Мурдо уставился на неё, надеясь на опровержение, и Джон напустила на лицо выражение надменной красавицы, которая только что стала «Королевой Килды» и считает себя выше всяких неудачников.

– Мы с Коулом поженимся на Боререе. На каменном столбе. Там есть овцы, – сказала невеста, вытирая нос тыльной стороной ладони.

– Овцы? Для чего? Гимны распевать? – Мурдо никак не мог уразуметь, для чего на свадьбе понадобились овцы.

– Овцы. Если родятся чада, им потребуется молоко.

– И кто же вас поженит, скажи на милость?

– Сам пастор, конечно, болван, – и она вспрыгнула на плот, отталкивая его от берега. Она схватилась за Кейнову куртку, так что он пошатнулся на миг, прежде чем вынужден был ступить на борт. Лицо его побелело от страха.

– Но ты же не ляжешь с этим поганцем? Не ляжешь! Точно не ляжешь!

– Ты ревнуешь, что ли? – насмешливо улыбнулась Джон.

– Но вы же отправите сигнал на Хирту, а? – Это был мистер Фаррисс, первым подоспевший из Средней.

Кейн, стоя в центре плота посреди своей поклажи, крепко закусил губы и вцепился в мачту. Было что-то вызывающее восхищение в том, как этот человек боялся, но всё же отправлялся в плавание.

Мальчишки, запыхавшиеся от спуска, начали кричать:

– Подождите! Подождите!

– Возьмите нас, а?

– Я вам буду овец ощипывать!

Мысль об овцах, крове и виде на Хирту привлекла их к самой кромке воды. Но Коул Кейн взялся за самодельное весло – гниющую доску – и неуклюже замахнулся на них.

– Пшли прочь! Места мало! Только двое влезут – не больше! – взвизгнул он. – Я сыт по горло маленькими грубиянами! Убирайтесь!

На площадку плеснула волна, распугивая мальчишек. Увиденной вблизи вспенивающейся воды хватило, чтобы переменить их мнение касательно переправы.

– Будь добр, сядь, a chiall mo chridhe? – взмолилась Джон полным теплоты голосом и взялась за весло, отгоняя желающих влезть на плот, встав на самую его корму.

– Но вы же подадите сигнал! – снова закричал Фаррисс. – Поклянись, Кейн! Поклянись, что подашь сигнал домой!

– Да, да, да, – простонал Кейн, вглядываясь в каждый гвоздь плота, каждый узел верёвки, каждый брызг всплёскивающего моря.

– Ты блудница и Иезавель, Джон Гиллис! – взревел Мурдо с побагровевшим лицом и от бессилия швырнул комок водорослей плоту вслед. – Блудница и Иезавель! – Ругательство будто застряло у него в глотке, потому что он поперхнулся и закашлялся. Джон поднялась на ноги, словно разъярённо направляясь в сторону Мурдо… а потом просто шагнула с края плота, не выпуская весла, и погрузилась под воду.

Мгновение спустя она вынырнула, весло всплыло прямо перед ней. Джон вытянула руки и неуклюже и судорожно забила ногами. Отходящей волной её отнесло дальше. Следующей поднесло ближе.

Тем временем Кейн с круглыми глазами уплывал на неуправляемом плоту всё дальше и дальше от берега, вцепившись в мачту. Плот медленно вращался, влекомый течением, а самодельный парус хлестал мужчину по лицу. Он не сразу понял, что произошло – соскользнула ненароком? – но когда мальчишки на берегу начали подбадривать Джон, Кейн выпустил мачту и подполз к краю плота. Плот угрожающе накренился под его тяжестью. Кейн начал грести назад – с плеском шлёпать руками по воде, отчего весь вымок. Плот никак не среагировал, кроме разве что того, что более лёгкий конец приподнялся над водой из-за его веса. Плот лизнула крупная волна, снова подталкивая его к берегу. Она накрыла Джон, и та скрылась под кучей морского мусора; весло торчало из воды, напоминая акулий плавник. Кейн лёг на плот плашмя и начал тянуться в воду, пытаясь сцапать Джон, а морская вода плескала в его извергающий проклятия рот.