Чтение онлайн

Иногда полезно просто сменить «стены» и переключить внимание, чтобы снять стресс. Если на душе кромешный мрак, не стоит изолировать себя от друзей и пытаться изображать беспроблемного бодрячка. Горе нужно выплакать, беду — «выговорить». И не надо стесняться ободрять других людей. Кто протягивает руку помощи ближнему, тому помогает Сам Господь.

Для лечения депрессивных расстройств врачи назначают различные антидепрессанты, регулирующие в организме обмен биологически активных веществ. Однако использование таких препаратов без рекомендации специалиста чревато серьезными осложнениями. Нам, слабым и немощным, грамотную медицинскую помощь необходимо сочетать с духовными усилиями (смирением, терпением, чтением слова Божия и т. д.).

По убеждению православных верующих, если демон печали избрал человека своей жертвой, следует под руководством опытного духовника привести в порядок духовную жизнь. И не нужно лелеять свою депрессию, идти у нее на поводу. За этим состоянием часто скрывается демон, стремящийся погубить и низвести нас на дно ада. Ответим на его нападки молитвами и псалмами, которые можно найти в молитвословах. Воспротивимся депрессии, и она убежит от нас вместе со своим коварным хозяином. Иначе болезнь может превратиться в сугубо тяжкий, почти невыносимый крест.

Печаль генетически родственна страсти уныния. Симптомы печали при унынии обостряются и приобретают хроническую, запущенную форму. Поражаются все силы души и отчасти функции тела.

В основе уныния лежит неверное представление человека о своих грехах, о возможностях и достижениях, об отношениях с Богом и людьми. Это приводит к упадку духа: либо с горьким плачем и воздыханиями, либо с примесью озлобления и негодования на всё и вся. Отсюда — внутренняя опустошенность, нерадение к душеполезным делам, леность, праздность, кощунство, духовное нечувствие, ожесточение сердца, отчаяние.

Преподобный Иоанн Лествичник именует уныние «расслаблением души», «изнеможением ума», «тоской сердечной», которые происходят по наваждению дьявольскому. Демон уныния — самый сильный. Он побуждает монаха ослабить свой духовный подвиг, заставляет бездельничать и празднословить, отвлекает от молитвы, клонит в сон, т. е. «переключает» на мирское. Этот коварный дух нападает на подвижников около полудня [136] . Поэтому псалмопевец называет его «заразой, опустошающей в полдень», по–славянски — «бесом полуденным» (Пс. 90, 6).

Стараясь ввергнуть человека в отчаяние, искуситель нашептывает ему: «Ты — великий грешник, и Бог не помилует тебя. Не надейся: ты не спасешься! А если все равно ты попадешь в ад, то зачем несешь свой крест?! Не лучше ли прервать муки?!»

Старец Паисий Святогорец предупреждает, что уныние и душевная тяжесть у излишне чувствительного, ранимого человека иногда проистекают от угрызений совести и наветов лукавого [137] .

Наряду с этим, бесовским, видом уныния, святые отцы выделяют и естественное уныние. Для нас оно наиболее интересно, поскольку обусловлено чисто физиологическими процессами организма.

По мнению преподобных Варсануфия Великого и Иоанна, «естественное уныние образуется от бессилия телесного» — от переутруждения и физической усталости [138] . Епископ Варнава (Беляев), со ссылкой на преподобного Исаака Сирина, говорит, что естественное уныние возникает от чрезмерных трудов и суровых подвигов. Физическое, эмоциональное и умственное утомление — это «канва, по которой демон вышивает свои проклятые узоры» [139] .

Причиной служит также хроническая усталость. Она накапливается в человеке годами и вызывается бешеным ритмом жизни, длительными стрессами, постоянными заботами, невзгодами и отсутствием полноценного отдыха.

Обследуя пожилых людей, психиатры часто ставят диагноз: инволюционная меланхолия. Ее основные симптомы — тоска, тревога, разочарование, самобичевание, досада на себя, обида на судьбу. Психологически понятно: многие граждане честно трудились на благо государства, а взамен не получили достойного вознаграждения и почета. Их былые должности, заслуги, сбережения, если и не обесценились, то оказались в прошлом. Немудрено, что крушение идеалов и надежд, неприкаянность и несправедливость доводят до отчаяния. Когда жизнь не в радость, кто–то брюзжит, кто–то — бунтует, а кто–то накладывает на себя руки…

Болезненно–подавленное состояние духа, снижение настроения и тоскливость психиатры обозначают термином «гипотимия». Диапазон этого расстройства велик: от легкой грусти и пессимизма до глубокой тоски и чувства никчемности, бесперспективности существования. А здесь уже один шаг до самоубийства.

«Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих… Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью дьявола вошла в мир смерть», — свидетельствует Библия (Прем. 1, 13 и 2, 23–24).

Изгнав прародителей из рая, Господь изрек Адаму — а в его лице всем нам — приговор: «Прах ты, и в прах возвратишься» (Быт. 3, 19). С тех пор наши плоть и кровь смертны. Тление и распад — возмездие за грех, ставшее законом органической природы (см.: Рим. 6, 23 и 8, 19–23). Недаром святитель Григорий Богослов называет душу «трупоносицей» [140] . По сути, вся физиология человека построена на борьбе с тлением, доколе биологическая жизнь не закончится разложением трупа.

Ученые уже давно обнаружили уникальное явление — генетически запрограммированную смерть клеток, апоптоз (от греч. apoptosis — опадание листьев). Это — физиологически обусловленное самоубийство. Например, после удаления семенников полностью гибнут клетки предстательной железы (простаты). У женщины при старении разрушаются клетки молочных желез, желтого тела яичника и т. д. Гены самоуничтожения регулируют нормальное развитие тканей эмбриона [141] .

Отмирание некоторых клеток есть и защитная реакция организма. Она поддерживает постоянство нашей внутренней среды. Жизнь пробивается сквозь смерть, как подснежник своим стебельком расталкивает льдинки и прорастает в замерзшей почве.

Отношение к смерти проявляется в поведении людей по–разному. К примеру, в Японии ежегодно уходят на «тот свет» несколько любителей подергать смерть «за усы». В особых ресторанах они заказывают у поваров, имеющих специальные лицензии, фугу — блюдо из собаки–рыбы. Посетители платят огромные деньги за деликатес. Его готовят чрезвычайно осторожно, поскольку отдельные части собаки–рыбы содержат крайне ядовитый тетродотоксин. Булавочная головка этого вещества способна убить.

Получается гастрономический вариант русской рулетки: вы съедаете «вероятность умереть». Лучшие повара стараются оставить тончайший намек на яд, и во рту начинает пощипывать. Это напоминает об игре со смертью и вызывает массу острых ощущений.