Чтение онлайн

так старательно, надежно хранила письма Лукича, - а их было

не мало. И хотя он предупреждал сжигать их сразу же по

прочтении, что бы "не влипнуть", но я берегла их как память,

как дорогие для меня сувениры. Наконец отец угрюмо сказал:

– Так что, дочь, оправдываться нет смысла. Документы

достоверные и убедительные. Мы с мамой за эти часы много

пережили. Ты нанесла нам страшный удар и мы хотим от тебя

услышать объяснение: как ты могла? Как он мог, он,

выдающий себя за порядочного человека?
– теперь уже нервно

воскликнул отец. - Ну, с ним у нас будет особый разговор.

Сейчас мы хотим выслушать тебя. Искренне, правдиво. Мы

слушаем?

Я чувствовала себя преступником, пойманным с

поличным. У меня пересохло во рту. И хотя я заранее

продумывала, как себя вести в подобном случае, все во мне

смешалось, ко мне подступило странное ожесточение, я как

бы не понимала, что передо мной стоят мои родители,

переживающие и болеющие за мою судьбу, а посторонние мне

люди, сующие свой нос в чужие дела. Мне хотелось резко

578

крикнуть этим посторонним: "Да пошли вы все..." И я ответила

сухо глухим голосом:

– У меня краткий ответ: мы с Егором Лукичом любим друг

друга, и живем как муж и жена.

– Вот даже как! - воскликнул отец, а мама только в

отчаянии всплеснула руками.
– Состоите в тайном браке?

– В гражданском, что разрешает конституция, - сказала я.

– А почему же родители об этом ничего не знают? -

язвительно спросил отец.

– Теперь уже знают, - ухмыльнувшись ответила я.

– Да он же твой дедушка!
– воскликнула мама.

– Он мой муж, и этим все сказано.
– И чтоб избежать

дальнейшей пытки я ушла в свою комнату. Никогда в жизни я

себя так скверно не чувствовала, как сейчас. В голове

образовалась какая-то путаница, сумятица: ехидная улыбка

Трапера в Алуште, фотограф, письмо по моей небрежности

попало в руки родителям, неопределенность с работой, а

скорее всего придется оставаться в Твери, в болоте интриг и

сплетен, отношения с Лукичом. Да, он прописал меня в своей

квартире. Что ж, переехать к нему и жить на его иждивении, на

его скудной пенсии. Такого я себе не позволю. Пойти

преподавать историю в школе. А моя ученая степень? Все

рушится, все мечты, светлые надежды обернулись жалкими

иллюзиями. Я слышу, как отец звонит по телефону, слышу, как

говорит "Егор Лукич". Я приоткрываю дверь своей комнаты и

чутко вслушиваюсь. Отец говорит: "Нам надо безотлагательно

встретиться, - и язвительно добавляет - милый зятек. И

обсудить возникшую ситуацию. Мы с вашей тещей, - опять

укол, - хотели бы видеть у нас в Твери. Не можете. Тогда

разрешите к вам пожаловать в столицу. Да, неудобно из

столицы в провинцию. Будьте любезны, назовите свой адрес".

Закончив разговор с Лукичом, отец сказал маме: "Он

хочет встретиться только со мной, без тебя. Мол, состоится

мужской разговор". Я решила завтра же ехать в Москву, чтоб

до их встречи поговорить с Лукичом. Вся надежда моя была

связана с Егором. Он найдет выход из западни, в которой я, да

и он тоже, оказались. У меня даже появлялось желание, не

ждать завтрашнего дня, а ехать сейчас в Москву. Но я

чувствовала себя растерянной, опустошенной и предельно

усталой. Мама зашла ко мне в комнату и позвала на ужин. Я

отказалась. Мне было не до еды. Тогда она попыталась

поговорить со мной по душам, расспрашивала, что он за

человек, чем он меня привлек и что он из себя представляет,

579

как мужчина в смысле секса. Мне не хотелось вступать в этот

разговор, и я ответила ей кратко:

– У нас все прекрасно. Пожалуйста, не волнуйтесь. Я

взрослая женщина, хочу жить своим умом. За свои ошибки

буду расплачиваться сама.

– А мы так хотели внука, так надеялись, - горестно

произнесла она.

– Даст Бог, будет и внук и внучка. Все зависит от Бога.

– Нет, тут что-то не так, - вздохнула она.
– Не колдун ли

он?
– Когда родители легли спать, я взяла телефонный аппарат

к себе в комнату и позвонила Лукичу. Я говорила вполголоса,

прикрыв рукой микрофон и все ему рассказала. И чтоб он ждал

меня завтра в первой половине дня. Я понимала, что не смогу

уснуть и решила принять снотворное. Засыпала медленно,

ворочаясь с бока на бок. Попробовала ни о чем не думать.

Ночью мне снились какие-то кошмары, но что именно, утром

вспомнить не могла.

Глава девятая

АВТОР

О существовании биотоков между людьми даже на

большие расстояния с давних пор, еще с довоенного времени

у меня не было сомнений. Я верил в эту сверхъестественную

силу, которую не однажды испытал на своем личном опыте.

Впервые отчетливо в июне 1940 года. Наш 79 пограничный

отряд расположился на левом берегу Днестра - тогда это была

демаркационная граница с Румынией, - Сталин тогда

предъявил ультиматум румынскому королю Фердинанду

вернуть Советской державе незаконно оккупированную в годы

гражданской войны русскую Бесарабию. Это был ультиматум

Сталина: в случае не принятия его румынами на рассвете 28

июня 1940 года мы должны были форсировать Днестр и

вступить в бой с румынами. Мы не знали, примет ли

Фердинанд ультиматум, мы готовы были вступить в бой. Мне в

то время шел двадцатый год, я был лейтенант-пограничник,