Чтение онлайн

Царский балкон (а как его еще назвать?!) выходил прямо над краем площади. Видимо архитектору в ТЗ сразу было прописано, чтобы монаршья морда могла всегда взглянуть на верноподданное население, сказать пару напутственных пафосных слов и так же пафосно удалиться обратно — думать о народе о стране, заедая черной икрой кабачковую.

Обращаю внимание что старый поп что-то сигналит императору, видимо работают в сцепке. Я им нужен, правда не совсем понимаю зачем, но видимо очень-очень сильно нужен, если вот таким тупым способом пытались надеть ярмо на мою пролетарскую шею. Доколе!

Монарх поднял вверх руку и уставился в толпу. Ишь какой демократичный, типо сам напрямую с народом общается, а то, что жандармы начали тычки и тумаки раздавать — это так, чтобы несознательные проявили сознательность, так, по отечески, почти любя. Отец народа, мля.

— Герой! Имя мне Имануил ла Мортор ла Хурам ла Генрар дэ Друфриэм ас Ларман Первый Справедливый маг-император Друфриэмский, повелитель Айнарских островов, владетель Ситхалма…

Пока местный глава поселка зачитывал все свои «очивки» я обратился к тому самому жрецу, что пытался мне всучить договор. Контакт у нас уже налажен, вопрос не должен его ошеломить, да и выглядит он как заучка и буквоед, должен иметь замашки педагога и/или зануды… кому как.

— Неуважаемый, а что у вас с именами то? Я вроде бы как не местный, и так сказать, чтобы въехать в ситуацию, почему бы не начать с этого?

— Призванный, тут всё просто. Первое имя личное, затем имя дяди-воспитателя, он же брат матери, затем идет имя отца, затем имя деда, если тот был очень значимой в прошлом фигурой. Дальше идёт фамилия мужской линии, а затем фамилия матери. Все очень просто. А в вашем мире что было, не так?!

— Да почему, неуважаемый, у нас в мире было и не такое. А почему имя дяди идёт перед именем отца? Это что? Дядя какой-то замечательный был, что его все уважали?

— Не обязательно, призванный, в смысле не обязательно уважаемый, просто в дворянских семьях нашей империи принято, чтобы воспитанием отпрыска рода занимался брат матери, как правило старший, из тех, кому мать отпрыска доверяет безоговорочно, что согласна допустить к своему ребенку. На это есть некоторые причины, о которых вы в будущем можете узнать, если свяжете свою судьбу с нашей империей. А сейчас, пожалуйста, проявите благоразумие и дослушайте нашего императора.

— Вашего.

— Не важно.

— Дурдом.

— Бывает.

— Герой, мы призвали тебя, чтобы ты служил на благо народа этой страны. Дарованным богами этого мира правом я, как глава народа Империи повелеваю тебе, прими свою судьбу — подпиши договор между императором и призванным, возглавь нашу армию и принеси победу нашему оружию!

Ох и не простой этот договор, если они так сильно и настойчиво его пропихивают. Тут есть магия, и есть боги, нутром чую, что бумажка не простая. Подпишу его и всё, конец вольнице, писец котенку… Не этого я хотел уходя, ой не этого.

— Отказываюсь!

— Да воздастся тебе за твои деяния! Герой! Приклони колено, чтобы я мог привести тебя к клятве рыцаря.

Да он меня похоже не услышал. Собственно расстояние между нами не малое, вокруг толпа, ветер. Нет, он меня не услышал. Складываю руки лодочкой и ору как можно громче:

— Я отказываюсь!

Жрецы молча стоят, они устранились от ситуации. Ждут решения набольшего, теперь это его проблема. Ну и правильно, пусть взрослые разговаривают. Кажется кто-то все-таки подсказал монарху о чем я тут вещаю во всю мощь легких. Отсюда вижу, как изменилось лицо монарха, когда ему из-за спины на ушко кто-то что-то сообщил. Видно сие только с площади, а точнее с помоста на котором мы собственно с жрецами все это время и стояли. Высоко сижу, далеко гляжу, ага, прямо про меня сейчас.

— Ваше уважаемое императорское! Я честный и свободный человек с планеты Земля в прошлом рожденный, выросший, отслуживший в армии в государстве Российском отказываюсь от всех ваших предложений при всём честном народе!

Толпа начала перешёптываться, пока только чуть-чуть, жандармерия бдит. Какая-то бабка нашла отличный повод для причитания и её «да что это делается», «да как так с батюшкой нашим, гавнюк штопанный». Видимо бабка ярый фанат местного главы сельпо. Император что-то с кем-то начал обсуждать. Они реально такие тупые, или это всё стадии какого-то плана? Чем дольше я сопротивляюсь, тем ценнее как кадр? Я чую что где-то тут протух подвох зарытый.

***

Старая аристократия была не рада тому, что времена меняются. Старая аристократия всегда любила стабильность: холопы работают — аристо пируют. Враг у ворот — затяни мужик живот.

Старая аристократия видела в герое угрозу их стабильности, и она напрягла все свои силы, чтобы герой никак не мог ни на что влиять. Одним из авторитетнейших членов закрытого клуба старой аристократии был дядя императора, в кругу своих — Мортор дэ Ларман. Он пропихнул идею, где героя сразу же возьмут в оборот и обяжут магическими клятвами заверенными местными жрецами. Жрецы были отдельной проблемой, но без них в этот раз было не обойтись. Эти фанатики накопления знаний могли многое испортить, но именно сейчас старой аристократии и жрецам было выгодно сотрудничать. Подчиненный герой был выгоден всем.

То что призванный сразу же начал вести себя необычно поначалу ввергло в легкую панику, но это было лишь мгновение. Смутьян оказался туп, как пробка, если продолжает думать, что племянник будет терпеть такое панибратство и нахальство. Лучше прирученного героя — мертвый герой. Так с ним точно ничего не смогут сделать местные жрецы, так он точно не сможет нарушить стабильность.

А сейчас нужно подсказать своему любимому племяннику, что следует покарать наглеца немедленно. Железо нужно ковать пока горячо. Встав позади по левое плечо, оставаясь в тени Мортор заговорил:

— Это неуважение к короне. Публичное неуважение к короне. При всех выгодах, что нам несомненно принесет герой — такое стерпеть никак нельзя. Это может быть сигналом для врага внутреннего или внешнего, что трон слаб и его можно пошатнуть. Я думаю, что перед тобой есть два пути. Стерпеть и потом разбираться с гарантированными проблемами, или же принять превентивные меры, чтобы даже герой не смел думать, что он превыше Императора.

— Дядя, мне больше не семнадцать лет. Такой толстый подхалимаж и завуалированный намек могли сработать первые годы моего правления, когда я был туп, напуган и не готов. Меня не зря прозвали справедливым, и я решу по справедливости. Нам нужен этот герой, чтобы ты там себе не придумал. И да, можешь начинать душить свой клуб, я в курсе ваших планов.

— Одумайся. Это, — кивнул воспитатель императора в сторону героя-клоуна, — угроза. Бомба замедленного действия, вспомни мой отчёт недельной давности, что я читал при собрании Тайного Совещания. Герой несет угрозу нашему образу жизни. Они либо впадают в буйство, когда полностью осваивают свои силы: поднимают бунты и устраивают погромы, свергают власть, стравливают аристо со смердами и оспаривают божественное право аристократа: владеть и карать.

— Не все, и ты про это сам знаешь.

— Да, конечно, не все. Остальные либо уходят в отшельничество и не возвращаются, либо поддерживают имперскую семью вливаясь в ряды. И два последних случая — это очень большая удача. Поэтому каждая страна, что получит своего героя, готовилась к его приему в такой тайне.