Чтение онлайн

Я слушала химеру, до крови вонзив ногти в ладони. Откуда-то из глубины меня поднялась, раскручиваясь, тугая пружина гнева. Все былые переживания на тему недостойных мыслей будто спалило, смело грубым ударом осознания. Ненавижу, когда приходится оправдываться за то, чего не совершала! И объяснять собственные правила жизни тем, кому на них плевать! Я никогда не соглашусь на взятку! Не буду вести грязную игру! Не заведу любовника! Не уйду от мужа, если, конечно, между нами не произойдет что-то совершенно неприемлемое! И с дочерью у меня есть и буду прекрасные отношения! Это мои мысли, моя жизнь, в конце концов, я проживу ее так, чтобы перед смертью не было мучительно стыдно за свои поступки перед собственной совестью! И плевать на общественное мнение, подспудную необоснованную вину и прочие предрассудки, поскольку только мне решать, какая из тысяч мыслей станет явью, а какая так и останется мимолетным видением!

Я схватила первый попавшийся под руку камень и запустила им в орущую гадину. Неожиданно для себя попала, заставив кошмарную птичку взвизгнуть и, потеряв на мгновение управление полетом, вильнуть вниз, прямиком в облачко ядовитого пара. Больше наверх она не поднялась. Вместе с ней пропали и отголоски боли, изредка мелькающие на периферии телесных ощущений. Все? Я прошла и это испытание? Где, в таком случае, путь назад? Кто мне его укажет?

– Зря ты так с ними. Думаешь, Смотрители сами выбрали такую участь? Или, может, ты считаешь, что так просто вытащить на свет всю скрытую в ваших душах грязь?

Над озером висел, скрестив руки на груди, мальчишка лет шестнадцати в черном трико. С широкоскулого лица укоризненно смотрели красные глаза, фиолетовая челка закрывала лоб, уголки еще по-детски пухлых губ подрагивали, сдерживая то ли улыбку, то ли крик.

– Ты кто? – невежливо, понимаю, но ничего поделать не могу. После химеры хорошего от этого дикого мирка в жерле вулкана я не ждала. И как еще не сварилась заживо?

– Последний Смотритель. Решил заглянуть к друзьям, узнать, почему так долго. – Он презрительно скривился. – Откуда я мог знать, что к нам пошлют необразованную дикарку?

– Это вы, молодой человек, сейчас меня оскорбить хотели? – я поразилась наглости и язвительности этого внешне очаровательного ребенка.

– А что, тут есть еще одна старая тетка со сломанной памятью?

– Ну, знаешь ли! – меня аж перекосило от его слов.
– Это совсем ни в какие ворота! Что вы прицепились все к моей памяти?

Ребенок оглядел меня долгим пристальным взглядом и вдруг удивленно округлил глаза.

– О, так ты не знала! Прости! Тогда идем скорее ко мне, пока мои товарищами не выбрались. – Мальчик мягко приземлился на землю рядом со мной, крепко ухватил за локоть и побежал вперед, на другой конец скалы, по дороге пояснив свою спешку.
– Ты их сильно разозлила своей меткостью. Еще никто так быстро не побеждал низменные страсти, стыд и вину! Впрочем, чего с тобой разговаривать… У тебя всего-то и проступков было, что мыслишки нечистые, даже болезненной привязанности к вещам не нашлось. Так себе повод для визита…

Тут скала кончилась, под ногами разверзлась мутная от жара и миазмов пустота, я зажмурилась что есть силы… И услышала сказанное тихим шепотом:

– И все-таки, кто же сломал твою память, Эмма?

***

Изумруд

С тихим всплеском мы рухнули в озеро лавы, пролетели его насквозь и с точно таким же плещущим звуком вылетели в искрящийся алыми всполохами тоннель. Вокруг талии тут же обернулась невидимая веревка и что есть силы дернула за собой. Нас немного помотало из стороны в сторону, утягивая незримыми путами, и выкинуло в огромной гулкой пещере. Пещерка оказалась с сюрпризом: одна из стен радовала глаз изумрудными переливами, пускающими блики по всему пространству. Долго любоваться на природную красоту мне не дали спутник. По-прежнему держа меня за локоть, он решительно направился к зеленому «витражу», трижды стукнул по нему кулаком, как-то особенно цыкнул и…струйкой тумана просочился внутрь. На миг перед глазами все перемешалось – и я обнаружила себя стоящей рядом с мальчишкой. Уже по другую сторону чудной стены.

– Пространственный переход между разными Городами, - пояснил мальчик, заметив мое недоумение. – Не бери в голову, сейчас у нас другие задачи. Постой спокойно, никуда не уходи, ничего не трогай.

И унесся, моментально исчезнув из вида. А я осталась стоять на крепких бревнышках моста, перила которого оказались украшены яркими ленточками аж до середины строения. Дальше мост заканчивался, обрубленный пополам куском малахитовой стены два на два метра. Пасторальная картинка получается: взъерошенная блондинка среднего возраста в пестром сарафане явно с чужого плеча (откуда он вообще взялся? Где моя спортивный костюм?), стоящая на половинке моста посреди сказочного цветочного луга, над которым с деловитым жужжанием сновали пучеглазые белые рыбки, похожие на аквариумных телескопов. Полупрозрачные плавники нежно трепетали в воздухе, когда та или иная местная «бабочка» зависала над цветком, слизывая длинным тонким язычком сладкий нектар. Я пожала плечами. Подумаешь, рыбки летающие. Главное, не жуткие химеры, лезущие в голову. А рыбки… В целом, смотрится миленько, да и безопасно вполне.

Я так и не пришла к окончательному решению, сон ли меня окружает или все-таки горячечный бред. Аргументы были весомыми для обоих вариантов. С одной стороны, приступы боли, накатывающие внезапно, доказывали, что я еще жива и вполне в своем уме. Сумасшедшие вряд ли чувствуют боль в своих видениях. С другой стороны, я никак не могла проснуться даже от сильнейшего из приступов, что уже было тревожным симптомом. Да и воспоминания, рваными клочками присутствующие в каждом эпизоде этого сновидения… Ай, какая разница! Умереть во сне совсем не так страшно. Просто перейду из одного мира в другой по тонкому мостику. Кстати, помнится, я уже стою на том самом последнем, седьмом мостике? Может, именно уход из мира живых он и обозначает?

Я в рассеянной задумчивости спустилась на сочную траву, приласкала ткнувшуюся в протянутую ладонь рыбку-бабочку, нагнулась к пышным соцветиям какого-то незнакомого растения, вдохнула упоительно-сладкий аромат… Перед глазами вихрем понеслись воспоминания. Такие же нежные, мягкие, сладкие, как и запах лазоревых цветочков.

Когда-то давно, еще в колледже психолог, которая вела у нас курс, предложила невероятно эффективный способ борьбы со стрессом. Как только почувствуете, что вас накрывает волной негативных эмоций, начинайте вспоминать самые приятные кусочки своей жизни. Постепенно подобное замещение станет нормой, мозг привыкнет, что в определенных ситуациях вы испытываете радость, а не гнев или расстройство, и «впишет» это в реакции организма. Мне этот способ сохранил массу нервных клеток. Последние месяцы я все чаще с головой погружалась в восхитительно радостные моменты жизни, оставляя за спиной многочисленные проблемы, растущие в обстановке экономического кризиса, как грибы после дождя.

Первое свидание с Петером, неуклюже-романтичное, как в книгах. Предложение руки и сердца, сделанное на историческом фестивале. Муж облачился в тяжелые латы, взгромоздился на коня и приехал к окнам нашего домика. Песни пел во имя прекрасной дамы, на коленях стоял…

Первый выигранный тендер. Боги, как же я тогда волновалась! И как счастлива была, увидев название своей компании в первой строке рейтингов.

Спящая между нами дочка. Ей всего полтора года тогда было, сама пришла из детской, держась за стенку, влезла к нам на кровать и маленьким котенком свернулась на одеяле. Грозы испугалась. Когда мы осторожно утянули ее под одеяло, малышка даже не проснулась. Спала и улыбалась…

Летние каникулы у бабушки, полные уюта и тепла. С оладушками в меду, ягодным чаем, садовыми качелями и вечно исцарапанными о чужие заборы коленками… Куклы – это же так скучно!

Поездка на море с подругами, свадьба лучшего друга, рождение дочери, ее первые шаги, первое «мама», наш дом, наконец-то достроенный, прогулка в яблоневом саду весной, рассветы в горах, песни у костра, прыжок с парашютом, громадный кит, встреченный во время круиза на просторах океана…

Ледяная вода, с силой хлынувшая со всех сторон, вырвала меня из блаженного тумана. Я моргнула от удивления, сфокусировала взгляд на подпрыгивающем передом мной светлом пятне в черной окантовке.

– Тетенька, ты дура? – обманчиво-ласковым голосом обратился ко мне мальчик-Смотритель, сверху вниз разглядывая мокрое дело рук своих. Потом выпрямился, уперев руки в бока, грозно свел брови и рыкнул неожиданно громким низким голосом. – Сказано же было – стой на месте и ничего не трогай! Тебя наполовину в туман затянуло! А если бы я хоть на минуту задержался?!

Стало нестерпимо стыдно. Предупреждал? Предупреждал. А я? Взрослая вроде бы женщина… Действительно, тетенька – дура. Замечталась, как обычно, в воспоминания окунулась, а поджидающую опасность не заметила. Как будто в других местах все было безоблачно! Расслабилась…