Чтение онлайн

— Чего надо? — спросил он.

— Извините. Я со следователем хочу поговорить.

— Какой вежливый, — сказал охранник. — Сейчас сообщу. Жди.

Окошко захлопнулось.

«Расскажу ему все, как было, а там пусть разбирается сам», — решил Иван и стал ждать.

Вскоре его пригласили к следователю. Когда Иван вошел в кабинет, следователь сидел за столом и курил. Спокойно посмотрев на Ивана, он сказал:

— Так что ты мне хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что баранов я не воровал. Но я расскажу все, что знаю.

И Иван рассказал все о том, как попал в колхоз, как могла оказаться на его плаще кровь, а на сапогах навоз, рассказал о Петре и о Николае, о том, где может быть Петр. В процессе рассказа следователь сидел спокойно, смотрел в окно, курил. И было непонятно, интересует его это или нет. Когда Иван закончил, следователь дал ему бланк протокола, посадил за стол.

— Напиши все, что ты рассказал.

Иван писал долго и много. Написав, передал следователю. Тот прочитал и спокойно сказал:

— Проверим.

«Он мне не поверил, — думал Иван, когда опять оказался в камере. — Не поверил. Ну и пусть. Это его дело. Я все сказал, все. Пусть разбирается».

На следующий день рано утром следователь вызвал Ивана. Сердце его екнуло, когда дежурный милиционер, отперев дверь камеры, сказал:

— К следователю.

«Что бы это значило? Зачем я ему так рано? Может, выпустят? — шевельнулась слабая надежда. — Держи карман шире. Выпустят. Теперь отсюда выпустят только в тюрьму. Прокурор, наверное, уже наложил резолюцию. А может, нашли Петра? Наверное, на очную ставку ведут. Как настоящего преступника. А ладно, посмотрим, что будет, то будет. Я все сказал, всю правду. А они пусть разбираются».

Следователь выглядел утомленным и хмурым. Казалось, что он не выспался или вообще не ложился спать.

— Садись, — сказал он, как только Иван вошел в кабинет. Дал ему листок бумаги. — Читай.

Иван начал читать. «Подписка о невыезде». В ней говорилось о том, что Иван обязуется никуда не отлучаться с места свого жительства без разрешения следователя, а в случае отъезда сообщать следователю.

Прочитав, Иван непонимающе посмотрел на следователя.

— Прочитал? Подпиши внизу, — сказал тот и дал Ивану ручку. Иван расписался. — Тебя отпускаю домой. На место твоего постоянного жительства. Без моего разрешения — никуда. Если вздумаешь куда-то поехать — сообщи. Ясно? Ну все. До свидания.

Иван от неожиданности онемел. Так, не сказав ни слова, он вышел из кабинета. Дежурный под расписку выдал его вещи, и Иван оказался на улице. В голове не было никаких мыслей.

После полутемной, мрачной камеры улица казалась светлой, широкой, праздничной. Светило утреннее солнце. Спешили редкие прохожие. Дворник мел тротуар. Ивану казалось, что ноги сами несут его по земле.

Когда Иван прошел до конца улицы, вышел на сквер, он почувствовал слабость в ногах, во всем теле и опустился на скамейку. Дрожащими руками зажег сигарету, затянулся, посмотрел на чистое утреннее небо. С реки донесся гудок парохода.

«Надо же. Сказал правду, и все. Только сказал правду, и все. И отпустили». Но Иван не знал, что сразу же после вчерашнего с ним разговора следователь уехал в город на квартиру Маргариты, знакомой Петра. Там находились оба — и Петр, и Николай. Там же было обнаружено мясо третьего украденного барана. Петра и Николая задержали.

«Похоже, что Иван дал правдивые показания, помог раскрыть преступление, то есть начал сотрудничество со следствием. Теперь для него достаточно подписки о невыезде», — решил следователь.

В утренней тишине кабинета телефонный звонок прозвучал неожиданно и громко. Анатолий Михайлович посмотрел на часы. Половина девятого. «Кому это я нужен так рано?» — подумал он. Снял трубку. В ней зазвучал знакомый голос начальника райотдела внутренних дел.

— ЧП, Анатолий Михайлович.

— Что случилось?

— Ресторан опять подбросил нам букетик. Драка и кража. Драка групповая. Задержали двух парней. Один — с ножевым ранением. Украли сумочку у одной посетительницы. А в сумочке — сто рублей.

— О драке поподробнее, пожалуйста.

— У ресторана, как всегда, перед его закрытием находился наш парный патруль. Посетители вышли из ресторана. Все было спокойно. Вдруг раздался крик из переулка. Патруль — туда. Там — драка. Успели задержать одного. Второй, раненый, сидел на земле. Оказывается, парни поссорились в ресторане. Потерпевший случайно наступил на ногу одному парню из другой компании. Поскольку все были в нетрезвом состоянии, возникла ссора, а затем драка.

Анатолий Михайлович помолчал некоторое время. Он думал о том, что этот ресторан, находящийся на территории района, является местом, где постоянно совершаются правонарушения: драки, кражи, хулиганство. Почти каждую неделю что-нибудь случается. Раньше, до принятия мер по борьбе с пьянством и алкоголизмом, подобные случаи были практически ежедневно. И в вечернее время там находились значительные силы райотдела. Сейчас несколько лучше, но все равно алкоголь дает о себе знать. Ресторан притягивает к себе определенную категорию людей. Многие из них склонны к правонарушениям. В трезвом состоянии они не опасны, а как выпьют — жди беды.

— Анатолий Михайлович, может быть, нам поставить перед партийными и советскими органами вопрос о превращении нашего района в регион трезвости? — звучал в трубке голос начальника райотдела. — Преступность сразу снизится.

— Но она увеличится в других районах. На это никто не пойдет. Нужно бороться с преступностью самим. — Анатолий Михайлович давно уже думал о том, как пресекать правонарушения непосредственно при их возникновении. Для этого необходимо, чтобы в каждом дворе, подъезде, в учреждениях, на предприятиях были люди, ответственные за общественный порядок. Одни работники милиции это сделать не в состоянии. Начальник райотдела, кажется, помог ему найти решение этого вопроса. — Я думаю, — продолжал Анатолий Михайлович, — что на рассмотрение исполкома можно вынести вопрос о совершенствовании, может быть, о перестройке охраны общественного порядка в районе, широком привлечении к этой работе самих граждан. Самоуправление народа должно выражаться и в этом, думается, что можно создать дружины в каждом доме, на предприятиях общественного питания, в первую очередь ресторанах, кафе, других заведениях, где продается спиртное. Раньше хозяин не допускал драк, дебошей в своем заведении — боялся потерять клиентов. И там был порядок. Почему сейчас нельзя создать там дружину из работников ресторана? Давайте подумаем об этом, войдем с данным предложением в исполком. Нужно обговорить эти вопросы с участковыми инспекторами, другими работниками райотдела, обосновать наши мероприятия. Думаю, что они будут поддержаны, давайте вместе поработаем. Хорошо?

В трубке некоторое время было тихо.

— Согласен, — ответил начальник райотдела. — Мы подумаем, а потом я к вам приеду.

На этом разговор закончился.

Как только Анатолий Михайлович положил трубку, телефон зазвонил вновь. Он сразу узнал голос Пономарева В.П., пенсионера, бывшего председателя группы народного контроля телефонного завода.

— Здравствуйте, Анатолий Михайлович.

— Здравствуйте.

— Я обнаружил новые факты. Эти садоводы не только незаконно построили мост, но и, нарушая правила дорожного движения, делают на нем ограничения. Теперь по нему не могут проехать машины. А зачем, спрашивается, такой мост, по которому нельзя ездить? Кроме того, для сооружения этого ограждения они также незаконно использовали заводских электросварщиков и металл. Я написал об этом заявление и хотел бы передать его вам.

— Хорошо, приходите. Если меня не будет, оставьте его секретарю. Она мне передаст. Мы проверим и сообщим вам о результатах.

— И вообще я считаю, Анатолий Михайлович, что вы неправильно провели проверку первого моего заявления. Там совершено преступление, и виновных надо привлечь к ответственности.

— Мы с вами уже разговаривали на эту тему. Вы получили наш официальный ответ, в котором все изложено. Больше я вам ничего сказать не могу.

Положив трубку, Анатолий Михайлович задумался. Впервые более месяца назад Пономарев обратился в прокуратуру с заявлением о том, что председатель садоводческого кооператива телефонного завода незаконно построил мост через речку, для чего собрал деньги с членов кооператива, нанимал шабашников, незаконно приобретал строительные материалы и т. д. Все эти действия противоречат уставу садоводческого кооператива, советским законам.