Чтение онлайн

– Что за чёрт!..

– Обычный, – послышалось со стороны двери. Сергей Семёнович обернулся посмотреть – на дверной ручке устроился маленький ярко-красный чертёнок.

– Обычный, – снова заявил чертёнок. Думаешь к алкоте что-то особенное пошлют?

Сергей Семёнович чертёнка воспринял, как должное. Он ещё глотнул из бутылки, потом протянул чертяке:

– Будешь?

– Давай, если угощаешь, – обрадовался чертёнок. в мгновение ока стал размером с хорошего кота и, усевшись рядом с Сергеем Семёновичем, тоже отхлебнул из бутылки. Сергей Семёнович молча закурил и чертёнка угостил сигареткой.

– Я вот тебе что скажу, Серёжа, – нечистик снова сделал глоток, – Бросал бы ты эту выпивку, что ли… Один от неё вред.

– А что ты в этом понимаешь, собачье твоё рыло? – рассердился Сергей Семёнович, – Нет! Ты скажи мне прежде, что ты в этом понимаешь?!

Чертёнок испугался и исчез.

– Ага! не любите! – сделал вывод Сергей Семёнович и снова взялся открывать дверь. Понятно, что теперь, когда никто не мешал и не подличал, дела пошли и вскоре Сергей Семёнович сидел у себя на диване всё с той же заветной бутылкой в руке.

– Всё же, я вам скажу – наш человек – повсюду наш человек. – Это заговорил появившийся в центре комнаты мужчина среднего роста, черноволосый и кареглазый.

– Что значит наш, не наш? – покосился на него Сергей Семёнович. – У нас все люди одинаковые. Советские.

– Оно конечно, да, – согласился незнакомец. – Это, что правда, так правда. Только, смею заметить, уважаемый Сергей Семёнович, из этих одинаковых одни более, другие менее наши. Придётся и на Вас меточку сделать, уж Вы не обессудьте.

– Актёрская душа не продаётся, – смело заметил Сергей Семёнович и загордился собой.

– Не извольте беспокоиться, милейший, – засуетился незнакомец, – чтобы что-то продать, нужно это что-то прежде иметь в наличии. – После таких наглых слов этот мужик подошёл к Сергею Семёновичу, сорвал с него рубашку и указательным пальцем, который раскалился до красна, прижёг Сергею Семёновичу плечо.

– Ну, блин… – только и сказал Сергей Семёнович.

Он думал, что это звонит будильник, но это оказался телефон.

– Рассказывайте! – прохрипел Сергей Семёнович в трубку.

– Сергей Семёнович! – послышался голос Дзинтры Язеповны, – Сергей Семёнович! Вы ещё дома? Вы соображаете, что до начала концерта осталось пятнадцать минут?

– Бегу, Дзинтра Язеповна, уже бегу! – среагировал Сергей Семёнович, – Тут вот запонка куда-то закатилась, никак не найти.

Умыться, побриться, одеться и пофыркать в рот дезодорантом – для умелого человека это пустяки. Уже через пятнадцать минут Сергей Семёнович стоял на вахте перед ясным взором Дзинтры Язеповны.

– Молодец, Морозов! – отметила Дзинтра Язеповна старания Сергея Семёновича, – отрадно видеть, что чувство ответственности в Вас не до конца утеряно.

Сергей Семёнович поболтался за кулисами, послушал, как оркестр аккордеонистов лабает «Время вперёд» Свиридова, и сам не заметил, как оказался в буфетной. Там он посидел, послушал свой пульс на левой руке и взял для куражу у Зинаиды Карповны сто пятьдесят коньячку. Он работал в самой середине концерта и поэтому, произведя на циферблате часов сложные подсчёты, повторил дозу. После этого время вперёд не просто пошло, а побежало, как бешенная лошадь. Не успел перекурить, как помреж уже объявляет выход.

Зал Сергею Семёновичу сразу не понравился. Он вглядывался в бледные от кабинетного сидения лица аппаратчиков и думал:

– Нет! Эти вперёд никогда не пойдут. Нет! Они других погонят, но сами вперёд… Ни за что. – Потом он высмотрел пару дедов с иконостасом наград на груди и решил, что эти вот как раз и пойдут. Непременно. И пойдут туда, куда им скажут.

В финале Сергей Семёнович так уже разошёлся, что закончил совершенно неожиданно:

– … навсегда, до конца коммунисты ВПЕРЁД? КОММУНИСТЫ вперёд? – и ушёл под жидкие апплодисменты.

Сергей Семёнович только пристроился в курилке, как дверь открылась и в курилку вошёл тот самый, чернявый. Сергей Семёнович хотел было перекрестить нечистого и уже руку протянул, как чернявый сказал:

– Не трудись. Я атеист, – после чего представился:

– Роланд Никифорович Веровец. Ваш первый секретарь.

Сергей Семёнович обомлел настолько, что даже туман перед глазами исчез, а Роланд Никифорович продолжал:

– Ну, я тебе скажу, что такой цирк я в первый раз в жизни видел. Ты, как на сцену вышел, так первым делом сбил рукой микрофон, но умудрился подхватить его на лету и отставить в сторону. Потом ты подошёл к самому краю оркестровой ямы и пока читал, всё время пытался сделать шаг вперёд. То и дело заносил ногу и, подумав, ставил её обратно. Ну – цирк! Публика ждать устала, когда же ты в яму навернёшься.

Потом Роланд Никифорович наклонился к сидящему Сергею Семёновичу:

– Так за что же ты их так не любишь? Молчи. Я же видел. Не любишь. Я тебе больше скажу – я тоже их не люблю.

Потом Роланд Никифорович расстегнул ворот рубашки у Сергея Семёновича, довольный рассмотрел ожог на плече и сказал:

– Наш человек. Что ж. Будем выдвигать. Будем поддерживать. Через две недели сам увидишь.

А через две недели Сергея Семёновича назначили директором театра.

– Наташа! Ко мне никого не пускать! – Распорядился Сергей Семёнович.

Потом подошёл к бару и налил себе полфужера. Подумал. Снял рубашку и перед зеркалом долго рассматривал зарубцевавшийся уже шрам от ожога.

– Фигня! – сказал сам себе вслух Сергей Семёнович, – Полная фигня! Просто прижёг сигаретой по пьянке.

Потом взял фужер и двинул тост своему отражению в зеркале:

– Ну что? Коммунисты вперёд?..

Виктор Мальцев выстоял очередь в кассу, получил наконец свои кровные и, пересчитав деньги, не отходя далеко от кассы, довольно вздохнул – теперь можно будет и Фроське сапоги справить. Да и себя побаловать не грех.

Виктор начал думать с кем и где, тем более что ребята уже соображали в коридорчике и лица у них были такие серьёзные, будто они в космос лететь собирались, а не водку жрать. Но после разговора с начальником цеха, не было никакого желания пить в кустах. Да и распросов лишних Виктор не хотел. А расспросы были бы. Обязательно были бы. В цеху, как в деревне, всё на виду.

Виктор разложил деньги по разным карманам, – он не доверял кошелькам. Однажды не то потерял, не то украли – вот делов то было. А так, если и сопрут, то не все. Потом он выделил себе пятёрку на загул, определил её в нагрудный карман, помахал мужикам рукой и двинулся к выходу.