Чтение онлайн

Альбинос чуть заметно улыбнулся, давая понять, что уступчивость Малума ему на руку… а Малум сидел и лениво думал о том, отличается ли кровь альбиноса на вкус от крови нормальных людей. Бледные черты командующего казались изысканной маской, но Малум с легкостью читал выражение лица под ней: перед ним был человек, жаждущий заключить сделку.

Двое ночных гвардейцев, блондин и черноволосый, стояли на некотором отдалении от своего командира, сложив на груди руки и собственным присутствием усиливая окружавшую его атмосферу власти. Еще около полудюжины их сидело на скамьях по периметру зала, старательно имитируя положение по команде «вольно». Малум решил, что расслабиться можно всем.

Даннан пришел поздно – видно, решил пройтись пешком, не спеша, как обычно, а может, до того обдолбался наркотиками, что забыл про время. Несмотря на резкие и угловатые черты лица, бледнокожий банХи всегда отличался безупречной изысканностью манер. Малум любил подкалывать его время от времени, проверяя, не наиграно ли все это, но банХи неизменно оставался верен себе. Однажды Малум застал его во время исполнения какого-то ритуала, в котором участвовали три обнаженные женщины, чашка с кровью, различные части тела и книга заклинаний, которую он считал культистской. Близкие к нему члены банды уверяли Малума, что видели, как банХи ударяли кинжалом много раз, с маниакальной жестокостью, после чего на нем почти не осталось следов, а сам Даннан, когда его спросили об этом, со смехом отшутился. На встречу Даннан пришел, представляя банду «Крик», в рядах которой состояла тысяча человек. Обычно бандитские группировки состояли из десяти-двенадцати человек, которые заправляли всеми делами, и еще небольшой группы людей, которые на них работали, однако отряды Малума и Даннана были куда многочисленнее, и все же они являлись их единоличными лидерами.

Лутто, бейлиф Виллирена, вдруг ввалился в дверь, на нем был теплый зеленый плащ, под мышкой он держал какие-то бумаги. Походка у него была комичная, как у утки, щеки раскраснелись; несмотря на холод, неизменно царивший вокруг, вся физиономия важной персоны постоянно лоснилась от пота.

– Селе Джамура вам, командующий Бринд! Даннан и Малум, приветствую вас, джентльмены.

Альбинос ответил ему сухо, поправив «Джамура» на «Уртику». Два бандита безразлично кивнули.

– Эх вы, бандючата, – хихикнул Лутто, втискиваясь в кресло рядом с командующим и рассыпая по столу свои бумаги. – Что, даже ради деловой встречи маски не снимете? – спросил он, сложив бумаги в стопку.

– Нет, – отрезал Малум. – Лучше скажи, зачем мы здесь.

– Ага, сразу к делу, – объявил Лутто. – Люблю таких!

– Без твоей любви обойдемся, – фыркнул Малум. – Или ты на мужиков переключился, педик?

Тут Малум заметил, как по лицу альбиноса прошла тень.

«Странно», – подумал он. Видно было, что его замечание не понравилось командующему. Вид у него вообще был еще тот: глаза красные, как у демона, лицо костистое, угловатое, а после слов Малума оно стало еще и напряженным. «Очень странно».

Альбинос поспешно открыл собрание:

– Джентльмены, я пригласил вас сюда… по очень простой причине: нам нужна ваша помощь. Присутствующий здесь Лутто заверил меня, что под началом у каждого из вас находится значительное число граждан – несколько тысяч, как я понял.

Даннан прервал свое молчание.

– И что с того? – Его голос был немного похож на женский.

– Разрешите мне предложить вашему вниманию сводку последних донесений нашей разведки. – Напряженный взгляд командующего был устремлен куда-то между посетителями. Заметно было, что он уже жалеет о своей учтивости по отношению к этой паре душегубов.

То, что он изложил затем, одновременно тревожило и возбуждало. Он подтвердил все слухи о геноциде на Тинеаг’ле, о том, что целые поселки и города исчезли с карты, а твари, называемые окунами, в настоящее время подбираются по льду к Й’ирену. Бандитам было над чем задуматься.

Когда принесли напитки, голос командующего смягчился, стал менее натянутым. Однако в воздухе по-прежнему висело напряжение.

– Я не жду, что вы захотите нам помочь просто по доброте душевной, – продолжал альбинос. – Вы крутые парни, и вас прежде всего интересуют ваши собственные дела, это понятно.

– У нас есть принципы, командующий, – перебил его Малум. – Наш мир не черно-белый.

– Значит, вы поможете?

– Этого я не говорил.

Командующий наклонился к Лутто и что-то ему зашептал, тот кивал в ответ, тряся жирными щеками.

– Вот, Лутто согласен открыть городское хранилище и заплатить вам, эти расходы позже компенсирует городу Виллджамур. То есть мы оплатим ваши услуги, если в них будет нужда. Когда это произойдет, я пока не знаю, сейчас мы просто… ждем.

Итак, решение не было принято; договоренности достичь не удалось. Даннан и Малум пообещали обдумать ситуацию в принципе. Станут ли они служить империи? Превратят ли свои банды в отряд нерегулярного ополчения?

Единственный определенный вывод сделал из встречи Малум, приказав своему человеку следить за командующим издали. То ли все дело было в его необычайно белой коже, то ли в чем другом, но командующий показался ему чрезвычайно странным.

Под моросящим небом, в районе, временно закрытом на реконструкцию, Малум и банХи остановились поговорить.

БанХи курил свою самокрутку нервно, точно одержимый страхом преследования, хотя за ним по пятам вечно следовали двое его головорезов; вот и теперь они скрипели сапогами по гравийной дорожке чуть поодаль. В доме, у которого они остановились, раньше находилось образовательное учреждение, но потом цены на аренду выросли непомерно и дом решено было переделать под съемные квартиры. В данный момент здесь было удобно назначать встречи: ни лук со стрелами не спрячешь, ни человека с ножом в засаду не посадишь – негде.

– В чем дело, Малум? – спросил банХи своим почти музыкальным голосом.

– Бейлиф говорит, что в северных районах планируется марш протеста – портовые грузчики, мелкие торговцы и тому подобное.

– Что их так разозлило?

– Плохие условия труда в основном.

– Так почему они не переговорят со своими работодателями? При чем тут Лутто? У нас же свободный рынок, так?

– Да брось, Даннан, – фыркнул Малум. – А то ты не знаешь. Власть частных компаний в этом городе означает только одно – никто не берет на себя ответственность за смерть на рабочих местах, сейчас в основном от холода. Никто не хочет делать дерьмовую работенку за дерьмовые деньги, да еще когда все дохнут кругом, а работодатели знай твердят одно: не будете работать за гроши, привезем с островов рабочую силу еще дешевле. Болтают даже о рабах, которые будут работать вообще бесплатно, но Лутто такая идея не по вкусу, говорит, это может испортить ему репутацию в Виллджамуре. Даже инквизиции запрещено вмешиваться в это дело, а то как бы кто не подумал, что дело плохо и в Виллирене совсем нет демократии. Надо же поддерживать иллюзию свободы в массах.

– И чего Лутто от нас хочет? Чтобы мы перебили ни в чем не повинных протестующих?

– Вроде того – только изнутри. Крупные бизнесмены обратились к политикам с просьбой выручить их, времена трудные, им не нужны беспорядки. Несколько недель назад зачинщиков уволили – нелегально, конечно, даже по нашим законам, – и все равно положение грозит выйти из-под контроля. А бейлифу это тоже ни к чему. Он и так уже обеспечил бизнесменам особые тарифы, и субсидии, и снижение налогов, лишь бы они оставались в городе, – тоже, наверное, часть свободного рынка! – а тут эта суета подрывает его грандиозные планы развития. Вот Лутто и идет за помощью к нам, как обычно. Кланяется нам не хуже, чем воротилам бизнеса, знает, что мы хорошо делаем свое дело. Можно хапануть хороших денег, как тогда, при погроме в Скархаузе, два года назад.

БанХи вытаращил на него глаза.

– Точно, – продолжил Малум. – После того раза нам еще долго не пришлось заниматься подобными делами. Значит, нам надо пробраться в колонну протестующих и устроить среди них резню. Доказать, что профсоюзы – просто скопище бандитов, ни к чему не пригодных. А это не только избавит промышленных воротил от бунтарей, которые мешают им набивать карманы, но и отобьет у других желание вступать в профсоюзы. Чем меньше солидарности, тем лучше, ясно? Пусть люди работают, а не митингуют. Все это часть долговременной стратегии Лутто, его кампании за свободу и демократию.