Чтение онлайн

Послышались негромкие шаги, кто-то спускался по лестнице. Джерри и Маркетти поспешили в гостиную. Вдогонку им миссис Уординг выкрикнула: "Джентльмены! Кто же бросает женщину одну? Был бы здесь мой муж, он бы научил вас хорошим манерам!"

Рейчел - это была она, - остановилась на последней ступеньке, умоляюще посмотрела на мужа:

– Джерри, ей надо помочь. Все это так ужасно... И эти похороны нужно устраивать. А у Норри... У миссис Норины Пэнт ни единого цента...

– Похороны возьмет на себя предприятие, - попытался успокоить жену Джерри.

– Ах, разве только в этом дело?
– со слезами в голосе воскликнула Рейчел.
– Все время, пока я сейчас была там, у нее наверху, она раз сто или больше повторила одно и то же: "На этой земле мне больше нечего делать". Я говорю ей - у вас же трое детей! Жить надо хотя бы ради них. Сначала она со мной вроде бы и соглашалась, но потом всякий раз твердила свое. А перед моим уходом знаешь она что сказала? Она сказала, что никаких детей у нее нет, и мужа нет и не было, и она актриса варьете и завтра отбывает на гастроли в Европу.

– Она что же - просто заговаривается, или...
– Джерри вытер слезы со щеки Рейчел. А она, глядя широко раскрытыми глазами куда-то мимо него, сказала: "Доктор шепнул, что если это через день-два не пройдет, ее придется госпитализировать. Хорошо, что ты не разрешил приехать сюда никому из администрации предприятия. Она их всех ненавидит".

– А меня?
– неловко улыбнулся Джерри.

– Ты и я не в счет, - серьезно сказала Рейчел.
– Мы появились на сцене несколько месяцев спустя, как уволили ее Арчи.

– Дорога, нам надо ехать, - отметил Джерри, глянув на часы.
– Не беспокойся, пожалуйста. Клянусь Всевышним, я распоряжусь и насчет похорон, и насчет счетов от медиков и насчет дальнейшего. "Черта с два буду я швырять деньги на ветер, - подумал он тут же.
– Хоронить, платить за лекарства! Да у меня их столько, таких Пэнтов! Каждый десятый Пэнт. У меня не благотворительное общество, нет!"

– Печальная истина, - проговорила дрожащими губами Рейчел, сама пытаясь утереть слезы, которые, однако, вновь и вновь падали на ее щеки. Хрупко создан не только сам человек. Хрупко все то, что он - в свою очередь - создает. Машины, жилища, одежда... Семья, наконец. Еще меньше года назад была счастливая людская ячейка. А теперь? Отца нет. Матери тоже почти нет. Что будет с детьми?.. Ужасно!..

Рождественскую неделю Парселы проводили на ранчо Кеннеди. Всего там собралось человек тридцать - родственники, самые близкие друзья. Ранчо, в отличие от северного имения на Кейп Код под Бостоном, расположено было на юге Флориды. Оно и стало-то собственностью семьи Кеннеди случайно, ведь они были северянами, и, естественно, не имели никаких владений в "этом рабовладельческом паноптикуме". Однажды (было это в тысяча девятьсот восемнадцатом году) пришло извещение о том, что полковник Сондерс погиб на фронте в Европе, а так как никаких родственников кроме Кеннеди у него не оказалось, то флоридское имение перешло к ним. Это имение и жило ожиданиями наездов Кеннеди от Рождества до Рождества. "Неделя имени славного полковника Сондерса!" - весело смеялись Кеннеди. И любили эту теплую, тихую, радостную неделю на юге.

В "День Подарков" (второй день Рождества) Джон и Джерри с женами с утра отправились на пляж. Президент хотел закончить свой разговор с Джерри, который они начали еще в сочельник. Мужчины сбросили халаты и, подставив тело ласковым лучам зимнего солнца, пошли вдоль песчаного берега. Джерри, как всегда на юге, носил большие темные очки. Джон, напротив, очков не признавал и, щурясь на ласково блестевшие небольшие волны, слегка похлопывал себя ладонями по груди, животу, ногам. Он был намного выше Джерри, великолепно сложен и, когда был без корсета, как сейчас, походил на атлета в хорошей форме. Джекки, глядя на них издали, улыбнулась, подумала: "Дон Кихот и Санчо Панса! И в натуре обоих есть схожесть с этими литературными героями. Джон в это время обдумывает, как бы ему повыгоднее обстряпать свои делишки". Разумеется, она не сказала об этом своем наблюдении Рейчел из боязни ее обидеть. Однако у Рейчел,глядя на Джона и Джерри, возникли свои ассоциации, о которых она тоже решила не делиться с Джекки. "Самонадеянная молодость важно шествует рядом с обогащенной опытом мудростью. Глядя на них, очень трудно понять, кто хвост, а кто голова".

– Многие ставят мне в вину, - усмехнулся Кеннеди, - что я позволил случиться на Кубе тому, что случилось. Вот ведь и вы, Джерри, в глубине души осуждаете меня.

Джерри хотел что-то возразить, но Кеннеди взял его под локоть:

– Не надо, Джерри. Ведь ты же сам отлично знаешь, что это так. Самое неприятное для меня во всем этом то, что я же больше всех нас раздосадован поворотом событий в Карибском море.

Он посмотрел на линию горизонта, где волны были совсем белесыми. Подумал о чем-то встряхнул головой. Стал слегка ударять пальцами рук по своей груди:

– В девяноста милях отсюда те самые красные колхозы, о которых мы с тобой, помнится, говорили после твоего возвращения из одной из поездок в Россию. И это мне, по-твоему, должно нравиться?!

– Но так думают не только здесь, дома, - с легким раздражением заметил Джерри.
– Так думают и за границей, Джон. В России многие считают тебя прогрессивным, весьма, я бы сказал, прогрессивным американцем...

– Меня мало волнует, что обо мне думают русские, - сухо оборвал Парсела Кеннеди.
– Я не тщеславен.

"Кокетничает мистер Джон Кеннеди, - улыбнулся про себя Джерри.
– Да что толку со мной кокетничать? Этим нужно заниматься со своими биографами. По крайней мере, хоть историю обмануть попытаться можно".

– Что же касается моих мало разумных соплеменников, продолжал так же сухо Кеннеди, - то им следовало бы быть несколько более понятливыми. Мы не можем сейчас рисковать судьбами Америки из-за одного этого паршивого островка.

– Не кажется ли тебе, Джон, что бациллы с этого острова неудержимо движутся в Центральную и Южную Америку?

– Вопрос по существу, - быстро повернулся к Джерри Кеннеди.
– В качестве ответа у меня такой же вопрос по существу: "Неужели у Америки не хватит мозгов, людей, и оружия, чтобы перекрыть все пути этим бациллам?"

– Всего этого, пожалуй, у Америки хватит, - кивнул Джерри.
– ты забыл, впрочем, еще один компонент успеха.

– Что же это?
– живо спросил Кеннеди.

– Решимость действовать, - твердо проговорил Джерри. Не обсуждать в многочисленных комиссиях и комитетах, подкомиссиях и подкомитетах; не планировать на низших, средних и высоких уровнях всевозможных учреждений и ведомств, штабов и групп штабов. А действовать. Может быть, иногда и с ошибками. Но - действовать.

– Предположим, - задумчиво проговорил Кеннеди.
– Предположим. Какое бы действие предпринял ты, Джерри, будь ты на месте президента?

– Всестороннее и массированное вторжение, - не медля ни секунды, ответил Джерри. Джон Кеннеди добродушно рассмеялся:

– То есть, - спросил он, все еще улыбаясь, - предстать перед всем миром этаким громилой с ножом в одной руке и пистолетом в другой - так, выходит, следует поступить, по-твоему. Пойти на прямую конфронтацию с русскими, что само по себе может завести нас всех в тупик небытия?