Чтение онлайн

– Ага, это точно! – тучка улетела, Ирочка улыбалась весело и озорно. – Особенно, если без купальника плавать, и вода чтобы теплая была. Ты никогда голышом в море не купался? Совсем-совсем никогда? О! Тебе обязательно нужно в Коктебеле побывать!

– Да, я слышал, что там крымский центр нудизма. Еще с советских времен сохранился. Там эти… особенные… натуристы… прямо рядом с общественным пляжем свои палатки разбивают, ходят голые и никого не стесняются.

– Во-первых, – Ирочка начала загибать пальчики, – не с советских времен, а еще с царских. А большевики, между прочим, как пришли к власти, на первых порах натуристов откровенно поддерживали. Нам преподаватель по истории в институте рассказывал. Ты знаешь, что Ленин с Крупской очень даже одобряли нудизм?.. Во-вторых, палатки прямо у пляжа не ставят в Коктебеле уже давно. Кругом понастроили отелей и гостевых домов. А кто дикарем хочет – те в Лиску едут. Так в Крыму Лисью бухту называют. Только мне там не понравилось: грязно очень, туалетов нет…

– Ты бывала в Лисьей бухте? И что, на нудистском пляже в Коктебеле тоже загорала? – удивленно спросил Константин.

– А то! – Ирочка рассмеялась, – Какой-то ты несовременный, Костя! Вы, в своей Москве, вроде, продвинутые, но как будто в футляре живете.

– Это еще почему? – Костя слегка обиделся за москвичей, – У нас тоже есть нудистские пляжи. Например, в Серебряном Бору. Правда, я там не бывал никогда. Для меня странно находиться среди абсолютно голых незнакомых людей.

– Ничего ты, Костя, не понимаешь! – вздохнула Ирочка, – Натуризм – это особая степень свободы… А знаешь что? Поехали, смотаемся в Коктебель на пару деньков вместе! Я тебе покажу самые веселые коктебельские заведения. Меня тетя Зина с тобой уж точно отпустит! Можно даже машину взять у Петровича: он своим, поселковым, в аренду одну из своих машин без проблем дает!

Костя неуверенно пожал плечами:

– Времени у меня нет, Ира. Командировка… то есть отпуск, вот-вот закончится.

– Ну, тогда мы с тобой завтра пойдем на наш, на местный нудик!

– Местный нудик? – изумился Константин.

– Ага! Местный нудистский пляж. Там, за мысом с Гротом Дианы, есть несколько галечных пляжей. На них тоже можно спуститься из поселка. Правда, тропы там очень крутые. А можно морем пройти – где по воде, где по берегу. На одном из дальних пляжей люди раздетыми загорают. Народа там совсем не много бывает, всего несколько пар обычно… Ну, да, в основном это пары. Иногда еще и с детьми. Чему ты удивляешься? Большинство нудистов – это продвинутые и крепкие семейные пары.

Константин искоса посмотрел на юную проповедницу натуризма, представил, как они с Ирочкой будут лежать рядом на разогретой жарким солнцем гальке совершенно раздетые, и – да что же это такое?! – почувствовал, что опять краснеет, как школьник! Хорошо, что Ирочка отвернулась к морю, к которому все ниже опускался ставший малиновым солнечный диск.

– Представляешь, Костя, как это будет здорово! Мы с тобой будем сначала плавать, нырять, плескаться… Может быть, даже и ночью, под луной. А потом будем сидеть на каком-нибудь большом камне, и ты будешь расчесывать мне волосы гребнем…

Ирочка запнулась, почему-то вдруг нахмурилась, взгляд ее стал отрешенным. Константин осторожно взял ее за руку.

– Хорошо, Ира! Если ты так хочешь показать мне такие удивительные достопримечательности, веди меня завтра на ваш нудистский пляж!

Фраза «если ты так хочешь показать мне такие удивительные достопримечательности…» в контексте темы их разговора прозвучала настолько двусмысленно, что Константин тоже запнулся и покраснел еще сильнее.

– А? – Вид у Ирочки был отсутствующий: видимо, она погрузилась в поток каких-то мыслей, на несколько мгновений унесших ее в далекие дали, – А-а-а… Ну конечно, отведу.

Они немного помолчали.

– Знаешь что? – вдруг снова загорелась встрепенувшаяся Ирочка, – А пойдем, и правда, купаться сегодня ночью, но только не на нудик (все ноги ночью на узких тропах переломаем), а к Гроту! Не испугаешься?

– А почему я должен тебя бояться? – рассмеялся Константин.

– Зачем же меня?! – тоже рассмеялась Иринка, – Я очень милая и добрая.

«И красивая!» – чуть было не сказал вслух Константин, скользнув быстрым взглядом по соблазнительным коленкам девушки, но вовремя сдержался.

– Богини! Богини не испугаешься? Ты что, разве не знаешь, что каждую ночь к Гроту приплывает сама Диана? Она нежится в лунных лучах на камнях, а если увидит одинокого купальщика, то – хвать! – утаскивает его в глубь морскую, себе в жертву забирает.

– Так мы ведь не одинокими купальщиками будем! – подхватывая игривый тон девушки, возмутился Константин, – Мы будем купаться вместе, вдвоем!

– И то правда! А еще можно за руки держаться… Чтобы Богиня не утащила. Начнет тебя тащить, а я тут как тут, тебя спасу.

– А если тебя тащить начнет, то тогда я уже тебя спасать буду!

– А зачем ей я? – хихикнула Ирочка, – Она же женщина, обнаженные мужчины ее привлекают, наверняка, больше!

– А с чего ты взяла все это, про Богиню?

– Ка-а-ак, ты не веришь в Богиню? – нахмурила бровки девушка, но в глазах ее плясали смешинки, – А ты Мишку нашего расспроси! Он на поселке главный знаток и собиратель местных легенд…

Ирочка помолчала. Константин терпеливо ждал.

– У нас тут мужик один живет. Вернее, живет-то он в городе, но всю весну и лето на даче проводит. А дача досталась ему от дяди, который был заядлым рыбаком. Говорят, выпивал этот дядя сильно. Хотя, это не важно… Так вот, дядя этот в свое время племяннику кучу разных баек про Богиню рассказывал, про Грот Дианы, про Священную Рощу… Фиолент ведь в древности… Это сейчас он «фиолент» – то есть, кажется, «полосатый»… м-м-м… или «тигровый». А раньше… не помню точно, как назывался, но переводилось название как «девичий». И, якобы, дядя с племянником однажды, в начале 90-х, на ночной рыбалке что-то такое видели, из-за чего даже милиция приезжала.

– Милиция?

– Да. Тогда ведь еще милиция была. Какое-то происшествие случилось у нас тут, на пляже. Очень громкое. Я точно не знаю: если честно, не интересовалась. Но, по слухам, что-то очень странное и, как сейчас говорят, резонансное. Вроде теракта.

«Интересно! – подумал Константин, – Вернусь в город, обязательно пороюсь в архивах!»

– Дядя помер, племенник вырос и теперь пользуется его дачей, – продолжала Ирочка, – Он тоже, как когда-то его дядя, рыбачить любит. Он Мишку часто с собой на рыбалку берет, а заодно и истории разные пересказывает. Совсем, между прочим, голову пацану задурил! Мишка даже одно время по ночам на пляж бегал, все Богиню высматривал. Ох, тетя Зина не знает!

– Хороший он, твой Мишка.

– Мишка-то? – иронично хохотнула Ирочка, – У тебя, прям, все такие хорошие! И Мишка, и дурочка эта. То есть, дочка деда Макара… Между прочим, Мишка у местных мальчишек босс, предводитель. А видел бы ты, как они девочку эту ненормальную прессуют и гнобят!

Увидев, что Константин нахмурился, Ирочка поспешно сказала:

– Я-то, хоть не люблю ее и побаиваюсь, но очень не одобряю то, что Мишка со своей компанией вытворяет. Недавно вот голову ей камнем разбили. Дед Макар приходил после к тете Зине, ругался очень сильно, до слез ее довел. Ведь тетя Зина втайне влюблена в деда Макара.

– Влюблена-а-а?

– Ну, может, «влюблена» – это громко сказано. Сильно симпатизирует. Они же примерно одного возраста. И оба одинокие. Когда мы сюда из города перебрались, тетя Зина против деда Макара очень здорово была настроена. Говорила, что такие вот молчуны – они сплошь все маньяки и уголовники. А когда увидела, что он нормальный, работящий мужик, планы разные начала строить. Матримониальные. Только дед Макар – он ведь всегда весь в себе. Ни на кого никогда внимания не обращал. Для него все люди словно в другой вселенной существуют. И тетю Зину, и все ее старания словно бы не замечал, игнорировал. Кстати, есть у меня предположение, что дурочку эту.. ну, недоразвитую девочку… тетя Зина невзлюбила еще и потому, что она у деда Макара теперь живет. Короче, тетя Зина по деду Макару до сих пор страдает, а он на нее внимания не обращает. А вокруг тети Зины один местный алкаш все вьется. Ну, не совсем алкаш… Так, выпивоха. Митрич. Когда-то, говорят, известным спортсменом был, вроде даже боксером. Если трезвый, он – душа человек! А как выпьет – дурак дураком! Ко всем задирается, только Петровича и деда Макара побаивается. Петровича – понятно, он здесь, на поселке, считай, хозяин. А с дедом Макаром у них конфликт в свое время чуть не случился. Когда Митрич несколько лет назад узнал, что тетя Зина разные пасы деду Макару стала делать, он к тому на разборки пришел. Соседи рассказывали, завалился пьяный Митрич к деду Макару в сторожку. Стоит, шатается, орет благим матом, своими огроменными кулаками размахивает. А дед Макар молчит… Молчал, молчал, а потом подошел к Митричу вплотную, глянул внимательно ему в лицо своими серыми ледяными глазами, и тихо только одно слово сказал. И Митрич вдруг стих, кулаками размахивать перестал, голову опустил и прочь пошел. С тех пор он деда Макара стороной обходить стал…