Чтение онлайн

Он трижды соврал сестре. Он никогда прежде не врал так нагло и так много. Но прежде рядом всегда была Норма, а сейчас лживые слова легко срывались с губ, пока по спине ручьем бежал холодный пот и почему-то сводило судорогой икры.

Диана склонила голову набок, и Илай ни за что не смог бы определить, чего в этом жесте больше – желания верить или легкого презрения к бездарному обманщику.

– Тогда веди меня к Михаэлю, – словно на что-то решившись, кивнула она. – Служба есть служба.

Илай мысленно отвесил себе оплеуху, но подчинился, надеясь лишь на благоразумие куратора.

Михаэль как ни в чем не бывало поджидал их в столовой, попивая чай из расписного блюдца вприкуску с печатным пряником. Выглядел Сияющий Топаз до безобразия мирно. Компанию ему составлял Его Светлость князь Клюков, все такой же смурной, как и прежде.

Пока Диана щелкала каблуками ботфорт и приветствовала князя и куратора от Ордена, неслышный голос в голове Илая осведомился:

«Что ты ей сказал?»

«Она ничего не помнит с бала, – быстро отчитался Илай. – Я сказал, что это ты ее вызвал ради некоего задания».

«Молодец», – коротко отозвался Михаэль и улыбнулся уже Диане.

Илая от этой похвалы только покоробило. Ему и так было погано от того, что он обманом толкнул сестру на путь отступника, так еще и чувствовал себя потешной куклой из тех, что колотят друг друга палками на подмостках Локотков.

– Славно, что ты быстро прибыла, – безмятежно кивнул Михаэль, прожевав кусок пряника. – Вот только зря ты так сурово с местными стражами.

Диана залилась ярким багрянцем стыда, отчего глаза ее стали еще зеленее. Настолько засмущать ее мог только Михаэль.

– Порывистая, однако, у вас подопечная, – подал голос Клюков. Морщинистое лицо его выражало недовольство. Должно быть, неприятно, когда твоя предположительно идеальная охрана получает пинка от миниатюрной девчонки. – Миша, – обратился он уже к Сияющему, – перед тобой двое геммов. Ты им доверяешь, но могу ли доверять я? Можешь ли ты за них поручиться?

Илай напрягся – Диана не входила изначально в планы Михаэля. Вдруг он все же откажется от нее?

– Казимир Валерьянович, – Михаэль отставил блюдце и вновь приложил ладонь к складкам шейного платка на груди, – головой ручаюсь за обоих.

Князь, оказавшийся Казимиром Валерьяновичем, раздраженно промокнул губы салфеткой и бросил ее на стол. Затем поднялся, подхватил изогнутую на манер клюки трость, и объявил:

– Тогда больше мне здесь делать нечего. Чтоб завтра к обеду был у меня.

И размашистым шагом вышел вон. Позади, в прихожей, залепетали слуги, послышался шорох мехов и скрипнула входная дверь. Князь отбыл.

«Наверняка и шкатулку забрал», – не без смутной досады отметил про себя Илай.

Геммы продолжали стоять навытяжку, пока Михаэль беззаботно уничтожал остатки поздней трапезы.

Наконец куратор велел Илаю:

– Поди распорядись, чтоб баньку затопили…

– Но… – Возражение умерло, не успев сорваться с губ. За словами куратора явно крылось: «Скройся с глаз до поры». – Слушаюсь.

Щелкнув каблуками, он подхватил со спинки стула какой-то плащ и вышел вон. Михаэлю было о чем потолковать с Дианой, и явно он хотел провести беседу с глазу на глаз, чтобы Илай не вздумал вмешиваться с непрошеными репликами.

На всякий случай, чтобы отбросить прочие варианты, Илай тишком задрал руку и с подозрением обнюхал свою подмышку. Нет, все же дело в приватном разговоре.

Нахохлившись, он побрел к хозяйственным постройкам, успокаивая себя мыслью, что лучше Михаэля не смог бы объяснить Диане, в какую кучу конского навоза они вляпались.

Один только вопрос зудел в голове: как далеко Сияющий Топаз желает зайти? Неужто пойдет под княжьей протекцией против самой Церкви? С двумя едва оперившимися геммами в авангарде. Илай поежился.

От тревожных мыслей его отвлекло нежданное зрелище: бородатый банщик на завалинке беседовал с местным управителем. Кажется, второго звали Никодим. Тот прикладывал к распухшей щеке ком снега и причитал, едва не плача:

– Даже к барину не вышел, а он уж и отбыть изволили! Ох, позор на мои седины.

– Ну, ты, батюшка, не горюй, – увещевал банщик. – Нет в том твоей вины, ты ж на защиту встал.

– Какой там… – отмахнулся управитель. – Против такой силы еретической…

Пропустив последний нелестный эпитет мимо ушей, Илай призадумался. Выходит, даже управитель здесь не просто хлыщ в камзоле, а тоже опытный боец, раз не преминул ринуться в атаку на Диану. Хотя это еще вопрос, кто кого атаковал.

Тут банщик поднял голову, заметил Илая и тут же расплылся в улыбке.

– О, смотрю, ваша милость вернулись. Я ж говорил, понравится вам моя банька! Всем нравится.

Илай сердечно поблагодарил бородача за давешнее излечение спины и передал распоряжение Михаэля. Тот покивал и тут же направился в баню. Илай, помня о своей догадке, решил проверить ее и последовал за ним.

– Любопытно? – лукаво прищурился банщик.

Илай потупился. Все равно ему пока не след было возвращаться в дом, а посмотреть на мистерию вблизи…

– Ну, смотрите, коль хочется, – пожал плечами мужик. – Меня Провом кличут.

– Илай, янтарный гемм.

– Это уж я вижу, – хохотнул Пров, – что янтарный.

И приступил к делу. Перво-наперво сунул руки в холодные угли и поворошил их. Те мгновенно загорелись красным. Стряхнув искры с невредимых кистей, точно брызги, он так же спокойно подложил в печь дровишек, погружая руки в жерло по самый локоть. Затем побарабанил пальцами по медному чану, и вода в нем сговорчиво зашумела. Пространство начало заполняться ароматным паром. Напоследок он обмакнул палец в бочку с водой для ополаскивания, и ее поверхность мигом схватилась узорчатым ледком. Все это он проделывал играючи, насвистывая и хитро косясь время от времени на застывшего с отпавшей челюстью гемма.

– Ну, спрашивайте, – дозволил Пров, отряхнув ладони и уперев кулаки в бока.

– Как это… работает? Мистерия, – тут же пояснил он. – Вы же термал.

– Как работает? – Банщик почесал в затылке, явно озадачившись. Видать, не такого вопроса он ждал. – Эк бы растолковать… Хэх… Ну, вот, к примеру, бревно, да? На первый взгляд оно целое, мы его таким и зрим. Но на деле оно сложено из ма-а-ахоньких таких хреновинок, мельче песчинок. И не токмо бревно – и вода, и воздух, и мы с тобой, барин, – все состоит из этих хреновинок. Так мало того что они есть, они еще и движутся! Ежели медленно, то матерьял остается холодным, а если разгонятся, то же бревно и возгореться может. И вот я одни хреновинки эдак пощекочу силой – и пуф! – пламя займется. А другие по спинкам оглажу, будто кутят, и они, поди ж ты, в спячку впадут, и ледок схватится.