Чтение онлайн

— Говорите тише, — промолвил он, осторожно спускаясь по узкой отвесной лестнице.

— Бесполезно, монсеньор, — отозвался Пероль.

«Ах, вот как, значит, он — монсеньор», — отметил Лагардер.

— Да, бесполезно, — продолжил Пероль, — этим прохвостам известно, кто им платит.

«А мне вот неизвестно, — подумал Лагардер, — но очень бы хотелось знать».

— Мне пришлось им сказать, — объяснил Пероль. — Они ни в какую не желали поверить, что это маркиз де Келюс.

«А вот это уже ценные сведения, — отметил мысленно Лагардер. — Явно я имею дело с двумя совершенными негодяями».

— В церкви был? — спросил монсеньор.

— Я пришел слишком поздно, — сокрушенным тоном сообщил Пероль.

Монсеньор гневно топнул ногой.

— Растяпа! — бросил он.

— Я сделал все, что мог, монсеньор. Я нашел церковную книгу, в которой дон Бернар сделал запись о бракосочетании мадемуазель де Келюс с герцогом де Невером и о рождении их дочери.

— И что же?

— Страницы с этими записями оказались вырваны.

Лагардер весь обратился в слух.

— Значит, нас опередили, — раздраженно заключил монсеньор. — Но кто? Аврора? Да, вероятнее всего, Аврора. Она надеется сегодня ночью увидеться с Невером и передать ему вместе с ребенком бумаги, подтверждающие его происхождение. Марта не могла мне об этом сказать, потому что не знала, но я сам догадался.

— Да какое это имеет значение, — заметил Пероль. — Мы нашли выход. Невер умрет и…

— Невер умрет, — прервал его монсеньор, — и наследство получит ребенок.

Оба они замолчали. Лагардер затаил дыхание.

— В таком случае ребенок… — полушепотом начал Пероль.

— Ребенок исчезнет, — не дал ему договорить тот, кого титуловали монсеньором. — Я предпочел бы избежать подобной крайности, но и она меня не остановит. Что собой представляет этот Сальданья?

— Законченный негодяй.

— На него можно положиться?

— Если хорошо заплатить, да. Монсеньор задумался.

— Я предпочел бы, чтобы в это дело были посвящены только мы с тобой, — промолвил он, — но ни ты, ни я не сможем сойти за Невера.

— Да, вы гораздо выше его, — согласился Пероль, — а я слишком худ.

— Тут темно, как в печи, — задумчиво произнес монсеньор, — а этот Сальданья примерно того же роста, что и герцог. Позови-ка его.

— Сальданья! — окликнул Пероль.

— Я! — вновь отозвался Лагардер.

— Подойди к нам.

Лагардер подошел. Он поднял воротник плаща, а широкие поля шляпы скрывали его лицо.

— Хочешь получить полсотни пистолей сверх своей доли? — спросил монсеньор.

— Полсотни пистолей? — переспросил Маленький Парижанин. — Что нужно сделать?

Говоря это, он пытался разглядеть лицо незнакомца, но тот укрыл его не хуже, чем он сам.

— Ты понял? — обратился монсеньор к Перолю.

— Да, — кивнул тот.

— Одобряешь?

— Вполне. Но нужно знать пароль.

— Марта мне его сказала. Это девиз Неверов.

— Adsum? — уточнил Пероль.

— Он обыкновенно произносит его по-французски: «Я здесь!»

— Я здесь, — непроизвольно повторил Лагардер.

— Ты тихонько произнесешь эти слова под окном, — сказал неизвестный, наклоняясь к Лагардеру. — Ставни откроются, и за решеткой — она на петлях — покажется женщина. Она заговорит с тобой, но ты будешь нем и приложишь палец к губам. Ясно?

— Чтобы дать ей понять, что за нами следят? Да, ясно.

— А он неглуп, этот парень, — пробормотал неизвестный и продолжал наставления: — Женщина подаст тебе некий сверток, ты молча примешь его и отнесешь мне.

— И вы отсчитаете мне полсотни пистолей?

— Совершенно верно.

— Я весь к вашим услугам.

— Тс-с! — шепнул господин де Пероль.

Все трое прислушались. Откуда-то издалека, с полей, донесся шум.

— Расходимся, — сказал монсеньор. — Где твои друзья? Лагардер, не раздумывая, махнул рукой туда, где ров заворачивал к Ашазу.

— Там, — сообщил он. — Затаились в засаде за копнами сена.

— Прекрасно. Пароль не забыл?

— Я здесь.

— Удачи и до скорого.

— До скорого.

Пероль и его спутник полезли вверх по лестнице, Лагардер проводил их взглядом и вытер со лба обильный пот.

— Господь, — пробормотал он, — когда я буду прощаться с жизнью, примет во внимание, что я сумел сдержаться и не проткнул этих двух негодяев шпагой. Теперь придется идти до конца. Нет, все-таки надо сперва разобраться.

Он сжал обеими руками виски, желая утихомирить взбудораженные мысли. Мы должны заверить читателей, что в эту минуту он почти не думал ни о дуэли, ни о любовном приключении.

«Что же делать? — думал он. — Взять девочку? Ведь в этом свертке, вне всяких сомнений, будет девочка. Но кому поручить ее? В здешних краях я знаю только Каррига и его головорезов, а это не самые лучшие воспитатели для маленькой барышни. И все же взять ее придется. Да, придется! В противном случае эти негодяи убьют ребенка, как собираются убить и отца. Черт побери, но я вовсе не для этого сюда пришел».

В крайнем возбуждении Лагардер расхаживал между копешками сена. На всякий случай он поглядывал на окно и прислушивался, не заскрипят ли ржавые петли ставен. И скоро услышал внутри слабый звук. Это за ставнями открылась решетка.

— Adsum? — раздался дрожащий женский голос. Лагардер одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от окна, и тихо ответил:

— Я здесь!

— Слава Богу! — прошептала женщина.

Открылись ставни. Ночь была темная, но глаза Лагардера уже привыкли к темноте, и в женщине, выглянувшей из окна, он безошибочно узнал Аврору де Келюс. Она была все так же прекрасна, но бледна и выглядела испуганной.

Если бы в тот миг вы напомнили Лагардеру, что он собирался тайком прокрасться в спальню этой женщины, он назвал бы вас лжецом, причем совершенно искренне.

За эти несколько минут его лихорадочная горячность куда то испарилась. Оставаясь бесстрашным, как лев, он стал осторожен. Возможно, в этот миг в нем нарождался совершенно новый человек.

Аврора всматривалась в темноту.

— Я ничего не вижу, — прошептала она. — Где вы, Филипп?

Лагардер протянул руку, и она прижала ее к сердцу. Лагардер пошатнулся. Он почувствовал, как на ладонь его капают слезы.