Чтение онлайн

Он прислонился спиной к кирпичной кладке и попытался прижать к ней ноги. Поднял туловище. Это напоминало экстремальное скручивание. Он тысячи раз проделывал это упражнение, подняв ноги под углом в сорок пять градусов, — но в таком положении? Потянулся вверх, глядя на светящееся над колодцем небо. Пальцы поймали лишь воздух. Он опустился, перевел дух, попытался еще раз. Безрезультатно. Может, со второго раза он дотянулся выше? Решил передохнуть полминуты. Над головой появилась какая-то тень.

— Мне очень прискорбно, судья, но твой приятель Пальметто артачится. Вот. Поговори-ка с ним. Но сначала — вот это.

Буше рухнул еще примерно на три фута. Веревка натянулась, ему вновь показалось, что лодыжки сейчас оторвутся. Он вскрикнул. Пальметто нагнулся над срубом.

— Я выдам ему все, что он просит, — сказал он. — Даже если он нас убьет, нельзя, чтобы ты погиб вот так.

— Боб, эти змеи пока что меня не тронули. По-моему, они меня боятся больше, чем я их.

— Правда? — Перри тоже наклонился над срубом. — Тогда опустим тебя к ним поближе.

Еще одно падение. Снова ослепляющая боль. А следом шипение нападающей змеи. Она промахнулась — но теперь он был досягаем как минимум для одной из них.

— Боюсь, нам придется снова тебя покинуть, — сказал Перри. — Мистер Пальметто выразил желание оказать мне содействие.

Треск гремушек повторился несколько раз. Буше скрипнул зубами и сложился пополам, поднимая торс, вытягивая и руки, и пальцы. Правая рука коснулась колена, потом левая крепко ухватилась на ткань. Он подтянулся, напрягая мышцы кистей, запястий, предплечий, потом бицепсы. Перебирая ладонями по ногам, сместил их к лодыжкам. Уцепился за лодыжки. Теперь он был как сложенный перочинный нож, лоб прижат к коленям. Но этого было недостаточно. Он ощупывал пятки, пока не поймал веревку сначала одной рукой, а потом и второй. Уцепился за нее обеими. Теперь он висел, сложившись в пояснице, прижав голову к коленям, держась за веревку над своими ногами.

После этого он начал перебирать руками по веревке, отталкиваясь ногами — перочинный нож начал раскрываться. Наконец ему удалось распрямиться. Он зажал веревку между колен. Дальше осталось лишь влезть по канату — это он проделывал еще в школьном спортзале. Он подтянулся на бортик сруба, вылез и рухнул на землю, задыхаясь, глядя в синее небо: вместо запаха ужаса в ноздри ему хлынул запах сосновой хвои.

Пальметто и Перри сидели, сгорбившись, над ноутбуком.

— Так ты изобрел новые графитовые композитные волокна, с помощью которых можно проводить декомпрессию, отделять углекислоту и поднимать гидрат метана с морского дна? — спросил Перри.

— Да, — ответил Пальметто. — Оптимальное использование композитного графитового волокна позволяет осуществлять добычу, минимизируя затраты.

— Похоже на правду.

Буше подкрался к ним сзади. Руки Перри были сложены на коленях, пистолета при нем вроде не было. Буше подошел почти на полметра и хотел шагнуть еще ближе, но тут Перри увидел его отражение в экране компьютера, вскочил и выстрелил. Пуля ушла в сторону. Но Буше уже замахнулся, чтобы нанести ему правый кросс — один из лучших ударов во всей его карьере. Голова Перри дернулась назад, и он без чувств рухнул на пол. Буше ногой отбросил пистолет подальше, взял сетевой шнур от компьютера и связал Перри руки за спиной.

— Он мертв? — спросил Пальметто.

Буше встал на колени, нащупал на шее пульс.

— Нет, — ответил он.

— Вот и хорошо. Давайте-ка, в интересах науки, посадим его в это змеиное логово. Любопытно будет узнать, как быстро луизианские ядовитые змеи уделают одного законченного сукина сына.

— Соблазнительно, — сказал Буше. — Чертовски соблазнительно.

Два месяца спустя Джек Буше зафрахтовал сорокавосьмифутовую яхту — только потому, что ему понравилось название: «Месть». Яхта была изящна в обводах и послушна под парусом; воистину роскошное судно. Для многих возможность пройти на такой красавице на закате по заливу Бандерас у тихоокеанского побережья Мексики было пределом представлений о роскошной жизни. Буше решил, что название яхты — это отсылка к знаменитой цитате, с которой он был всецело согласен. «Услады жизни — мести лучшей нет».

Но сейчас ему было не до услад и не до мести. Ему предстояло в одиночестве свершить торжественный ритуал. Он был единственным пассажиром на борту. Ритуал заключался в том, чтобы исполнить последнюю волю Дон. Легкая зыбь отнесет ее прах к берегу, и она навеки останется лежать на солнечных пляжах Пуэрто-Вальярты.

— Поймал что-нибудь? — спросила Малика, когда он вернулся в гостиницу.

Он поднял пустые руки.

— Поэтому это и называется «ловля», а не «поимка», — сказал он. — А у тебя день прошел хорошо?

— А как здесь иначе-то? Я подремала у бассейна, прошлась в городе по магазинам, нашла на берегу отличное место, куда все ходят любоваться закатом. Только по тебе скучала.

Она поцеловала его в щеку.

— Спасибо за понимание, — ответил он. — Мужикам положено делать определенные вещи, раз уж они оказались на берегу.

— Знаю-знаю, только больше ты не отвертишься. С приключениями в одиночестве покончено. Ты где бы предпочел сегодня поужинать?

— Где-нибудь на берегу.

— Хорошо. Тогда собирайся. Кстати, я сегодня смотрела Си-эн-эн, там передавали что-то про бизнесмена из Нового Орлеана. Его отказались выпустить под залог и собираются судить по целому ряду обвинений. Судя по всему, просто ужасный тип. Зовут Джон Перри. Ты с ним, случайно, не знаком?

— Я знаю, кто это такой, — ответил Буше.

Он ушел в ванную, включил душ. Включил на полную силу — и тут услышал телефонный звонок. Малика ответила, а потом крикнула:

— Тебя — звонит Боб Пальметто!

Он, бормоча, завернулся в полотенце и подошел к телефону.

— Как всегда, вовремя. Вытащили меня из душа.

— Ничего, обсохнете, судья, — сказал Пальметто. — Слышали новость про Перри? Его посадили — так что можно считать, что дело закрыто.

— Пожалуй. Как вам новая работа?

— Я не уверен, что имею право обсуждать это по международной телефонной линии. Я работаю в одном из самых засекреченных государственных учреждений в мире. Стоит прошептать «гидрат метана» — и тут же все двери захлопываются. Они не хотят, чтобы хоть кто-то прослышал об их деятельности, пока все не будет готово. А ко мне относятся как к Эйнштейну, который уже носит в голове план атомной бомбы, но я не жалуюсь. По-моему, у этих людей есть чувство ответственности. Они подходят к делу с должным уважением. А как вы там отдыхаете?

— Прекрасно. Здесь очень красиво.

— А вы уже решили, будете работать судьей или нет?

— Нет. У меня еще месяц на размышления. Возможно, мы с Маликой уедем в Индию. Подумаю, пока путешествую.

— Ну, удачи вам. Позвоните, когда вернетесь.

— Обязательно, Боб. Всего вам хорошего.

Он повесил трубку.

— Это тот джентльмен, которому ты помог? — спросила Малика.

— Точнее будет сказать, мы помогли друг другу.

Она подошла ближе, обвила руками его шею.