Чтение онлайн

Атланты приводили в пример дерево и его корни, уходящие вниз. Гиперборейцы же возражали: дерево сокровенного — истинное Древо Жизни — тем и отличается от растений, видимых очами физическими, что корни у него погружены в Вышнее. И потому щиты рыцарей Полярного ордена, посвященных в Тайное, часто украшались изображением дуба, выросшего корнями вверх.

Горние пути открывает совершенный Покой. Он даруется оставлением страстей и предельно ясным, развеивающим любую тень осознанием. Здесь и пролегает граница. Наследующие Южному посвящению преимущественно чтут нижний мир. Таинственное Преисподнее Царство (современный вариант — подсознание). Дорога к обладанию мощью нижнего мира пробивается взрывами экстатической экзальтации, напряжением нервов, отказом осознавать.

Вот это и есть исконные два пути: вниз и вверх. Каждый открывает идущему игру таких сил, о существовании которых не может даже подозревать боящийся вообще сделать шаг (весь круг явлений «естественных» это лишь панорама, обозреваемая из положения полуосознанности, практически — неподвижности).

Так окончательно оформились идеологически и географически две великие параллели:

Ими предопределено многое в истории всей Земли.

На географических картах всех стран Северный полюс и до сего времени изображается сверху.

Обе империи представляли силу могущественную и непреклонную. То был зародыш конфликта. И тем не менее еще два тысячелетия на Земле был мир. Сама идея планетарной войны казалась чем-то невероятным, бредом безумия. Небесный Кентавр — Стрелец — покровительствует не воле к взаимоуничтожению противонаправленных систем, а своеобразному их взаиморазвитию. (Почему? Ответ на этот вопрос дает книга «Обруч перерождений». Она излагает основы традиционной гиперборейской астрологии глубин — астрософии.)

Каждая сторона находила в существовании рядом духовно противоположного мира как бы точку опоры. Такое было возможно, поскольку сферы влияния Севера и Юга граничили, но не пересекались. Эти «антимиры» были, фактически, неприкосновенны. Каждый представал для другого чем-то лишь наподобие «страшной сказки». Однако вполне реальной и потому еще более впечатляющей…

Преобладающим цветом Полярного континента был белый. Не только благодаря снегам. Эта земля называлась также и Страной Белых Вод. Именно такими казались ее многочисленные ручьи, реки и озера под не прекращающимся практически никогда матовым свечением воздуха, индуцируемым потоками тонкоматериальной субстанции, пронизывающими Осевой Туннель. Эти особенности Полярного континента естественно привели к тому, что магия царства Севера — магия Осознания и Покоя — стала именоваться белой.

Кроме того, белый был цветом Боры — гиперборейского божества Единства. Бора почитался в Арктиде более остальных богов. Точнее — более остальных одиннадцати проявлений Бога Единого. Бора представлял некий Таинственный родник — Род, из коего проистекал и он сам (он именовался Самоисток), и все остальные боги. Но наряду с этим Бора был прославляем и как сакральная скважина — возвратный Водоворот, Порог Великий Предел… Втягивающий вновь все внешние проявления в предвечную стихию Единого. Эту мистическую традицию переняли прямые потомки гипербореев — борусски — и, далее, русы, славяне, русские…

Остров же Атлантида, напротив, имел характерную почву, цветом напоминавшую чернозем. Предание о зловещей силе черной земли бытует и до нашего времени. В последние века его связывают с Египтом (и с тьмой египетской), хотя в земле дельты Нила гораздо менее выражена эта черная примесь. На самом деле предание потому прижилось на родине Пирамид, что цивилизация фараонов (как и цивилизация доколумбовой Америки) наследовала атлантам в области тайных знаний.

Черный, кроме того, — иносказательной имя Кариса, бога разрушения в пантеоне Гипербореи. Атланты почитали его как одно из двух первоверховных божеств. Вторым кумиром их был Фарон, или, точнее, Фа-Ро — Дикий, или же Темный Ро. Этот последний противопоставлялся Светлому Ро из пантеона Арктиды. Светлые альвы, то есть гипербореи, поклонялись Ро — Мудрости, приводящей, в конечном счете, к полному осознанию бытия, к Свету. Экваториальная же модификация привела к поклонению некой Мудрости-Без-Осознания — Темному Ро (некоторые жрецы Фарона, однако, склонялись к поиску компромисса с исконным учением Полярного континента).

Такой исток имеют эти два понятия: «белая магия» и «черная магия». Человечество пользуется этими названиями бесчисленные века и давно утратило представление о том, как они сложились.

Это исток и самого противопоставления: белое, как обозначение Зла. Десятки тысячелетий использует человечество такую метафору. Поэтому никто не может, чтобы для иносказательного именования Блага и Зла были употреблены не эти, а какие-либо иные цвета.

Недавно еще встречалось выражение «белая кость» и «черная кость». Раньше разумели под этим благородство происхождения. Как десять последних веков критерием его служила кровь Рюриков, так, в течении гораздо более долгого предшествующего периода времени, в этом же смысле произносили: «от белой кости». То есть плоть от плоти поклонников Боры — белых. Принадлежащих к аристократии на Руси люди из народа называли «барин». Это имеет первоистоком забытое слово борин — волхв (брамин), служитель Боры.

Итак, противоположно ориентированные системы делались все более совершенней, как бы созерцая друг друга на предпочтительном удалении. И черное колдовство атлантов, и белая магия Гипербореи достигли в эпоху Небесного Кентавра могущества, какого они не знали ни до, ни после. Власть мысли над веществом и энергией была, без малого, абсолютной…

Века текли… Скипер (Скорпион) сменил на небосводе Стрельца. Идея использовать магию в качестве орудия разрушения, представлявшаяся дикой еще недавно, все более овладевала умами исподволь. «Война — это настоящий ужас и безисходность, — вещали мрачные мудрецы Юга. — Какие бездны откроет в себе душа, брошенная в непрестанный кошмар?»

Но спровоцировать Гиперборею на такую войну — войну на уничтожение — было практически невозможно. Противостоящие воины-маги встречались в воздухе и на море. Как правило, битвы не получалось. Машины уничтожения попадали в наведенный туман и отклонялись от цели. Капитаны подводных кораблей дремали, уронив голову на пульт, а субмарины двигались по гигантскому кругу над морским дном; завороженные экипажи наблюдали во сне захватывающие перипетии событий сражений.

Так и протекло несколько первых веков этой почти тысячелетней кампании — странной, как это посчитали бы сейчас, войны, напоминавшей больше какой-то непрерывный турнир. Тогда и зародились на Земле рыцарские ордена. И школы единоборств; некоторые из них и до сего времени сохранили явный оттенок магии в своих техниках.

Это была единственная, быть может, за все времена Земли воистину эпоха героев: противостояние личностей, а не толп. Успех или неудача битвы определялись дуэлью между Мастерами. По-разному оборачивалась воинская судьба. То богатырям Света выпадало торжествовать, то рыцари Мрака праздновали победу. Противостояние государств не затрагивало, кроме непосредственно поединщиков, практически никого.

Однако и такая война приносила свои горькие плоды. С обеих сторон гибли лучшие. Медленно, но неуклонно уменьшалось число людей, чье слово на советах было наиболее мудрым и чьи решения были выверены. Ведь настоящей смелости сопутствует в большинстве случаев и такая же мудрость — отвага ума…