Город джинов
Шрифт:
– Так она же мама твоей мамы…
– Нет! – быстро разуверил Хаим своего друга – И даже не мама моего отца! Она мама папы моего папы! И жива еще! – горечь в своем голосе Халуму не удалось скрыть – Кажись и меня переживет
Внезапно глянув на окна своего дома, Хаим заметил тень и замолчал, кивнув головой еще Ашуху.
– А мама твоя где? – поняв намек друга, что их может подслушивать та самая бессмертная бабушка Хаима, Ашух перешел на шепот.
Хаим лишь пожал плечами.
– В последний год она работает допоздна. Говорит, что на фабрике заказов на платья стало намного больше. Зажиточные аломийки стали еще зажиточней и просят более пышных платьев, с жемчугами и драгоценными камнями. Уходит рано утром и приходит поздно ночью. Хотя жить мы не стали лучше. Мне кажется она бесплатно работает, лишь бы бабушку не видеть.
– Лами? – услышали они из-за угла внезапно голос. Хаим вновь подскочил от неожиданности. За прозвучавшим голосом мгновенно появилась хрупкая, немного сутулая фигура.
– Мама, это ты? – с облегченным вздохом ответил Ашух вопросом на вопрос
– А, мальчики – разочаровано сказала Зехер, появившись из-за угла. Узкая улица освещалась лишь тусклыми проблесками из окон домов. Но даже при скудном освещении было сложно не заметить, как внезапно осунулось лицо Зехер, и как еще с утра будучи прямой и статной женщиной, она превратилась чуть ли не в уставшую сутулящуюся пожилую женщину.
Держась обеими руками за поясницу, она все еще оглядывалась по сторонам, стоя на перекрестке.
– Нигде не могу найти Лами. – по ее дрожащему голосу было понятно, что она уже готова разрыдаться от бессилия.
– А что говорят хранители порядка? – смущенно спросил Хаим
– Хранители? Они обыскали весь город. Говорят, либо она сидит у кого-то в гостях и забыла, что ей пора домой возвращаться, либо она ушла в пустыню. Посоветовали просить ближайший выезжающий из Аломны караван, чтоб они «глядели по сторонам». Вдруг они ее увидят… – Зехер запнулась. – Не может быть, чтобы она ушла в пустыню. – качая головой, сама себя убеждала Зехер – Ведь она знает, насколько это опасно!
– Мам, пойдем. Ты сделала, все что смогла. Уверен, лучше, чем хранители порядка, тебе не сыскать ее. И пустыню она боялась. Она туда не пойдет… – Ашух взял маму за руку и потащил ее домой.
Хаим не сразу направился к своим дверям. Он стоял и молча наблюдал вслед уходящему другу. И из ниоткуда у него в голове возник вопрос: «А если бы пропала бабуля Ула? Стал бы я волноваться?» – задался вопросом Хаим. Ответить честно он сам себе не смог. «Вот если бы пропала ее одноглазая мышь, я бы ликовал в открытую!». Но шорох, который донесся из-за темного угла, быстро свернул все его размышления и снял все вопросы. Неизвестность его пугала больше, чем бабуля.
Он сразу направился в свою комнату. Дверь в нее была сама крайней, слева. Зайдя в свою скудно обставленную комнату (тахта да стул), он нервно озирался вокруг и не мог понять, что же его так пугает. Тишина – через немного пришел он к выводу. Комната бабушки располагалась по соседству, откуда всегда доносились странное шипение и кряхтение. А сейчас ничего. И даже ее летучая мышь не издавала ни звука. Уснуть ему удалось лишь к 4 часам утра. А во сне он отчетливо видел зеленый туман, который становился все гуще и из которого доносилось: «Мне нужен он!».
Глава 4. Легенды Аломны
Хаим вскочил в холодном поту. На улице было светло, а яркое солнце и настенные солнечные часы говорили о том, что он может сейчас опоздать в Султанат знаний. Быстро умывшись, в медном тазу, поливая себе из глиняного кувшина, Хаим заглянул на кухню. В доме царила все та же пугающая тишина. Мамы не было дома. Он ее не видел уже вторые сутки (такое иногда случалось, ведь Залума работала почти круглые сутки). Чёрствые лепешки с холодным молоком поджидали его на грубом деревянном столе.
– Не уж то эта старая мышь не съела мою еду!
Он только сейчас осознал, насколько он голоден, ведь со вчерашнего утра ему и крошка в рот не попала.
С лепешками он расправился достаточно быстро, а на улице его ожидал уже Ашух.
– Тебе тоже не спалось? – Ашух встретил его уже хмурым.
– Каждый раз, когда закрывал глаза, меня окутывал зеленый туман. Не самые приятные сновидения. – Хаим сморщился, вспоминая свои сны
– Согласен, у меня тоже самое.
– Как ты думаешь, что это было?
– Я не хочу даже это вспоминать, Ашух. И мне кажется, нам лучше все это стоить забыть. Как-будто нам это показалось.
– Показалось? – лицо Ашуха вытянулось в изумлении
– Ну не то, чтобы… ты понимаешь, мне кажется, за нами могут и следить. А если мы будем делать вид…
Ашух понимающе закивал.
– Ты все правильно говоришь!
Они уже направились в сторону Султаната знаний, который располагался в центре города, прямо напротив Султана старейшин. В основном в такую рань, на улицах можно было встретить недовольных воспитанников Султаната знаний: вставать сложно, впитывать знания нудно.
Через некоторое время, Ашух прервал молчание.
– Хаим, ты можешь и поднять меня на смех… Но мне кажется, что-то странное происходит вокруг нас. И Лафар сошел с ума именно вчера, и эта жижа вонючая, да еще и Лами пропала.
– Лами? Ты думаешь…?
– Нет нет, ты не думай, что я трусливый сочинитель. Просто слишком много странностей.
– Нет! – категорически замотал головой Хаим. – Нет! Смеяться я точно не буду! Более того, Ула-бабуля испарилась.
– Потерялась ваша бабушка?!
– Но я не совсем в этом уверен… – начал сдавать назад Хаим – но в доме была абсолютная тишина.
– Так может… она погулять, например, вышла?
– Но разве что, впервые за все время, как я появился на свет, она вышла из дома.
– А может она спит?
– Она храпит, как караван верблюдов.
– Разве верблюды храпят? – на лице Ашуха было искреннее недоумение.
Хаим пожал плечами.
– Она храпит как храпящий караван верблюдов. – решил пояснить он. – Да еще и вони нет. Надеюсь она сдохла! – внезапно выпалил Хаим. Он даже сам испугался своих желаний, высказанных вслух.
– Кто сдохла?
– Мышка конечно! – опомнился Хаим – Уле-бабуле я такого не пожелаю… вслух…
– Хаим! Остановись, так нельзя! Ты мне еще про мою сестру говоришь, а сам то не лучше!
– Твоя сестра не воняет так!
– Так и бабушка твоя не воняет! Это все мышка!
– Так кто ж знает? Я не принюхивался, кто из них воняет. Может это она так воняет и прикрывается летучей мышкой!
– Ты же сейчас говоришь это вполне серьезно?
– Как видишь. Живу как в навозной коробке. Уж лучше с верблюдом комнату делить.