Чтение онлайн

— Нет, нету, — сказала Изабель. — И пока ты здесь, не хочешь рассказать мне, почему ты зависаешь с парнем, который превратил Майю в оборотня?

Саймон рассказал ей историю, которую Джордан рассказал ему, стараясь, чтобы его объяснения были беспристрастны. Он чувствовал, как было важно объяснить Изабель, что он не знал, кем Джордан в действительности был изначально, а также, что Джордан сожалел о том, что сделал.

— Не то чтобы это нормально, — подытожил он. — Но, ты же понимаешь… — Все мы совершали плохие поступки, хотел сказать он. Но не смог заставить себя рассказать ей о Морин. Не сейчас.

— Понимаю, — сказала Изабель. — И я слышала о Волках-Защитниках. Если они готовы принять его к себе, видимо, он не полностью безнадежен. — Она всмотрелась в Саймона. — Хотя, я не понимаю, почему тебе нужен кто-то, чтобы защищать тебя. У тебя есть… — Она показала на свой лоб.

— Я не могу прожить остаток жизни с тем, что люди нападают на меня, а метка убивает их, — сказал Саймон. — Мне нужно знать, кто пытается меня убить. Джордан помогает мне в этом. Джейс тоже.

— Неужели ты думаешь, что Джордан помогает тебе? Потому что у Конклава есть связи с Защитниками. Мы можем его заменить.

Саймон колебался.

— Да, — сказал он. — Я действительно думаю, что он помогает. И я не всегда могу положиться на Конклав.

— Хорошо. — Изабель прислонилась к стене. — Ты когда-нибудь задумывался, почему я так сильно отличаюсь от моих братьев? — спросила она без предисловий. — Алека и Джейса, я имею в виду.

Саймон моргнул.

— Ты имеешь в виду, кроме того, что ты девочка, а они… нет?

— Нет. Не это, идиот. Я имею в виду, посмотри на них. У них нет проблем с тем, чтобы влюбится. Они оба влюблены. Своего рода навсегда. Посмотри на Джейса. Он любит Клэри как не любит никого другого в мире и никогда не будет. С Алеком то же самое. И Макс, — ее голос надорвался. — Я не знаю, как бы это было у него. Но он верил каждому. И, как ты мог заметить, я не доверяю никому.

— Все люди разные, — сказал Саймон, стараясь казаться понимающим. — Это не значит, что они счастливее, чем ты…

— Конечно, означает, — сказала Изабель. — Думаешь, что я не понимаю этого? — Она сурово посмотрела на Саймона. — Ты знаешь моих родителей.

— Не очень. — Они никогда не хотели, чтобы Изабель встречалась с вампиром, и Саймона не особо радовало осознание того, что он был всего лишь последним в длинном ряду нежелательных женихов.

— Ну, ты знаешь, что они оба были в Кругу. Но я уверена, что ты не знал, что все это затея моей матери. Мой отец никогда не питал энтузиазма к Валентину или любому из Круга. А затем, когда все случилось, и они были изгнаны, они осознали, что практически разрушили свои жизни, думаю, что он винил ее. Но у них уже был Алек и должна была появиться я, так что он остался, хотя думаю, что он хотел уйти. А потом, когда Алеку было около девяти, он нашел кого-то еще.

— Вау, — сказал Саймон. — Твой отец изменял матери? Это… это ужасно.

— Она рассказала мне, — сказала Изабель. — Мне было около тринадцати лет. Она рассказала мне, что он хотел бросить ее, но они узнали, что она была беременна Максом, поэтому они остались вместе, и он порвал отношения с другой женщиной. Мать не сказала мне, кем она была. Она просто сказала мне, что нельзя доверять мужчинам. И она сказала мне, никому не рассказывать.

— А ты? Рассказала кому-нибудь?

До сих пор, нет, — Изабель сказала.

Саймон подумал о маленькой Изабель, хранящей тайну, ни разу не обмолвившись никому, скрывая ее от своих братьев. Знать вещи про их семью, которые они никогда не узнают.

— Она не должна была просить тебя делать это, — сказал он сердито. — Это было несправедливо.

— Может быть, — сказала Изабель. — Я думала, что это делало меня особенной. Я не думала о том, как это, возможно, изменило меня. Но я наблюдаю, как мои братья дарят свои сердца, и задумываюсь над тем, что все могло быть иначе. Сердца хрупки. И мне кажется, что даже когда залечиваешь раны, уже никогда не будешь таким как прежде.

— Может быть, ты станешь лучше, — сказал Саймон. — Я знаю, что я стал лучше

— Ты имеешь в виду Клэри, — сказала Изабель. — Потому что она разбила твое сердце.

— На мелкие кусочки. Знаешь, когда кто-то предпочитает своего собственного брата тебе, это не прибавляет уверенности. Я думал, что как только она осознала, что никогда не будет с Джейсом, она отступит и вернется ко мне. Но теперь я наконец понял, что она никогда не разлюбит Джейса, независимо от того будет она с ним или нет. И я понял что, если она была со мной только потому, что не могла быть с ним, мне проще оставаться одиночкой, поэтому я порвал с ней.

— Я не знала, что это ты порвал с ней, — сказала Изабель. — Мне казалось….

— Что у меня нет чувства собственного достоинства? — Саймон криво улыбнулся.

— Я думала, что ты все еще влюблен в Клэри, — сказала Изабель. — И что ты не сможешь серьезно относиться к кому-либо еще.

— Потому что ты выбираешь парней, которые никогда не будут серьезно относиться к тебе, — сказал Саймон. — Таким образом, тебе никогда не приходится серьезно относиться к ним.

Глаза Изабель засияли, когда она посмотрела на него, но она ничего не сказала.

— Я забочусь о тебе, — сказал Саймон. — Я всегда заботился о тебе.

Она шагнула к нему. Они стояли довольно близко друг к другу в маленькой комнате, и он чувствовал ее дыхание, и слабый пульс ее сердцебиения. От нее пахло шампунем, потом, ароматом гардении и кровью сумеречного охотника.

Мысль о крови заставила его вспомнить Морин, и его тело напряглось. Изабель заметила это — конечно, она заметила, она была воином, и четко реагировала на малейшее движение у других — и резко отступила.

— Ладно, — сказала она. — Рада, что мы поговорили.

— Изабель…

Но она уже исчезла. Он пошел за нею в Святилище, но она двигалась быстро. К тому времени, когда дверь ризницы закрылись позади него, она проделала уже полпути через комнату. Он сдался и смотрел, как она исчезла через двойные двери в Институте, понимая, что он не может последовать за ней.

Клэри села, покачивая головой, чтобы прийти в себя. Ей потребовался момент, чтобы вспомнить, где она была — в запасной спальне в Института, в комнате с легким освещением, которое проникало через единственное окно. Это было синий свет — свет сумерек. Она лежала укутанная в одеяло, ее джинсы, куртка и ботинки были сложены аккуратно на стуле возле кровати. И около нее был Джейс, глядя на нее так, словно она вызвала его образ из своих мечтаний о нем.

Он сидел на кровати, одетый в снаряжение, как будто он только что вернулся из боя, и его волосы были растрепаны, тусклый свет из окна освещал тени под его глазами, впадины на висках, кости его скул. В этом свете у него была чрезвычайная и почти нереальная красота живописи Модильяни, все эти четкие грани и углы.

Она потерла глаза, щурясь от сна.

— Который час? — спросила она. — Как долго…

Он притянул ее к себе и поцеловал, и на мгновение она застыла, внезапно осознав, что все, во что она была одета это тонкая футболке и нижнее белье. Она почувствовала себя беспомощной рядом с ним. Это был своего рода затяжной поцелуй, который превратил ее внутренности в воду. Такого рода поцелуй, который может дать почувствовать, что ничего не произошло, что дела, как они были прежде, и он был просто рад ее видеть. Но когда его руки попытались поднять подол ее футболки, она оттолкнула их.