Чтение онлайн

— И заодно, — сказала я, — можете привлечь Полину к ответственности за то, что она начала распродавать наследство отца до истечения срока опротестования завещания. Это ведь наказуемо, хотя многие смотрят на этот срок как на формальность, особенно если завещания никакого нет.

В этот момент я почувствовала небывалый триумф: надо же, как хорошо придумала! И только через секунду смутилась — ну конечно же, Пожарский давным-давно служит в городском собрании, он, небось, понимает эти нюансы лучше меня.

— То есть, если, конечно, это возможно, — добавила я.

— Это надо проверить, — согласился Пожарский. — Анна Владимировна, вы молодец. Я сейчас же в городское собрание.

— Как я полагаю, Славика вы завтра не приведете? — спросила Марина напряженным тоном.

— Почему нет? — кажется, Пожарский искренне удивился. — Вы предприняли непродуманные действия, которые еще могут стоить мне карьеры, но при этом исходили из любви к своему ученику и твердых моральных принципов. Редкостная удача — найти такого учителя. Хотя если все-таки по этому поводу разгорится скандал и меня снимут с должности, боюсь, мне придется отдать сына в бесплатную подготовительную школу. А теперь, с вашего позволения, дамы…

Он трусцой побежал к двери в дом, а я замешкалась — мне почему-то не хотелось уходить. Да и Пожарский однозначно распрощался со мной тоже: моя компания в ратуше ему была не нужна.

Марина поймала мой взгляд.

— Хотите поиграть с собакой? — спросила она. — Боюсь, Ангелине здесь довольно одиноко.

Наверное, это было странное предложение — ведь мы с ней едва знали друг друга. Но я приняла его с радостью.

В конце концов, я ведь тоже люблю собак.

В тот день я вернулась домой под вечер, усталая, но довольная.

Шеф явно был чем-то озабочен и за ужином спросил только, нашли ли мы пропавшего питомца.

— Нашли, — сказала я.

— А как подруга? — равнодушно заметил шеф, гоняя лапой по тарелке кусочки сырого мяса, облитого молочным соусом.

— С подругой я поссорилась, — сообщила я. — Но, возможно, нашла новую.

Или, может быть, еще не подругу… Мы с Мариной разговорились, пока играли с Ангелиной. Выяснилось, что она преподает историю и математику. Поскольку математика у меня также хорошо шла, Марина пригласила меня на собрания клуба любителей занимательной высшей математики, который собирался по субботам в помещении при ближайшей церкви. Надо же, а я даже не знала, что здесь такой есть!

— Хорошо, — сказал шеф довольно равнодушно.

На следующий день жизнь, как ни странно, не вошла в колею: шеф с Прохором куда-то пропали и не возвращались до обеда. Антонина воспользовалась этой возможностью, чтобы сделать внеплановую генеральную уборку, а меня выгнала на задний двор.

Я, впрочем, не особенно возражала: со вчерашнего дня у меня перед глазами так и стояли великолепные брови Марины Алеевой. Пусть оригинал находится от меня в двух кварталах, но со зрительной памятью мне повезло — я была уверена, что удастся верно ее изобразить хотя бы в общих чертах. Для целей шефа я частенько рисовала людей по памяти.

С другой стороны, «узнаваемо» для нужд Мурчалова и так, чтобы понравилось именно мне — это две большие разницы.

Время шло, я увлеклась работой и совсем пропустила возвращение Прохора с шефом. Даже не заметила, как Василий Васильевич подобрался ко мне из-под локтя и заглянул в альбом.

— Кто это? — спросил он.

Я охнула и попыталась захлопнуть альбом, но шеф, конечно же, все уже увидел. Довольно щурясь, он спросил:

— Никак ваша новая подруга? Не она ли обучает юных генмодов и проживает в соседнем квартале? Уж не через Пожарского ли с сыном вы с ней познакомились?

— Ну вы и тип! — от души сказала я. — Уже все знаете! Все утро, что ли, разнюхивали, чем я вчера занималась?

— Ах, Анна, учу я вас, учу… — шеф принялся вылизывать переднюю лапу, ничуть меня не стесняясь. — Чтобы «разнюхать», как вы выразились, чем вы вчера занимались, мне не потребовалось бы и часа! Никакой необходимости тратить на это все утро. Но на деле даже и час ждать не пришло. Мне, видите ли, принесли письмо.

— Какое письмо? — спросила я.

— Письмо от моего доброго знакомого, члена городского собрания Дмитрия Михайловича Пожарского. С благодарностью за вашу помощь вчера. Наверное, вам будет приятно узнать, что ваш совет попал в точку, и завещание бывшего мэра Воеводина действительно нашлось в городском архиве. Так что Ангелина уже переезжает в загородный дом Пожарского, где о ней будут хорошо заботиться.

— В самом деле! — обрадованно воскликнула я.

Тут шеф куснул меня за руку и, должна я сказать, пребольно.

— Ай! — я отдернула укушенный палец. — За что?!

— За то, что не сказали мне позавчера или вчера, что имеете дело с потенциально заряженным делом! — воскликнул шеф, раздувая шерсть. Малейшие следы довольства пропали из его голоса. — Вы, надеюсь, поняли, что ваша так называемая подруга попробовала воспользоваться вами в своих интересах? И что, если бы не ваша удача, ваши действия могли бы способствовать крушению карьеры одного из защитников прав генмодов… и, чего доброго, к этому могли бы приплести и меня! Меня!

— Простите, шеф… — пробормотала я, потирая руку.

Мне и в самом деле было стыдно: вчера я обрадовалась появившейся надежде, но мне как-то в голову не пришло, что Пожарский оказался на грани полного фиаско. И пусть я была не причастна к самому преступлению, но невольно сыграла Полине на руку. Расскажи я шефу, он бы сразу понял, что в этом деле что-то не чисто: он-то, конечно, знал о перипетиях Воеводина и Пожарского. Может быть, с его помощью можно было бы уладить дело, не ставя его на грань скандала.

— Отныне обо всех делах рассказывайте мне в подробностях! — продолжал требовать шеф. — Даже если вас соседний булочник попросит разобраться, кто из его приказчиков приворовывает!

— Тот, который кудрявый, — машинально сказала я.

— Знаю, что кудрявый, — буркнул шеф. — Ладно… вам повезло, что ваша неопытность не позволила вам заранее договориться с Полиной Воеводиной о гонораре и получить с нее задаток! Иначе мы с вами в этом деле выглядели бы еще хуже. А так это можно списать на шалости бывших подружек.

Я виновато склонила голову.

— И вдвойне повезло, — продолжил Мурчалов, — что я сегодня в хорошем настроении!

На последних словах его тон изменился: стал по-настоящему радостным, даже торжественным.

Мне стало ясно, что он очень хочет, чтобы я начала расспрашивать. Я послушно ему подыграла:

— Что случилось, шеф?

— Кошка Звездочка разродилась три дня назад, — сообщил шеф. Вот это новость! Я как-то забыла, что уже пора, думала, еще как минимум неделя. — В помете было пятеро котят. И вот сегодня у одного из них открылись глазки!