Чтение онлайн

– Меняются. – Рик поморщился. – Не все и не только в лимбе... Проклятье! Иви, нельзя же быть такой горячкой! Ты хоть понимаешь, как рисковала?

– Не понимаю, – буркнула я и подтянула к себе куртку Рика, если не считать оторванный рукав. Встала на ноги. Оделась, запахнулась поплотнее, смущенно рассматривая разгромленное помещение комнаты отдыха. Перевернутые стулья, в клочья разодранный ковер, следы когтей на входной двери...

– Со мной раньше такого никогда не было, – тихо призналась я.

Глаза менялись, лицо немного, руки как-то раз покрылись черной бархатной шерсткой, превратившись в самые настоящие лапы... Но ни разу в жизни я не теряла ясность мышления, не вела себя странно.

Не бросалась на людей.

Меня затрясло от ужаса. Ведь если бы не Рик и Харди, я прикончила бы эту... эту... Из груди вырвалось глухое рычание, и Рик, в мгновение ока сообразив, к чему все идет, вскочил, обнимая и притягивая к себе. Представила, как наша парочка смотрится со стороны. Бронзовый Бог обнажен, я в его куртке, а вокруг разруха, как после атомной войны. Чем не картинка для очередного фильма об апокалипсисе?

И смех и грех.

– Все еще ревнуешь?

– Да!

Еще месяц назад, попав в такую ситуацию, я сбежала бы к черту на кулички, чтобы тихонько поплакать и зализать раненую гордость. Теперь же о побеге и не помышляла.

– Нет! – тут же выпалила, воинственно вздернув подбородок. Не стану извиняться ни за что в жизни! – Не знаю. Она тебя лапала и...

Мир вновь стало затягивать пеленой ярости, и я, сдавленно всхлипнув, прижалась к Бронзовому Богу.

– Рик, что со мной? Я сама себя боюсь!

– Перепады настроения? – заботливо спросил он. – Агрессивность? Не можешь держать трансформацию под контролем?

Я согласно вздохнула, обнимая своего мужчину за талию, успокаиваясь от тепла его гладкой кожи под ладонями.

– Ты ведь раньше полностью не трансформировалась? Я угадал?

– Только частично и в основном во время рейдов...

Рик с шумом втянул в себя воздух и сжал меня в объятиях, как в тисках, даже дышать стало трудно.

– Я так испугался, Кошка, чуть не подох, когда понял, что ты можешь не вернуться. Иди сюда. – Рик сел на чудом устоявший после устроенного нами побоища стул и устроил меня на своих коленях. – У женщин первая трансформация всегда проходит очень тяжело, а уж в таком позднем возрасте и подавно... К тому же злость – хреновый катализатор, выпускает зверя и надежно запирает сознание. Иногда навсегда. Бубу, слышишь? Навсегда! Ты так напугала меня, дурочка.

– Все же обошлось, – проворчала, чувствуя себя неловко.

– Обошлось, – передразнил он. – А если бы зверь не отступил? Если бы ты не вернулась? Ив!

Обхватив пальцами подбородок, Рик повернул мою голову, чтобы удобнее было целовать, и впился в рот жадно и дико, то ли наказывая за свои тревоги, то ли благодаря за то, что они закончились.

– Не пугай меня так больше.

– Не давай больше поводов, – откашлявшись, просипела я. – Кто это был? Ты с ней спал?

– Никто. Идиотка одна, вроде того козла, которому я обещал обе ноги сломать. Работала у нас Гончей на Перевале пару лет назад. Меньше месяца продержалась. Теперь вот вернулась, даже не знаю зачем. Не успел спросить.

– Ты. С ней. Спал, – отрывисто проговорила я и почувствовала сожаление из-за того, что до Цепких Ручек в шелковом комбинезончике мне не позволили дотянуться.

Рик довольно хмыкнул и замурлыкал, прикусывая край моего уха.

– Ты такая Бубу, когда ревнуешь... Прелесть просто. Не фырчи. Я не спал с ней. Я же не самоубийца. Черт! Меня до смешного заводит твоя ревность. Ты хоть сама понимаешь, что это значит?

– Да тебя вообще все заводит, – буркнула. Злость снова отступила, зато вернулся стыд. – Может, ты извращенец.

– Еще какой! – хохотнул он. – Даже не сомневайся. Но я спрашивал не об этом. Тебя и правда больше всего сейчас волнует, что у меня было с Региной?

Зло зыркнула на него. С Региной, значит...

– Не твоя полная трансформация, не К'Ургеа, на котором ты требовала от меня клятв верности? А именно это?

Что я должна была сказать? Что не хочу об этом думать, так как боюсь возможных вариантов ответа? Я не так глупа, чтобы не прочесть по весьма очевидным намекам правду. Вот только готова ли я с ней смириться? Я, которая всю жизнь ненавидела дикарей ррхато за то, что они лишили меня семьи и детства?

Подняв голову, заглянула Рику в глаза.

– Ты будешь смеяться, – пробормотала еле слышно, – но для меня, наверное, сейчас это и является самым важным. Твоя клятва верности. Ты – мой? Если да, то все остальное просто не имеет значения.

Сказала, и сразу же стало легче. Словно камень с души свалился.

Рик с шумом выдохнул, поцеловал так осторожно, будто я из горного хрусталя сделана.

– Твой, моя кошечка.

Я шмыгнула носом.

Проклятые перепады настроения. Теперь вот еще и реветь хочется...

– Не самое романтичное место для подобных признаний, – проворчала в свое оправдание, а Рик, вместо того чтобы со мной согласиться, хмыкнул. И еще раз. И снова, заливисто расхохотавшись наконец. Я смотрела на него, чувствуя, как дрожат губы.

– Что? Ну что? Чего ты смеешься? Скажи немедленно, а то я тебя Лизкой обзову!

– Еще чего, – фыркнул он, успокаиваясь. – Просто вспомнил, что Бран именно здесь объяснял Лив, почему жить им лучше под одной крышей. М-да... Нам потом пришлось капитальный ремонт делать...

И как я должна была это прокомментировать? Рассмеялась.

Знала, что нам предстоит тяжелый разговор, чувствовала, что многое из услышанного я не захочу и не уверена, что смогу принять… Но сейчас это все на самом деле казалось ерундой, ненужной шелухой, через которую можно было со спокойной совестью переступить, чтобы идти дальше, но уже не одной, а со своим человеком рядом.

Пусть даже это не совсем человек. У каждого свои недостатки.

Чуть позже Рик отыскал в одном из шкафов два плюшевых пледа, в которые за неимением лучшей одежды мы завернулись на манер древней тоги и вышли из комнаты отдыха. Посмеиваясь и держась за руки.

Думать о том, что мне все же придется смотреть в глаза друзьям и коллегам, я все еще не хотела и, откровенно говоря, даже не предполагала, что это придется делать так сразу. И пусть в коридоре я не встретила ни одних, ни других, зато наткнулась на Доминика. Он сидел на полу прямо напротив входа в комнату отдыха и взирал на меня черным от бешенства и боли взглядом. Губы бледные, на щеках лихорадочные красные пятна, руки сжаты в кулаки.

Я застыла, будто налетев на невидимую стену. Посмотрела на парня со смесью недоумения и раздражения. Не было ни ненависти, ни горечи, ни сожаления. Просто посторонний человек, будто нас никогда ничего не связывало…